Пугающая тишина повисла в старом заброшенном амбаре. Я напряжённо смотрела на двух Всадников напротив. Жидкий страх распространился по моей кровеносной системе с головокружительной скоростью, пока пророческие слова Раздора снова и снова прокручивались на задворках моего разума.
Как мы не предусмотрели такое развитие событий?
Как мы могли настолько ошибиться?
Трейс сжал мою ладонь. Дождь продолжал яростно стучать по обветшалой крыше, заставляя стены дрожать. Или это я дрожала? Я уже ни в чём не уверена.
Разве что в том, что мы всё испортили. Конкретно облажались.
Всадники пришли сюда не за нами. Их целью было помешать сыну Люцифера появиться на свет. В какой-то момент всё настолько смешалось, что я убила одного из Всадников, лишая их возможности использовать Силу Четырёх и, соответственно, лишая нас единственного шанса предотвратить порабощение мира отродьем Люцифера.
Теперь, когда кусочки начали складываться в общую картину, мои глаза застелила раскалённая добела ярость.
Присцилла обвела меня вокруг пальца. Она исказила факты так, как ей было выгодно, чтобы заманить меня в заранее подготовленную ловушку. И я, как полная идиотка, повелась.
Эта лживая сука ещё поплатится. За этот обман. За Доминика. За то, что смеет дышать рядом со мной. Пусть это будет последним, что я сделаю перед смертью, но я заставлю Присциллу пожалеть обо всём, что она сделала.
Трейс снова сжал мою руку, привлекая моё внимание. И возвращая в реальность. Его голубые глаза поймали мой взгляд и удерживали несколько секунд, словно он хотел убедиться, что я не брошусь в пропасть, на краю которой уже стою. А затем, сощурившись, он прожёг взглядом Всадников.
— Почему мы должны вам верить? — спросил он, очевидно, отнёсшись к их словам с большим скептицизмом, чем я. Но он просто не знает всего, что знаю я. — Если вы пришли сюда, чтобы уничтожить отродье Люцифера (или как вы там его называете), то почему сразу не обратились к нам? Почему не пытались связаться с Орденом?
Голод выступил вперёд, зажимая рукой кровавую рану на животе и сердито хмурясь.
— Мы не подчиняемся Ордену. У нас не было никаких причин обращаться к вам. Возможно, это вам, инвалидам, стоило предложить нам переговоры, прежде чем…
— Кого, чёрт возьми, ты назвал инвалидами? — рявкнул Трейс, шагнув вперёд, но я быстро оттянула его обратно к себе. Не стоит объявлять войну этим ребятам без крайней на то необходимости (а сейчас определённо не тот случай).
Если то, что показал мне Раздор, правда, то мы все в одной лодке. Лодке, что сильно раскачивалась, пока не было одного Всадника, а теперь и вовсе дала течь из-за смерти другого.
— А ну-ка все успокоились, чёрт побери! — нервно выкрикнула я. Затем попыталась восстановить дыхание. Голова кружилась быстрее карусели, и меньше всего мне хотелось скандалить. Надо переориентироваться. Подумать об общем деле. Продумать дальнейшие шаги. По крайней мере, мне так хотелось.
Но меня очень сильно шатало.
— Трейс, мы можем переместиться в твой лесной домик? — спросила я, развернувшись лицом к нему. Нам нужно уединённое место, не связанное напрямую со мной, пока я не разберусь, какого чёрта происходит в этом Богом забытом городе.
— Да, конечно. — Он кивнул, а через секунду скривился: — Но лошади останутся тут.
— Наши кони всегда с нами, — возразил Раздор, весь из себя преисполненный силы и достоинства.
— Что ж, вам придётся сделать исключение, — бескомпромиссно ответила я. — Ваш приятель истекает кровью, ему нужна помощь, а мне нужно подумать, что мы скажем Совету.
Не говоря уже о том, что мне надо поговорить с «будущей мамочкой». Я должна своими глазами увидеть её округлившийся живот. Я отказываюсь верить на слово всему, что мне говорят.
С недовольным рыком Раздор резко развернулся и направился вглубь амбара, чтобы привязать коней. Трейс обеспокоенно посмотрел на меня.
— Ты уверена? — спросил он, понизив голос. — Они могут лгать.
— Могут, — согласилась я, но затем качнула головой, — однако я в этом сомневаюсь. Но если они всё же лгут, я не хочу потерять их из виду.
