Ромео
Видеть Айви Джейд, сидящую на скамейке посреди переполненного парка, было сродни рождественскому утру из детства. Каждый раз, когда она возвращалась в мой маленький мирок, под мой невидимый купол, во мне крепли надежда и щемящее чувство принятия.
Всё это даже начинало казаться нашим персональным райским уголком.
Или, быть может, она пришла сюда исключительно ради колец — что тоже звучало вполне резонно, но помечтать-то парню никто не запрещал.
К тому же наш дневной разговор поднял во мне целую бурю противоречий, главными из которых были робкая надежда и глухие сомнения. Сомнения потому что… а есть ли у нас вообще будущее? Вся эта муть с Антонио выносила мне мозг напрочь.
Её взгляд тревожно метался по толпе, жадно впитывая происходящее, пока тонкие пальчики теребили бусины ожерелья «НЕ ПУГАТЬ». Я не смог сдержать улыбки от того, как отчаянно она цепляется за эту безделушку, словно за спасательный трос: я прекрасно знал, что ради неё Айви пришлось наступить на горло собственной гордости, и был уверен — в её глазах этот пластиковый кошмар катастрофически уродовал весь наряд.
По правде говоря, бояться ей было абсолютно нечего. Я костьми бы лёг, но защитил её от любых тварей — и в образе Хай Джинкса, и в шкуре Ромео, без малейшей разницы.
Пока мы пробирались сквозь плотную толпу, она крепко сжимала мою ладонь, а второй рукой судорожно держалась за моё предплечье. Без каблуков она казалась такой крошечной рядом со мной, что мне до зуда захотелось просто подхватить её на руки. Я живо представил, насколько сильнее она почувствовала бы себя защищённой, а мысли тут же сорвались с цепи: я физически вообразил всю тяжесть её податливого тела прямо у себя на ладонях. Мне хотелось ощущать этот вес повсюду. На своей груди и кубиках пресса, между моих бёдер, сидящей верхом на моём члене…
Я не просто жаждал присвоить Айви Джейд себе. Я хотел поглотить её целиком, сожрать без остатка.
Шумно прочистив горло, я опустил на неё взгляд и заметил, как она едва заметно дрожит от холода, инстинктивно вжимаясь в мой бок в поисках тепла.
— Держи, — остановился я, выпуская её руку и сбрасывая с плеч пиджак.
Я понимал, что в нём она попросту утонет, но он хотя бы спасёт её от сырости.
— Ой, да не нужно… — Её губы мелко подрагивали, но я всё равно накинул ткань ей на плечи, и она послушно просунула руки в безразмерные рукава.
Прежде чем в голове успели завестись сомнения, я снова перехватил её пальцы и повёл за собой к служебному зданию за кулисами, где гримировались все артисты смены.
Стоило толкнуть двери, как нас оглушил гомон кипящей закулисной жизни. Гримёры колдовали над актёрами в жутких клоунских масках, костюмеры торопливо натягивали лохмотья на оживших зомби, а в дальнем углу Фредди и Джейсон о чём-то оживлённо спорили и заливались хохотом.
— Вот здесь и рождается вся магия, — склонился я к самому уху Айви Джейд; её ладошка всё так же уютно грелась в моей руке.
Я заворожённо наблюдал за её реакцией, пока мы неторопливо шагали по проходу: её глаза ослепительно вспыхнули от восторга, пока она в режиме реального времени разглядывала эти жуткие метаморфозы.
— Вот как все эти ночные кошмары выглядят на самом деле, — шутливо поддразнил я её.
Она тихонько хмыкнула, продолжая жадно сканировать гримёрку, и была при этом чертовски красива — такая открытая, беззащитная и искренне любопытная.
— А где ты сам превращаешься в Хай Джинкса? — поинтересовалась она, снизу вверх заглядывая мне в лицо с такой теплотой, от которой внутри всё перевернулось. Ей действительно было не всё равно. Я перестал быть для неё просто безымянным персонажем — я превратился в живого человека, которого ей искренне хотелось узнать.
Но тут меня словно обухом огрело: а что, если она попросит меня смыть грим прямо сейчас? Вдруг под этими яркими лампами она наконец вглядится в черты моего лица, посмотрит сквозь нарисованную маску и поймёт, кто перед ней? Узнает ли она знакомую горбинку носа, разрез глаз, очертания моих губ?
Прежде чем паника успела пустить корни, меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел Пеннивайза — при полном параде в классическом винтажном балахоне, но ещё без клоунского грима на лице. Кажется, я даже настоящего имени его не знал: здесь все привыкли обращаться друг к другу по сценическим псевдонимам. Мы сразу поладили с первого дня моей смены; он по-человечески ввёл меня в курс дела, перезнакомил с труппой и помог почувствовать себя своим.
— Здорово, бро, — бросил я, и мы обменялись дежурным полурукопожатием-полуобъятием.
Развернувшись, я чисто машинально закинул руку на плечи Айви Джейд — держать её вот так казалось самым естественным делом на свете.
— Это Айви Джейд, — представил я её, глядя сверху вниз на её макушку.
