Странно было снова оказаться в большом чертоге Хальмстада. Здесь царила тишина. Я заметила Хеллу, которая разговаривала с рабами; те выглядели так, словно готовы были бежать в ужасе. Я была рада, что именно Хелла взяла на себя труд встретиться с ними: её манера общения внушала спокойствие. Без сомнения, они боялись, что мы перережем им глотки и дело с концом. Разве не так поступил бы ярл Бьяртмар? Именно поэтому я старалась идти другим путем. Как бы то ни было, чтобы удержать Хальмстад, мне понадобится отряд сильных воинов, которые останутся здесь и поддержат Рагала. Сколько времени уйдет на то, чтобы завоевать расположение народа? Если, конечно, мы переживем тот ужас, что всё еще таился в море.
Я заставила свое сердце ожесточиться, стараясь не думать о Хофунде и Лейфе на бушующих волнах и опасностях, с которыми они столкнулись.
С ними всё будет хорошо.
С ними всё будет хорошо.
Один, Всеотец, молю, пусть с ними всё будет хорошо.
Двери чертога распахнулись, явив Скарде и троих годи. Я узнала старшую женщину в этой группе: она проводила обряд бракосочетания на празднике Фригг. У неё были длинные серебристые волосы, заплетенные в косу.
— Ярл Хервор! — позвал меня Скарде.
Я кивнула Ирсе, и мы пересекли зал им навстречу.
— Ярл, — гидья (жрица) поклонилась мне.
— Я помню тебя, — сказала я. — С блота Фригг.
— Я Сольвейг, старейшина Хальмстада. И я помню тебя, ярл Хервор.
— Сольвейг, кто пришел в Хальмстад на подмогу Асгеру?
Женщина невесело усмехнулась:
— Никто.
— Не лги. Здесь были корабли под оранжево-синими парусами.
К нашему разговору присоединился Рагал.
— Я не лгу. Они не были союзниками, ярл Хервор. Они пришли не на помощь ярлу Асгеру. Это стервятники. Когда жирные туши издыхают, прилетают другие. Люди ярла Осгуда прибыли для торговли сразу после того, как разнеслась весть о поражении Асгера на Больмсё. Он ушел в спешке и вернулся уже с силами, чтобы захватить город. Он не успел здесь даже освоиться, как пришла весть, что принц Грунда на подходе.
— Сколько у него было людей?
— Пять кораблей.
Я нахмурилась. Земли ярла Осгуда лежали выше по побережью от Хальмстада. За ярлом закрепилась слава удачливого налетчика. Я помнила его: огромный лысый человек с пронзительным взглядом. Не раз он заходил в Дальр, чтобы продавать рабов.
— Вы пытались его сдержать? — спросил Рагал.
— Мы — нет, — ответил другой жрец с желтовато-белыми волосами и помутневшими глазами.
— Почему? — вмешалась Ирса.
Жрец повернулся к ней:
— Боги велели нам сложить оружие и ждать. Мы так и поступили.
Что же боги задумали на этот раз? Я снова обратилась к гидье:
— Сольвейг, у нас нет намерения разорять Хальмстад, но кровопролитие между нашими народами должно прекратиться.
— В Хальмстаде осталось не так много крови, которую можно пролить, ярл.
— Мне жаль, но не я в этом виновата. Асгер заставил меня поверить, что я займу это кресло, — я указала через плечо на трон, — как его невеста. В то время как сам строил козни против меня вместе с Железным Цветком.
Сольвейг склонила голову:
— Не всё то время.
Чудесно. Значит, у Асгера всё же были честные намерения на мой счет, хотя бы поначалу. Что же заставило его передумать?
Пока я размышляла над словами Сольвейг, я почувствовала на себе взгляд молодой жрицы, стоявшей прямо за ней. У девушки были темные волосы и глаза. И если двое старших годи казались мне разумными, то в сердце этой девушки жила ярость. Она буквально излучала её.
— Как твое имя? — резко спросила я.
После паузы она ответила:
— Астрид.
Волк внутри меня зарычал. Я удерживала взгляд девушки, не моргая, пока она не отвернулась.
— Хальмстад будет принужден к покорности — или к миру, — сказала я Сольвейг. — С меня хватит крови ваших людей на моих берегах.
Сольвейг склонила голову в знак согласия.
— Я чту Всеотца и не трону тех, кто близок к богам. Но не настраивайте свой народ против нас. То, как вы поведете себя сейчас, запомнится на долгие годы, — я посмотрела на Рагала, и тот кивнул.
— Тогда пусть Всеотец наставит всех нас на путь разума, — произнесла Сольвейг и жестом велела остальным следовать за ней. Она взяла незрячего жреца под руку и осторожно повела его прочь. Астрид же, напротив, вылетела из зала, кипя от гнева.
— С этой девчонкой будут проблемы, — заметила Ирса, глядя ей вслед.
— Жрица она или нет, если начнет мутить воду — ответит перед Тюрфингом, — раздраженно бросил Рагал.
Я понимала его чувства. После Асмунда и Асгера у людей Больмсё не осталось терпения к смутьянам Хальмстада.
— Что будем делать с ярлом Осгудом? — спросила Ирса.
Я повернулась к Рагалу:
— Ну, как мы будем защищать этот роскошный чертог?
— Посмотрим, что принесет прилив, — ответил Рагал. — Не люблю воевать на незнакомой территории.
— И я.
— Встретим их в доках, — предложила Ирса. — Устроим засаду. Если они каким-то чудом вернутся в Хальмстад невредимыми, то будут ждать, что город подставит им брюхо. Они не ожидают, что их встретит целое войско.
Я вздохнула:
— Мне не нравится мысль снова жечь корабли. Мы вечно их жжем. Строят их год, а сгорают они за час.