Трейс кивнул. В этот момент Раздор вернулся к нам.
Взгляд его тёмных глаз был жёстче камня.
— Нам надо дождаться Смерти.
На секунду я подумала, что он выражается иносказательно, и обескураженно посмотрела на него, но затем вспомнила о четвёртом всаднике.
— А, да. Ну, мы, конечно, можем подождать, а вот он вряд ли, — сказала я, указав на сильно раненного Голода.
Раздор задумался.
— Как далеко этот ваш домик?
— Всего в одном прыжке через время и пространство.
В суровых глазах промелькнуло замешательство.
— Трейс — Жнец, — пояснила я. — Он может нас туда телепортировать.
Взгляд Голода скользнул по Трейсу, словно бы оценивая его способность телепортировать нас куда-либо. Похоже, осмотр его удовлетворил, поскольку после этого он кивнул и сложил руки на широкой груди.
Трейс взял меня за руку и сжал ладонь, после чего попытался обхватить предплечье Голода, но тот хлопнул его по руке и пронзил взглядом, как бы говоря: «Тронешь меня ещё раз — и тебя ждёт долгая мучительная смерть».
— Для телепортации нужен телесный контакт, — сказала я, протягивая Раздору свою свободную руку.
Всадники обменялись взглядами, словно беззвучно переговариваясь, но согласились.
За считанные секунды моё тело охватил знакомый холодок, будто заворачивая в ледяное одеяло, и Трейс перенёс нас через головокружительный лабиринт времени и пространства. Не успела я даже вздрогнуть, как мы материализовались в старом коттедже его отца.
Всадники тут же отстранились, но мы с Трейсом продолжили держаться за руки, привыкая к изменившейся обстановке и температуре воздуха.
— Неплохой фокус, — проскрежетал Голод сквозь зубы. — А теперь можно что-нибудь сделать с этой кровавой дырой в моём животе?
Трейс выпустил мою ладонь и бросился в ванную за аптечкой. Я же разглядывала всадников перед собой, пытаясь осмыслить, во что же на этот раз я ввязалась.
И как, чёрт возьми, выпутаться на этот раз?
Мне нужно время, чтобы подумать. Время, чтобы разработать план. Время, чтобы…
— У нас нет времени, — ровным тоном ответил Раздор.
Я удивлённо взглянула на него, а затем прищурилась. Отлично просто. Ещё один чтец мыслей в наших рядах. И как это я не предусмотрела такой вариант?
— Придётся найти. Я не буду ничего делать, пока тщательно не обдумаю наш следующий шаг.
— А что тут думать? — искренне изумился Раздор. — Цель не изменилась.
— Ваш состав изменился, — напомнила я, обведя рукой комнату, в которой, очевидно, было только два всадника из четырёх. — К тому же сын Люцифера ещё не родился. А до тех пор вы всё равно ничего сделать не можете. Ведь так?
Раздор и Голод переглянулись, но ни один из них не подтвердил мои слова.
Я сощурила глаза и сделала шаг вперёд.
— Вы же дождётесь рождения ребёнка, верно?
— Изначально мы собирались, — уклончиво ответил Раздор, сложив свои здоровенные руки на огромной груди.
— А теперь?
Тошнота подкатила к горлу, пока я застыла в ожидании ответа.
— Без Силы Четырёх мы, возможно, не справимся с ним, когда он покинет утробу матери, — пояснил Раздор таким тоном, будто мы обсуждали протекающий кран, а не новорождённого. — Мы не станем так рисковать.
— И что вы предлагаете? Убить его ещё до рождения? Как это сделать, не убив мать? — спросила я. В комнату как раз вернулся Трейс, притормозив на последних словах.
— Скорее всего, никак, — сказал Голод, проводя окровавленными пальцами по спутанным прядям. — Но нас это мало волнует.
— Зато меня это сильно волнует! — выпалила я. Пускай мне не очень-то нравится Никки (а точнее вообще), но это уже слишком. Я не собираюсь становиться соучастницей убийства беременной девушки. — К тому же мы ещё не знаем наверняка, точно ли этот ребёнок станет порождением зла.
Раздор фыркнул, хотя это прозвучало скорее как рык.
— Он потомок Люцифера.
Я тут же ощетинилась.
— Я тоже.
Раздор окинул меня взглядом.
— Есть пророчество.
— Пророчества вечно меняются. Никто не знает, что там на самом деле, пока это не случится.