— Айви Джейд! — расплылся тот в улыбке. — Чудесное имя. Приятно познакомиться. Я Пеннивайз.
Она легко и искренне улыбнулась в ответ:
— Наслышана о вас. В жизни вы куда приятнее, чем на экранах.
Парень хохотнул и понимающе кивнул:
— Думаю, мы тут все такие. — Он выразительно указал пальцем на меня: — Но вот этот мужик? Самый добрый добряк из всей нашей банды. И уж точно самый органичный на площадке. До сих пор в голове не укладывается, что он всего первый сезон у нас пашет!
Я мысленно возблагодарил тонны белил на лице, потому что щёки под гримом моментально обожгло краской от такой щедрой похвалы. Слышать подобное от ветерана парка было чертовски лестно. Честно говоря, большую часть смен мне казалось, будто я понятия не имею, что вообще творю. Временами меня до сих пор накрывали приступы сомнений — стоило ли вообще бросать стабильную карьеру и сытую, предсказуемую жизнь?
Но следом в памяти всплывало, насколько же я был там раздавлен и несчастен, и что останься я в том стеклянном гробу офиса, у меня бы в жизни не появилось шанса узнать настоящую Айви Джейд. Пересекись мы только на официальных предсвадебных мероприятиях, я бы наверняка и рта раскрыть не посмел. Скорее всего, держался бы от неё на пушечный выстрел.
Выходит, в этой цепочке случайностей крылся свой высший замысел. Оставалось лишь молиться, чтобы она не возненавидела меня, когда наружу вылезет горькая правда.
— Охотно верю, — подала голос Айви Джейд, выдёргивая меня из ступора. — Он, конечно, тот ещё жуткий тип… и язвит напропалую. Но при этом определённо один из самых чутких людей, кого я встречала в жизни. — Она томно посмотрела на меня из-под густых ресниц и, скользнув рукой мне за спину, крепко обняла за талию.
Сердце сорвалось в бешеный галоп; желание притянуть её к себе и впиться поцелуем в эти губы стало почти невыносимым. На меня накатила такая безудержная, щенячья эйфория, что меня едва не разорвало от дурацкого счастливого смеха прямо на месте.
— А вы классная парочка, — невольно разрушил интимность момента Пеннивайз. — Сколько уже вместе тянете?
Я нервно кашлянул, понятия не имея, что соврать, но внутри всё пело от гордости за то, что нас приняли за влюблённых.
— Два года аккурат на Хэллоуин стукнет! — ни на секунду не растерявшись, подхватила игру Айви Джейд. — Представляете, как время летит? — Она снова вскинула на меня взгляд и лукаво подмигнула.
— Мои поздравления! — искренне обрадовался Пеннивайз. — Ладно, народ, побегу накладывать тон, а то скоро выход. Отличной смены, и безумно рад знакомству, Айви Джейд!
Мы попрощались с ним взмахом руки и снова медленно побрели по коридору в уютной тишине. Моя рука так и осталась лежать на её хрупких плечах, а её пальцы бережно сжимали мою талию.
Положа руку на сердце, я не чувствовал себя настолько счастливым за всю свою сознательную жизнь.
— Время и правда летит со свистом, — усмехнулся я. — Последние два года промелькнули словно… сколько? Дня за три?
Она звонко рассмеялась и свободной рукой небрежно откинула волосы назад, снова оглядывая гримёрку:
— Вот точно, — поддержала она шутку. — Честно говоря… в каком-то смысле у меня такое чувство, будто я знаю тебя целую вечность. С тобой до странности легко и тепло говорить, ты даришь такое чувство уюта и безопасности… хотя это самая бредовая фраза из всех, что я когда-либо произносила, учитывая, что я стою в обнимку с двухметровым клоуном.
Твою мать. Она обронила это с такой обезоруживающей лёгкостью, так естественно. Она буквально выворачивала мне душу наизнанку: Айви Джейд оказалась бесконечно далёкой от того образа, который я себе напридумывал — и прекрасной во всех мыслимых проявлениях.
Убрав руку с её плеча, я перехватил её пальцы и остановился прямо напротив своего гримёрного столика, за которым собирался на каждую смену.
— У меня то же самое, — признался я, склонив голову и понижая голос почти до шёпота, делая шаг к ней вплотную. — Насчёт уюта рядом с тобой. Про клоуна шутка не считается.
— Ха-ха-ха, обхохочешься, петросян недоделанный… — со смешком скривилась она, шутливо закатив глаза.
Её руки обвились вокруг моей шеи, а взгляд дрогнул и смягчился, скользнув к моим губам. Мой взор машинально упал на её чувственные, пухлые губы, а затем снова взметнулся к этим бездонным тёмным глазам.
— Я безумно рада, что встретила тебя, — прошептала она.
У меня перехватило дыхание, к горлу подкатил тяжёлый ком. Я обязан был сорвать маску и признаться прямо сейчас. Она заслуживала знать правду.
Только не сейчас. Умоляю, только не сию секунду. Мне до одури хотелось растянуть эту сказку ещё хоть на миг.
— Я тоже чертовски рад, что встретил тебя, Принцесса.