Моя комната оказалась одним из самых приятных мест, где я когда-либо останавливалась. У меня была двуспальная кровать с мягкими простынями и толстым одеялом. Ванные комнаты были общими, но на этом этаже их было не менее десяти, так что, по словам моих очень услужливых гидов, одна из них, как правило, была свободна. Теперь они обе лежали на моей кровати, и между нами тремя возникло ощущение легкости, которого, я не была уверена, что когда-либо испытывала с кем-либо из друзей.
— Итак… какие мифы о сверхъестественных существах правдивы? — спросила я, убирая свои несколько комплектов одежды. — Ларисса вышла на солнечный свет, так что, полагаю, вампиры не сгорают дотла?
Я обнаружила, что они обе широко улыбаются мне.
— Что? — Я фыркнула, уперев руки в бока.
— Твоя человеческая натура проявляется, девочка, — сказала Илия, взъерошив свои роскошные волосы, прежде чем вскочить на ноги. — Я собираюсь предоставить объяснения Лариссе, у меня куча бумажной работы перед сегодняшним свиданием с оборотнем. — Она сделала паузу. — О, и я запрограммировала твою дверь на распознавание моей и Лариссиной энергии, так что, если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы мы что-нибудь взяли отсюда, просто приложи руку к панели и добавь нас на экран доступа.
Я кивнула. Она показала мне, как отпереть мою комнату, которая была настроена на мою энергию. Никто не мог войти в нее без моего разрешения, что было огромным облегчением.
Илия ушла, вся в рыжих волосах и энергии, и остались только мы с Ларисой.
— Отвечая на твой вопрос, — сказала Ларисса, — некоторые мифы правдивы. Иногда мы оступаемся и показываем себя людям. После этого появляются истории, и рождается миф. По большей части, все сверхъестественные существа обладают очень похожими чертами характера. Мы сильны, быстры и быстро выздоравливаем. Средняя продолжительность нашей жизни составляет восемьсот лет, и мы невосприимчивы к большинству человеческих болезней и тревог.
Я кашлянула.
— Восемь. Сотен. Лет?
От постоянного моргания у меня чесались глаза, но я, казалось, не могла перестать это делать. Она, должно быть, разбивала мне голову.
— Я проживу еще восемьсот гребаных лет?
Ларисса даже усмехнулась, глядя на меня.
— Я не уверена, что это будут гребаные годы, но да, ты должна прожить так долго. Ну, знаешь, если никого не разозлишь.
Мы обе рассмеялись, и я опустилась рядом с ней.
— Значит, первыми пришли атланты, — сказала я, улаживая все это в голове, — а потом эта земля затонула, и после этого из Волшебной страны пришли другие супы? И есть четыре расы, которые все в чем-то похожи, просто у них есть несколько уникальных способностей, отличающих их друг от друга?
Ларисса выпрямилась.
— Ого, ты уже многое поняла о нашем мире, учитывая, что пробыла в нем всего несколько часов. Это довольно точно, и, конечно, полу-фейри, а это совсем другая история.
Как будто я когда-нибудь смогу забыть Мосси.
— Это огромная логическая головоломка. Мне нравится собирать все кусочки вместе.
Ларисса снова откинулась на спинку стула.
— Вот еще несколько кусочков. Вампирам нужна дополнительная кровь, чтобы питать клетки. Мы не можем регенерировать их достаточно быстро самостоятельно. Дополнительным преимуществом этого является то, что чем больше крови мы пьем, и чем она свежее, тем сильнее становимся. Мы самые быстрые из всех супов и можем использовать принуждение, чтобы контролировать тех, кто слабее нас. — Я ахнула, а она быстро покачала головой. — Не беспокойся об этом, это очень редко используется, потому что, если ты потеряешь контроль, у тебя на руках окажется разъяренный суп.
Невероятно, блядь.
— А оборотни… не требуют объяснений?
Она кивнула.
— Да, существует множество животных-оборотней, и обычно они являются частью стаи, названной так потому, что волки-оборотни — самые сильные представители этой расы. Они сильные и преданные, очень близки к природе, и они очень чувствительны, так что не думай дважды, когда они обнимают тебя без причины.
Она скользнула рукой ко мне и взяла меня под руку.
— На самом деле, все супы любят прикосновения. Это, знаешь ли, успокаивает.
Я провела большую часть своей жизни, стараясь, чтобы меня не трогали долбанутые парни, но, должна признать, такое дружеское пожатие руки было приятным.
Отстранившись, я продолжила:
— Фейри?
Ларисса прочистила горло.
— Последние, кто перешел из Волшебной страны. Они — элементали. Им нравится играть с огнем, ветром, водой и так далее. Они также близки к природе и всегда выглядят такими собранными. Что-то в них кажется… невозмутимым.
Фыркнув, я уронила голову на мягкую кровать.
— Думаю, я знаю, почему «ведьма» — логичный выбор для меня.
Во мне и моей внешности не было абсолютно ничего общего.
Ларисса усмехнулась.