— Тогда не жги их в этот раз, — ухмыльнулся Рагал.
— Тогда будьте готовы к драке. Ночью. В Хальмстаде.
— Пусть Один их хранит, потому что этот чертог и впрямь великолепен, — ответил Рагал.
Я рассмеялась.
— Да, ярл Рагал, так и есть, — тихо сказала я и подмигнула ему, бросив взгляд на Хеллу.
Рагал глубоко вздохнул, его брови поползли вверх.
— Пойду готовить людей. Оставим часть в деревне для прикрытия, а остальных — к пристани.
Я усмехнулась:
— Иди.
Когда Рагал ушел, Ирса спросила:
— Это что сейчас было?
— Я сказала Рагалу, что Хальмстад будет его при одном условии.
— Каком?
— Что он попросит Хеллу стать его женой.
Ирса хмыкнула:
— Когда это ты стала такой романтичной?
— Я не романтична. Но иногда людям нужен пинок.
Ирса вскинула брови, но промолчала. И хорошо, потому что Рагал был не единственным, кому — насколько я видела — не мешало бы дать под зад. До Ирсы очередь тоже дойдет.
Я ненавидела это чувство тревоги, раздирающее сердце. Я стояла в темноте порта, наблюдая и выжидая. Хелла со своим отрядом охраняла чертог, а Скарде увел людей к входу в деревню. Ирса прислонилась к дереву, не сводя глаз с воды. Остальные рассредоточились вдоль берега. Лунный свет серебрил катящиеся черные волны. Прошли часы, но никто не появлялся — ни Хофунд, ни Лейф, ни ярл Осгуд.
Я закрыла глаза, вспоминая слова Эйдис.
Она видела Лейфа в чертоге Дальра.
Она видела меня с Хофундом и нашими двумя сыновьями.
Будущее было предопределено.
Вот только Норны часто передумывают. Жизнь Бломмы переплелась по-новому прямо на моих глазах. Норны сшили двух совершенно чужих людей в мать и дочь. Мы все были во власти их воли.
— Хервор, — прошептала Ирса, затаив дыхание. — Смотри.
Я подалась вперед, вглядываясь в даль.
У входа в фьорд показался корабль. Затем еще один. И еще.
Рагал, заметив их, издал негромкий вой, оповещая остальных. Звук подхватили люди Хеллы в деревне и передали дальше. Кто-то шел к нам. Кто — мы не знали.
Одинокий факел горел на краю пирса, скрывая нас в тени. Сердце колотилось в груди, пока я пыталась разобрать узор на парусах.
— Видишь? — шепнула я Ирсе.
— Нет. Слишком темно.
— Проклятье, — выругалась я.
Я прищурилась, надеясь уловить знакомые красно-белые полосы кораблей Хофунда. Может, лунный свет упадет под нужным углом…
И тут он упал. Один корабль накренился влево, поймав луч луны: оранжевый и синий.
Я ахнула.
— Это еще ничего не значит. Хофунд мог оторваться от них, — сказала Ирса и подала сигнал тревоги Рагалу.
Мы заняли позиции. Три корабля вошли в гавань и направились к докам.
Хофунд, где ты?
Хофунд, ты жив?
Я подала знак Рагалу. Он расставил лучников. Как только они войдут в зону поражения, мы дадим залп. Экипаж перекрикивался, причаливая. Глядя на моряков в ночных тенях, я поняла, что судно укомплектовано лишь наполовину. Я перевела взгляд на второй корабль — там было то же самое.
Рагал подал знак лучникам; те натянули тетивы. Недалеко от нас Кит натянул свой лук; я услышала характерный скрип оружия. Рагал поднял руку.
Я наблюдала за воинами на лодках. Что-то было не так. Что-то не сходилось.
— Хервор! — Ирса схватила меня за руку и указала вперед.
Там, у входа в фьорд, показались еще три корабля.
Я снова посмотрела на причаливающие суда и шагнула вперед, чтобы разглядеть их получше.
— Лучники! — скомандовал Рагал.
И тут я увидела.
— Стой! — закричала я.
Стрела свистнула мимо меня, но моего крика хватило, чтобы насторожить моряков. Стрела ударилась в щит.
— Хервор? — крикнул Рагал.
Я бросилась к пристани. И тут в круг света от факела шагнула знакомая фигура.
Хофунд.
— Хофунд? — позвала я.
— Хервор?
— Назад, Больмсё! — закричала я своим. — Назад! Хофунд, ты окружен, и лучники Больмсё держат тебя на мушке. Корабли в твоих руках?
— Клянусь Тором, не стреляйте! Ярл Осгуд сбежал. Мы захватили эти посудины! — прокричал он и обернулся к другому кораблю у причала. — Лейф! Хервор нас чуть не прикончила!
— Что происходит? — спросил Рагал, выходя из темноты вместе с остальными.
— Мы встретили ярла Осгуда в море. Может, налетчик он и неплохой, но моряк — никудышный. Посмотрим, как хорошо он плавает! — весело отозвался Лейф.
С хохотом наш отряд расслабился. Мы вышли на пирс встречать их. Экипажи были неполными лишь потому, что на веслах сидели воины из Дальра и Грунда. Корабли Хофунда, управляемые малочисленными командами, шли следом за ними.
— Это корабли Осгуда? — спросила я, осматривая суда.
— Теперь наши, — ухмыльнулся Хофунд.
Улыбаясь, я повернулась к Рагалу.
— Видишь, Хервор? Мы сегодня не сожгли ни одного корабля. Наоборот, теперь у нас на три больше, — подмигнул мне Рагал.
Я расхохоталась. Рагал улыбнулся мне, снял с пояса рог и затрубил — громко и чисто.
Хальмстад был нашим.
Один.
Всеотец.Благодарю.