Стратфорд, штат Коннектикут, был великолепным городом. Окруженный лесом, он был полон сверхъестественных существ, которые по какой-то причине толпились вокруг нас. Мы находились в центре города, рядом с залом и огромными фонтанами.
Когда мы с Ашером вернулись с острова, я сразу же отправилась в Академию, где оказалась участником нескольких слезливых встреч. Джесси, в частности, был в чертовом беспорядке, он крепко обнимал меня и заставил пообещать, что я никогда больше не уйду.
Сегодня он сидел слева от меня, Ашер — справа, Кэлен, Аксель, Рон, Ларисса и Илия — позади. С тех пор, как я вернулась, мы все были неразлучны, и я никогда не чувствовала от них ничего, кроме любви. Никакого осуждения. Никакого гнева. Никаких обвинений.
Они просто любили меня. Больше, чем я заслуживала.
Теперь пришло время встретиться с Луи… и моей девчачьей бандой. Мне нужно было загладить свою вину.
— Мэддисон! — закричала Джесса, устремляясь ко мне с грацией сверхов. — Наконец-то ты здесь!
Прижавшись ко мне, она крепко обняла меня, и я постаралась снова не разрыдаться от того, как чертовски приятно было ее видеть. Отстранившись, она обхватила мое лицо ладонями, прежде чем покачать головой.
— Сука, ты слишком долго добиралась сюда. Я, блядь, волновалась, что с тобой опять что-то случилось.
Я подавила смех.
— Нет, извини. Я просто… прости, что я чуть не убила вас всех.
Джесса усмехнулась, махнув на меня рукой.
— Балда, это, блин, ерунда. Не думай, что ты единственная, кто чуть не убил всех. Мы с Мишей — настоящие фанаты этого.
Ее близняшка фыркнула из толпы, подходя к нам.
— Я бы очень хотела, чтобы она шутила.
Она крепко обняла меня, и я ответила ей тем же. Мне казалось, что я через многое прошла с этими супами. Звук маленьких шагов заставил нас оторваться друг от друга, и я моргнула, когда трое самых замечательных малышей, которых я когда-либо видела, бросились к своим матерям: близнецы — к Джессе, а девочка-куколка — к Мише. Ни одному из них не пришлось прикасаться к своим родителям, прежде чем они взлетели в воздух и оказались в объятиях своих матерей.
Я моргнула. Ашер шагнул вперед, его лицо смягчилось, когда он посмотрел на маленькую девочку на правой руке Джессы.
— У них уже есть доступ к своим силам?
Аксель выглядел еще более очарованным, когда тоже подошел поближе. Может, брат и стал богом морей, но никто не мог лишить его гениальности.
Джесса иронично усмехнулась.
— О да. У них, по сути, нет границ. Однажды они либо спасут, либо уничтожат мир.
Я потерла лицо.
— Прямо сейчас мне хочется удариться с ними кулачками в знак солидарности, — пробормотала я.
Самые близкие к нам рассмеялись, а Ашер даже усмехнулся, отступив на шаг и обняв меня одной рукой.
Откуда ни возьмись, дочь Джессы взмыла в воздух и угодила прямо в его свободную руку. Он инстинктивно поймал ее, моргнув, когда она улыбнулась ему в лицо. Он отпустил меня, чтобы крепче прижать ее к себе.
— Привет, малышка, — сказал он, глядя на нее сверху вниз.
— Это Эви, — сказала Джесса. — Она пока не говорит, но все понимает.
На вид Эви было три или четыре года, и у нее было лицо в форме сердечка, как у ее матери. Светло-русые волосы были длинными и волнистыми по спине, и я удивилась, как она могла быть такой белокурой, когда у обоих ее родителей были почти черные волосы.
— Она заговорит, когда будет готова, — сказала я, проводя рукой по ее волосам. — Не так ли, милая крошка?
Ее глаза встретились с моими, и между нами возникло понимание. Цвет ее глаз был необычным и трудно поддавался классификации, смесь голубого, зеленого и серого, и когда это померкло, я поняла, что она использует свои силы. Я просто не знала, для чего.
Она поманила меня к себе, и когда я снова оказалась на расстоянии вытянутой руки, ее маленькая ручка опустилась мне на плечо.
«У тебя светлое будущее».
Услышав детский голосок в своей голове, я каким-то образом сумела не отпрянуть, хотя мне этого очень хотелось.
