С прибытием Лейфа и Хофунда Хальмстад окончательно покорился нам. На сердце у меня было неспокойно. Мне не нравилось забирать то, что мне не принадлежало, но я старалась напоминать себе: Всеотец привел меня сюда, чтобы я исполнила его волю. Из того, что я видела, Хальмстадом правили из рук вон плохо. Если бы Асгер сосредоточился на своем призвании, всё могло бы сложиться иначе. Но амбиции искусили его, и он поплатился за это жизнью. Я пообещала себе, что не совершу такой ошибки. Я пришла сюда не из жажды власти. Я пришла, чтобы обезопасить Больмсё, чтобы Хальмстад больше никогда не поднял меч против моего острова — моего острова. Усмирение Хальмстада гарантировало будущее мне и моему роду. И я собиралась доказать, что мной не движет корысть.
Годи собрали жителей Хальмстада на центральной площади. Вглядываясь в их лица, я видела молодых и старых, мужчин и женщин. В толпе я даже заметила Эмблу — невесту, венчавшуюся на празднике Фригг. Живот её заметно округлился, но глаза были красными от слез. Я видела её свадьбу, и я же видела её мужа, лежащим мертвым неподалеку от Асгера на берегах Больмсё. Не все примут то, что я собираюсь сказать. Потребуется время, чтобы исцелить боль и гнев Хальмстада.
Этот гнев всё еще горел во многих взорах, особенно в глазах жрицы Астрид. Почему?
Я глубоко вдохнула и шагнула вперед.
— Люди Хальмстада! Я стою перед вами, зная, какие раны нанесены многим из вас. Потерянные матери, отцы, жены и мужья. Потерянный кров. Потерянные дочери и сыновья. И я стою перед вами, зная, что многие из этих жизней оборвались на берегах Больмсё. Арнгрим всегда искал мира, но не мог найти его — ни под знаменем вепря, ни под знаменем краба. Но многие годы до этого, до времен Асмунда, между нашими народами царил мир. И пусть путь вперед будет болезненным, этот мир воцарится вновь.
— Хальмстад остался без заботливой отцовской руки, которая направила бы его к славе, что, я знаю, ждет этот город. Когда я была здесь на блоте Фригг, я чувствовала присутствие богини. Фригг любит вас. Боги любят вас. Я знаю, они желают вам добра. Но пути богов неисповедимы. Я не хотела нести меч в Хальмстад. Я надеялась, что мы станем друзьями и союзниками. Надеялась, что мы все разделим щедрость земель между этим городом и озером Больмен и богатства моря. Но этому не суждено было случиться.
— Сейчас я даю вам обещание. Я не позволю Хальмстаду снова пасть, споткнуться под началом вождей, которые ищут лишь собственной выгоды. А как же добрые люди Хальмстада? Что вы получили от правления Асгера и Асмунда, и что вы потеряли? Какую заботу они проявляли о вас и ваших близких? Во что вам обошлись их амбиции?
— Я выросла не на Больмсё, но я могу сказать вам, чему научил меня Арнгрим. Есть лучший путь. Когда правители действуют из любви и заботы о своем народе, выигрывают все. Все процветают. Как одна семья, — мой голос, подхваченный ветром, разнесся над площадью.
Я обвела взглядом толпу. Мои глаза встретились с глазами старой Люнгхейд, женщины с рынка. Она улыбнулась мне и ободряюще кивнула.
— Я знаю, в ваших сердцах живет скорбь. Боль утрат. Но я обещаю вам: мы будем работать вместе, чтобы построить новое будущее для Хальмстада. Отныне Рагал, которого многие из вас знают как главного советника Арнгрим, будет определять судьбу этого города. С моей поддержкой на Больмсё, с помощью принца Хофунда и конунга Гудмунда из Грунда, Рагал проложит здесь новый путь, который принесет благо всем жителям. Я верю, такова воля Всеотца, — я повернулась к Сольвейг.
Старшая жрица шагнула вперед. Её голос зазвучал уверенно и громко:
— Надеюсь, слова ярла Хервор проникли в ваши сердца. Она права. Такова воля богов. Волки пришли к нашим дверям, но как защитники этого стада. Наши вожди подвели нас, и боги сочли нужным дать нам еще один шанс. Мы почтим Рагала в этот первый день новой жизни Хальмстада. Рагал! — она повернулась к нему.
Рагал вышел вперед.
— Рагал, сын Дагфинна и Эрики с Больмсё! Перед лицом народа Хальмстада и всех богов я объявляю тебя ярлом Хальмстада. Обещаешь ли ты защищать этот город от врагов и править нами с силой, мужеством и честью?
— Обещаю, — твердо ответил Рагал.
Сольвейг кивнула Астрид, и та подала Рагалу меч, держа его острием вверх.
— Это меч Хальмстада, древний клинок Ульрика, который первым высадился на этих берегах и чья маленькая ферма стала началом этого великого города. Принимаешь ли ты этот меч и ответственность, что ложится на твои плечи?
— Принимаю, — ответил Рагал.
— Тогда ты — ярл, — провозгласила Сольвейг и обратилась к толпе: — Склонитесь и приветствуйте ярла Рагала!
Люди зашептались, а затем опустились на колени.
— Слава! — выкрикнули они в ответ, и мой голос слился с их голосами.
Рагал смотрел на толпу, держа меч Хальмстада перед собой. Он слегка улыбнулся, но я видела — он прекрасно понимает, что для них он захватчик. Но я не сомневалась: с тем же упорством, мудростью и добротой, что он проявлял на Больмсё, Рагал завоюет их сердца в будущем.
В небе над площадью, кружась, закаркали два ворона. Люди ахнули и подняли головы. Птицы кружили, перекликаясь друг с другом.
— Видите! — воскликнула Сольвейг. — Мунин и Хугин прилетели! Они несут эту весть Всеотцу в Асгард. Хальмстад возродится. Станет сильнее. Боги с нами в этот священный день. Сам Один взирает на нас. Но прежде чем подняться, нужно преклонить колени. Вы склонились, Хальмстад. Когда же вы встанете, встаньте за своим новым ярлом, за новым будущим Хальмстада! Слава ярлу Рагалу!
— Слава ярлу Рагалу! — подхватил народ.
— Слава ярлу Рагалу! — эхом отозвалась я.
Дело было сделано.
Хвала Одину.