— Те, кто пользуется магией, страшно могущественны, потому что они могут использовать сверхъестественную энергию и превращать ее в магию. Вы, ребята, почти безграничны, и это делает вас сильной расой, к которой стоит принадлежать.
Для меня это не имело значения. Я была просто счастлива, что не сижу сейчас в вонючем автобусе, путешествуя по какому-то незнакомому штату.
— Ты когда-нибудь колдовала? — спросила Ларисса, поворачиваясь на бок, чтобы оказаться лицом ко мне.
Я пожала плечами.
— Не уверена. Произошло несколько необъяснимых вещей. Например… иногда, когда я в опасности, я внезапно становлюсь очень сильной и могу отшвырнуть взрослого мужчину через всю комнату. И я… оказывала влияние на людей и раньше. В то время я этого не осознавала, но, оглядываясь назад, понимаю, что это определенно выходило за рамки обычных милых разговоров. Это было больше похоже на умение убеждать. — Как та вампирская история, о которой она говорила. — Однажды я остановила машину, которая могла сбить маленького ребенка. Я двигалась так быстро, что списала это на выброс адреналина, но… сейчас… В моей жизни случалось много подобных вещей… но на самом деле я никогда не произносила магических заклинаний или что-то в этом роде.
Она кивнула.
— Для меня все это звучит как магия. Они действительно используют слова для произнесения заклинаний, но это больше похоже на манипулирование внутренней энергией. Нужно почувствовать, как она бурлит внутри, особенно когда ты очень эмоциональна.
Если не считать того приступа, когда я нашла маму, не могу припомнить другого случая, когда бы я почувствовала «прилив силы».
— Учителя знают, как воплотить твою силу в жизнь, — пообещала она мне, поднимаясь с кровати. — И на этой ноте я собираюсь найти папу и сказать ему, что ты устроилась. Не хочешь встретиться в столовой за ужином?
Часть меня хотела спрятаться в своей комнате, но не так должна была сложиться моя новая жизнь. Если я хотела дать ей шанс, мне нужно было выбраться наружу. Мне нужно было узнать все, что могу, об этом мире.
— Я буду там, — пообещала я.
Она широко улыбнулась.
— Потрясающе. Около семи вечера?
Я кивнула, и Ларисса одарила меня еще одной улыбкой, прежде чем выйти из комнаты.
На минуту воцарившаяся тишина почти ошеломила меня, и я поняла, что уже несколько часов не была одна. С тех пор, как Илия ворвалась в туалет на стоянке грузовиков. Однако моя голова была сильно занята, в ней роилась вся эта новая безумная информация.
Чрезмерные размышления ни к чему не приведут, поэтому я решила попытаться разложить этот день по полочкам, разложить все по полочкам, которые я обдумаю позже, и немного поспать. Кровать была действительно мягкой, и я не спала больше суток, так что… идеальное время для того, чтобы вздремнуть.
Когда я проснулась несколько часов спустя, почувствовала себя намного лучше, пока не подняла свои старые часы и не увидела, что уже 12:00 ночи, черт возьми. Они все еще были установлены по американскому времени, что вызвало у меня приступ паники. Я понятия не имела, который час по местному времени.
Спрыгнув с кровати, я осторожно приоткрыла дверь в комнату. Может быть, в коридоре кто-нибудь есть, и я смогу спросить у него, который час? Но там было пусто, и не было видно никого сверхъестественного. Собрав остатки храбрости, которые еще оставались во мне, я позволила двери закрыться за собой.
Спустившись по лестнице, я обнаружила, что удобный диван и книжные полки наполовину заполнены сверхъестественными существами. Я как раз собиралась подойти к ближайшему из них, чтобы спросить, который час, когда от негромкого окрика у меня мурашки побежали по спине.
— Эй! Новая девушка.
Его голос был насыщенным, глубоким, с нотками юмора в каждом слове.
С трудом сглотнув, я обернулась и увидела трех парней, стоящих позади меня. Они показались мне знакомыми, и я действительно пожалела, что не уделила минутку расчесыванию своих волос, которые, без сомнения, были повсюду спутаны.
— Привет, новенькие, — сказала я, скрестив руки на груди. Все были для меня в новинку.
Средний подошел на шаг ближе. Он был крупным, ростом выше шести футов (182,88, см), одет в стильную и дорогую одежду: выцветшие и рваные джинсы — дизайнерского покроя, белую приталенную рубашку с длинными рукавами, которая облегала его мускулистое тело, и темно-серые ботинки. Я обратила внимание на его мальчишескую стрижку, каштановые волосы, которые были длиннее на макушке, и сверкающие серебристо-карие глаза.
— Могу я чем-то помочь? — Я подтолкнула его, прежде чем он смог заговорить снова. Он продолжал смотреть на меня, а я старалась не убежать.
Никогда не убегай от хищника.
С первого же звука его низкого голоса у меня возникло нехорошее предчувствие, что передо мной стоит кто-то из атлантов. Из пятерки. Или все трое, если быть точнее.