— Ты можешь видеть будущее? — спросила я ее, слегка ахнув.
Ее мать нахмурила брови, когда подошла на шаг ближе, все еще крепко держа сына на руках.
Эви кивнула, и ее губы растянулись в красивой улыбке. Она еще раз похлопала меня по плечу, прежде чем повернуться и поплыть обратно к своей матери.
Джесса кашлянула.
— Ну… Блин. Должно быть, будет легко уберечь ее от неприятностей, учитывая, что она видит будущее и знает все до того, как это произойдет. — Она выглядела немного шокированной, но затем к ней вернулась природная жизнестойкость, и она улыбнулась Эви в ответ. С грустным смешком она наклонилась и запечатлела несколько поцелуев на щеках дочери. — Когда ты станешь подростком, мамочке понадобится много времени, чтобы проводить каникулы с девчонками. Папа сможет справиться со своими суперсильными детьми. — Она понизила голос. – Сверхспособными.
— Я слышал, Джесса, детка, — сказал Брекстон, проталкиваясь сквозь толпу вместе с Максимусом. Я не была удивлена, партнеры никогда не расходились далеко друг от друга. Они, вероятно, следили за своими малышами, когда те бежали к мамам.
Максимус помахал рукой всем супам, задержавшимся поблизости.
— Продолжайте, вы встретились с богами. Теперь вы можете возвращаться и продолжать поддерживать жизнь в этом городе. — В глазах вампирского гибрида был огонек, а в голосе — сила.
Э, теперь я поняла, почему у нас был такой высокий уровень встречающей комиссии. Все хотели встретиться с богами. Наша репутация уже была на высоте. Лично я была бесконечно благодарна, что все относились ко мне как к обычному супу. Никто не выказывал страха. Никто, казалось, не сердился на меня за то, что я сделала.
Это было намного больше, чем я ожидала… или заслуживала.
— Давайте, — сказала Джесса, — мы приготовили для вас ужин. Надеюсь, вы сможете остаться.
Я кивнула и обнаружила, что Илия тянет меня за собой.
— Клянусь, — торопливо сказала она, — с тех пор, как я стала богом, я умираю с голоду. Это безумие. Мне есть постоянно хочется.
Ашер крикнул нам вслед.
— Это все твои новые способности. Ты привыкаешь, и это требует большого контроля. Ты заправляешься единственным известным тебе способом.
— Я рада, что ты все еще можешь наслаждаться едой, — сказала Джесса, непринужденно поддерживая разговор. Ее дети летели по воздуху, как на крыльях. — Никакая сила не стоила бы того, чтобы отказаться от торта.
Брекстон рассмеялась, сверкнув идеальными белыми зубами.
— Самый страшный кошмар Джессы.
Она кивнула, явно не шутя.
Они провели нас по своему живописному городу, из окон которого выглядывали супы, но по большей части оставляли нас в покое. Когда мы добрались до великолепной бревенчатой хижины, построенной на опушке леса, все замедлили шаг.
Дочь Миши, с копной темных кудрей, рассыпавшихся по плечам, первой вошла под густой навес. Естественное освещение было выключено, и, пока мы пробирались, нас окружал аромат земли, природы, мха и цветов. Здесь было спокойно, и это сразу бросалось в глаза по сравнению с шумным, суетливым городом. Кэлен вздохнул, и, несмотря на его недавние протесты по поводу того, что природа выводит его из себя, теперь, когда мы были окружены зеленью, он выглядел счастливее.
Возможно, он начал осознавать свою новую божественность.
Сначала в поле зрения появился стол, а рядом с длинной скамьей — колдун с ребенком на руках.
— Луи! — воскликнула я, понизив голос, когда увидела, что его сын спит.
Придвинувшись к нему, я позволила ему обнять меня свободной рукой, и когда я прижалась к нему, на меня нахлынула последняя волна чувства вины.
Луи… Я уважала его больше, чем кого-либо другого, и я подвела его. Я долго ждала этого извинения.
— Мне очень, очень жаль…
Он зажал мне рот рукой, останавливая прежде, чем я успела произнести хоть слово. Ребенок на его руках зашевелился, и мы оба отвлеклись, когда Джеймс открыл глаза. Его темно-фиолетовые, древние не по годам глаза.
— О, вау, — выдохнула я, через прикрытый рукой рот, Луи все еще держал меня в заложниках. — Он такой идеальный.