«Сама поняла, что сказала?» — подумала я.
— Нет, — ответил Раздор, вновь прочитав мои мысли, чем взбесил меня до трясучки.
Я прожгла его взглядом.
— Так, слушайте, мы не будем ничего предпринимать сгоряча, пока я не поговорю… с самой девушкой, матерью. Может, мы сможем уговорить её передать ребёнка Совету. Они проверят, есть ли в нём…
Раздор рассмеялся мне в лицо.
— Она никогда не отдаст свою кровь и плоть. Она уже связана с плодом. И будет защищать его ценой своей жизни.
Голод поморщился, когда Трейс обработал рану антисептиком.
Я покачала головой, глядя на Раздора.
— Никто не знает, как она поступит.
— Это ты не знаешь. Или просто не хочешь знать. Я же видел будущее.
Если это правда, почему же, чёрт возьми, в «Санг Нуар» об этом ни слова? Много ли толку в ангельском писании, если там пропущено всё самое важное? Хотя, справедливости ради, я ещё не перевела его до конца…
Раздор резко вскинул голову.
— Книга у тебя?
— Ты это серьёзно? Прекрати немедленно!
— Не могу, — извиняющимся тоном ответил он. — Так у тебя?
Я поморщила нос.
— Что у меня?
— Книга! — рыкнул он. — Она сейчас у тебя?
— Нет, не у меня, — упрямо заявила я и сложила руки на груди, не став говорить вслух, что, даже будь она у меня сейчас в руках, не поделилась бы ею с ним. Заносчивый бирюк.
— Мне нужен доступ к этой книге.
Я моргнула.
— А, ну, удачи. Совет держит её под замком в безопасности.
— Значит, им придётся принять меня. — Он пронзил меня взглядом, полным отвращения. — Или они тоже жаждут услужить Люциферу?
— Жаждут услу… — Я посмотрела на него как на психа, каковым он и являлся. — То, что я не верю вам на слово и не хочу убивать мать и её нерождённое дитя, не делает меня автоматически сторонницей Люцифера. Мир не делится на чёрное и белое. Есть множество градаций серого.
— Только не там, откуда мы пришли. Есть добро, а есть зло. Есть праведники, а есть грешники.
Я так закатила глаза, что могла бы увидеть собственный мозг. Нет, с этим упрямым всезнайкой мы далеко не уедем, будь он хоть трижды всадником. И, честно говоря, у меня от него уже болит голова. Я вижу, что он продолжит стоять на своём до конца, но и сама отступать не собираюсь. Я отказываюсь поддерживать идею убийства матери и нерождённого ребёнка, не говоря уже о том, чтобы участвовать в этом. Не раньше, чем я буду уверена, что другого пути нет. И даже в таком случае…
Нужно увести разговор в другое русло.
Я вздохнула и посмотрела Раздору в глаза.
— Слушай, вы ведь всё равно не станете действовать, пока к вам не присоединится последний из вашей компании?
— Верно.
— Тогда предлагаю сесть и расслабиться. Посмотри телик, познакомься с новыми технологиями и плюсами современной жизни.
Он просмотрел на меня так, словно я отрастила третий глаз на лбу.
«Ну, уже неплохо», — подумала я и развернулась к Трейсу.
— Можешь побыть с ними здесь, пока я не вернусь?
— Куда ты? — наперебой спросили Трейс и Раздор.
— К Совету, поговорить.
Это не совсем ложь, потому что я действительно намерена встретиться с Уильямом — старшим магистром, — но сначала я наведаюсь к Никки Паркер. Я должна увидеть её живот, услышать подтверждение от неё лично.
— Давай я пойду с тобой, — предложил Трейс. Уже хорошо знакомое мне выражение беспокойства на его лице исказило его прекрасные черты.
Я покачала головой.
— Кто-то должен остаться с ними. Особенно с этим, — добавила я, указав на Голода. — Просто телепортируй меня к моей машине.
— Нас, — поправил Раздор. — Я с тобой.
Я собиралась замотать головой, но он поспешил уточнить:
— Это не вопрос.
Его губы были плотно сжаты, а каменный взгляд — полон решимости.
Я подумала и кивнула. Переубедить его я всё равно не смогу, так пусть хоть будет выглядеть так, будто я сама согласилась.
— Как хочешь. Да и Совет наверняка захочет пообщаться с кем-то из вас лично. Мне не придётся мотаться дважды.