Трое гребаных атлантов. Я имею в виду, конечно, сверхъестественные существа были мифическим миром, воплощенным в жизнь, но Атлантида…
Серебристые глаза придвинулись еще ближе, его взгляд скользнул по моему лицу и вниз по телу.
— Держу пари, ты можешь мне во многом помочь, маленькая ведьма.
Я нахмурилась. Мужчины, они были одинаковыми, куда бы я ни пошла. Супы, атланты, люди. Все мудаки.
— Послушай, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более холодно. — Мне это не интересно. — Я махнула на них рукой. — Что бы ты ни хотел сказать.
Я повернулась, чтобы уйти, но он протянул руку и схватил меня за локоть. Его ухмылка исчезла, и он прищурился, глядя на меня.
— Кто ты? — тихо спросил он, и я поняла, что разговор принял неожиданный оборот.
Один из парней, который до этого момента выглядел совершенно незаинтересованным, повернулся к другу.
— Давай, Кэлен, оставь человека в покое. У нас есть дела поважнее.
Я вздрогнула от такого издевательского упоминания «человек». Я уже подозревала, что в этом мире это считается оскорблением. Я пристально посмотрела на этого придурка. Он был блондином, в его длинных волосах смешались золотистые тона. Его голубые глаза были пронзительными, чего не было у Кэлена, — ледяными, с серебряным ободком вокруг радужной оболочки. И его хмурый вид производил впечатление; я чувствовала его враждебность каждой клеточкой тела. Он был одет так же, но полностью в черное. Темная душа.
Третий был потише и наблюдал за мной широко раскрытыми серебристо-серыми глазами, такими же, как у Кэлена, но с золотыми прожилками в них. В его взгляде не было враждебности. Во всяком случае, он выглядел заинтригованным, будто препарировал меня. На нем была клетчатая синяя рубашка на пуговицах, темные брюки-чинос и очень дорогие туфли. Он по-доброму улыбнулся, и я поняла, что Илия говорила о том, что они выглядят мило, но в них есть что-то пугающее.
Все трое были идеальными представителями мужского пола: высокие, широкоплечие, красивые. И явно опасные. Они были из тех, кто гипнотизирует тебя до тех пор, пока ты не перестаешь что-либо видеть, настраивает против тебя твое собственное тело, а потом, когда ты оказываешься там, где им нужно, они разжевывают тебя и выплевывают… сломанным.
Я собиралась очень постараться, начиная с этого момента, избегать их, насколько это возможно.
После еще нескольких секунд грозного взгляда блондина, Кэлен пожал плечами, и его напряженность угасла, когда он отпустил меня.
— Увидимся, маленькая ведьмочка.
Все трое растворились в толпе.
Я поняла, что сейчас на меня устремлено много глаз, и поборола желание покраснеть. Какого черта? Почему мое сердце так сильно колотилось в груди? Это было… нечто. Это было что-то безумное, и я даже не могла вспомнить, зачем я сюда спустилась.
— Ты, блядь, стоишь у меня на пути, — сказала девушка, которая явно пыталась добраться до дивана, который я загораживала. — Мечтай где-нибудь в другом месте, человек.
Очевидно, прошел слух, что я — «человек».
Бросив на нее сердитый взгляд, я протиснулась мимо нее, стараясь при этом задеть ее плечом. Решив, что побеспокоюсь о времени позже, я направилась обратно в свою комнату. По крайней мере, там я была в безопасности.
У самой лестницы я остановилась и издала тихий стон раздражения. На стене висели огромные часы, которые я, очевидно, не заметила, когда спускалась вниз. Было 18:00, и я быстро перевела свои часы на новый часовой пояс.
Я поспешила обратно в свою комнату, а когда вошла, то очень долго не могла отдышаться. Эта встреча потрясла меня больше, чем я хотела признавать. Когда я взяла себя в руки, то решила, что душ поможет снять напряжение. Вода всегда помогала мне почувствовать себя лучше.
Схватив чистую одежду, я порылась в одном из ящиков возле двери и с облегчением обнаружила полотенца и туалетные принадлежности. Так много туалетных принадлежностей, включая косметику. Несмотря на то, что я всегда была бедна, мне обычно удавалось найти деньги на несколько косметических средств. Я не была экспертом в нанесении этих средств, но у меня все получалось. Мне не терпелось поэкспериментировать со всеми этими новыми продуктами, но сейчас мне нужно было привести себя в порядок.
Первая ванная была занята, но вторая была свободна. Войдя внутрь, я прижала руку к маленькой панели, как мне показывали, и она заперла дверь. После этого я приняла самый долгий и горячий душ, который у меня был за последние годы. К тому времени, как я вышла из ванной, вытерлась и оделась, я почти почувствовала, что у меня появилась новая жизнь.
Когда я проходила мимо зеркала, отражение поразило меня. Я не могла не рассмеяться над тем, как странно было иметь такие светлые волосы. Розовый оттенок получился именно таким, как я хотела, и год уже начался… интересно.
А это был только первый день.