Луи отпустил меня и, прежде чем я успела сказать хоть слово, передал Джеймса прямо мне в руки.
— Только члены семьи имеют отношение к моему ребенку, — прошептал он, приблизив свое лицо к моему. — Ты — моя семья. Тебе не нужно ни за что извиняться. И… — Он прочистил горло. — Спасибо… за спасение миров… за то, что позволила мне подержать на руках моего ребенка. Я буду в долгу перед тобой до конца своей долгой жизни. И даже больше.
По моему лицу текли слезы, такие слезы, которые превращали меня в сопливое месиво, но мне было все равно. Простить себя, по-видимому, было самым трудным, что мне приходилось делать, потому что эти люди, которые так много для меня значили… они никогда не злились.
— Ты потратила недели, создавая темную пустоту, в которой можно было спрятаться, — тихо сказал Луи, — опасаясь того, что мы можем сказать или сделать, когда ты вернешься. Твоя вина перед Коннором… за все это… это было не твое, чтобы за это цепляться. Я рад, что ты наконец вернулась к нам, потому что с тобой наша жизнь стала лучше.
Я проглотила еще больше слез, крепко зажмурив глаза.
— Мне нравятся твои волосы.
Его слова удивили меня, и я снова широко раскрыла глаза, убирая прядь волос за спину.
— Это мой натуральный цвет, — сказала я, пожав плечами. — Прошло так много времени, что я почти забыла, какой у меня белый блонд.
Луи протянул руку и откинул прядь волос с лица таким заботливым жестом, что я снова разрыдалась.
— Думаю, это самый лучший цвет на сегодняшний день, — тихо сказал он. — Тебе больше не нужно менять свою судьбу. Наконец-то ты там, где тебе всегда было суждено быть.
Что ж, черт возьми. Чувак действительно пытался меня убить.
— Я так рада, что ты появился в моей жизни, — выдавила я. — Ты спас меня во многих отношениях, Луи. Я благодарна тебе.
К счастью, прежде чем мы смогли еще больше выплеснуть свои эмоции, Элизабет, его пара, подошла к столу с подносами в руках, а за ней, как по волшебству, последовали другие. Восхитительный запах еды заставил всех двигаться.
Когда блюда оказались на столе, мы все сели.
— Давайте поедим! — сказали одновременно Джесса и Илия, и мрачное настроение исчезло, когда раздался смех.
Ни Луи, ни Элизабет не сделали ни малейшего движения, чтобы забрать своего ребенка, и я обнаружила, что вполне довольна тем, что сижу, прижимая его к себе. Малыш все еще не спал и смотрел на меня снизу вверх, и я улыбнулась ему, не в силах отвести взгляд.
— Знаешь, ты просто идеален, — прошептала я, проводя рукой по его щеке. Он не был закутан. Было не холодно, и на нем был голубой комбинезон, так что его ручки были свободны, и крошечные пальчики обхватили мои.
Я не задавалась вопросом, нормально ли это для ребенка его возраста. Это был ребенок Луи и Ти. Он должен был стать необыкновенным.
Ашер придвинул свой стул поближе к моему, обняв меня сзади, чтобы я могла прижаться к нему всем телом, а ребенок устроился у меня на груди. Это был идеальный баланс, и у меня почему-то защемило сердце.
— Прямо сейчас я не готова, — сказала я Ашеру, наклонив голову, чтобы видеть его лицо, — но однажды я смогу воспринимать это как часть нашей жизни.
Он наклонился и поцеловал меня, коротко, отстраняясь, сверкая золотистыми глазами.
— Когда-нибудь, детка.
Остаток дня мы провели за едой, питьем и играми с малышами Компассами. Джеймс большую часть времени спал, довольный собой, на руках у родителей. А иногда и у меня.
Малыш уже завладел моим сердцем. Как и все они.
— Пока, тетя Мэдди, — позвал Джексон, и его детский голос пронзил мое тело и сердце.
— О-о-о… — Илия прижала руку к груди. — Он назвал тебя тетей Мэдди. Это так чертовски мило.
Джесса рассмеялась.
— Мы все — одна семья. Мы рады видеть вас здесь в любое время.
Слава богам… ну, в любом случае, поблагодарите кого-нибудь, что я не достигла конечной цели этих духов. Если бы я переделала мир, я бы пропустила все это.
Сегодняшний день вошел в историю как один из лучших дней в моей жизни, и я была бесконечно благодарна за то, что нахожусь здесь.