Я снова осторожно опускаюсь на колени рядом с Мамой, когда Ателла, Малия и Дастиан поднимают головы и открывают глаза, всё напряжение спадает.
Сидящая справа от меня Таня тоже поднимает голову, на её губах мягкая улыбка, на лице редкое выражение умиротворения.
Я внезапно начинаю сомневаться, осознавал ли кто-нибудь из них, какое влияние оказала на меня магия, или тот факт, что мне пришлось отказаться от неё, — и я не собираюсь их просвещать.
Небесно-голубые глаза Ателлы впиваются в меня.
— Защита установлена, — говорит она. — Никто не сможет проследить демоническую связь с нашей стаей. Здесь она в безопасности.
— Спасибо, — шепчу я.
Внимание Ателлы остаётся непоколебимым, когда она продолжает.
— Я также смогла остановить кошмары, которые ей снились, но сила ночных кошмаров не освободит её полностью, пока вы не сможете изгнать демона, который управляет ею, обратно в Подземный мир. До тех пор она не проснётся.
У меня замирает сердце, потому что Мама всё ещё в опасности.
— Как мы можем его изгнать?
Я спросила Романа, как мы можем заставить Руна вернуться в Подземный мир, но он отказался отвечать, посоветовав мне задать другой вопрос. Но он не может контролировать Ателлу, и знает ли она об этом… Мне нужен ответ.
Она поджимает губы и обменивается взглядом с Дастианом, прежде чем откашляться.
— Это опасно.
Я коротко выдыхаю. Роман утаил эту информацию по той же причине.
— А что не опасно?
Ателла вздыхает.
— Когда руны впервые появились в Вегасе, Дастиан задал мне тот же вопрос: как мы можем изгнать Мастера обратно в Подземный мир? Я не стала ему говорить, потому что знала, что он отправится туда сам, невзирая на опасность для себя. Но теперь… Её завораживающий взгляд скользит по мне, моим сёстрам и даже Роману, прежде чем остановиться на Дастиане.
— Нет, — внезапно говорит Роман, и его голос резко звучит в неподвижном ночном воздухе.
Дастиану, похоже, это не нравится, он вскакивает и встаёт перед Ателлой с суровым выражением лица.
— Не тебе здесь командовать, волк, — рычит он на Романа. — Ателла видит больше, чем ты можешь себе представить, и мы будем уважать её выбор.
Настала очередь Романа огрызаться, но, когда он перевёл взгляд с Дастиана на меня — и увидел, что у меня, без сомнения, почти отчаянный вид, — я заметила, как черты его лица слегка смягчились.
— Только не говори, что я тебя не предупреждал.
Я киваю, но меня уже ничто не остановит.
— Нам нужно знать.
Роман качает головой, но больше не спорит. Ателла мягко отодвигает Дастиана в сторону, позволяя нам снова увидеть её в полной мере.
— Существует оружие, которое было создано ангелами в древние времена и однажды использовалось против Мастера Демонических Рун, но оно невероятно опасно в чужих руках. Настолько опасно, что железные волки разобрали его и спрятали части там, где их нельзя было найти и использовать не по назначению.
— Где они их спрятали? — задаю я короткий вопрос, заставляя себя не смотреть на единственного оставшегося в живых железного волка в мире.
В глазах Ателлы появляется блеск.
— У всех на виду, — говорит она. — Каждая часть по-своему представляет собой цельный предмет. Железные волки подарили эти предметы различным стаям и кланам, вполне ожидая, что со временем они будут утрачены. Но они не учли внутренней силы, которая притягивает объекты друг к другу. Я долгое время отслеживала эти объекты. Всякий раз, когда один фрагмент перемещался в другое место, за ним вскоре следовали другие фрагменты.
Она наклоняется вперёд и пристально смотрит на меня.
— Это оружие нужно собрать, — она протягивает ко мне руку. — Возьмите меня за руки, каждый. У меня осталось достаточно сил, чтобы быстро показать вам.
Таня протягивает руку, чтобы взять Ателлу за руку, в то время как Дастиан подходит к Малии с другой стороны, чтобы обнять её за плечи, но я колеблюсь. Я намеренно избегала прикасаться к духовной наставнице, потому что не уверена, какие эмоции я почувствую, когда коснусь её. Точно так же, как мне не хотелось прикасаться к ангелу, которого мы освободили, я не хочу причинять боль этой женщине.
Она приподнимает бровь, молча призывая меня взять её за руку.
Я нерешительно протягиваю к ней руку. Она отнимает у меня возможность принять решение, протягивая вперёд вторую руку и хватая мою.
Я задыхаюсь от бесконечного потока эмоций, исходящих от неё, слишком сложных и глубоких, чтобы я могла когда-либо осушить их, прежде чем блокирую свою силу и сосредотачиваюсь только на физическом ощущении её руки на моей.
Её взгляд устремляется куда-то мимо меня.
— Ты тоже, древний, — говорит она Роману.
— Почему ты думаешь, что я согласен с этим планом? — спрашивает он из тени. — Есть причина, по которой я отказался рассказывать им об этом оружии раньше. Мои предки были правы, разобрав его.
Он намеренно скрывал от меня это знание, полагая, что, рассказав мне, он нарушит вторую часть своей клятвы. Защищать нас — благородное дело и всё такое, но, в конце концов, мы сражаемся с элитным и могущественным демоном. Никто не находится в безопасности, но, по крайней мере, с оружием у нас гораздо больше шансов на успех.
— Действительно, — говорит Ателла, прищуриваясь и глядя на Романа. — Но это меньшее из двух зол. Оружие на крайний случай. Если бы это было не так, ангелы не стали бы его создавать с самого начала.
Похоже, у него нет аргументов, чтобы опровергнуть это утверждение, и он неохотно делает шаг вперёд и присоединяется к нашему кругу. Поскольку Ателла уже держит за руку Таню и меня, у него есть выбор, чью руку он обхватит своей. Он поворачивается в мою сторону, и я могу поклясться, что на ходу он снова прижимает меня к себе, на мгновение появляется отметина, но я не чувствую исходящей от неё энергии, и к тому времени, когда его огромная ладонь обхватывает нашу с Ателлой.
Я готовлюсь к тому воздействию, которое его прикосновение может оказать на Ателлу, но для меня это всего лишь прикосновение кожи к коже. Внешне нет никаких признаков того, что кто-то из них реагирует на контакт. Интересно, оградил ли Роман свою энергию от Ателлы, как, кажется, ему удается делать это со мной, или же Ателла решила не афишировать то, что может происходить между их энергиями?
В любом случае, моё внимание переключается, когда в моём сознании появляются образы — образы и голос, который немного похож на Ателлу и очень похож на ветер.
Оружие было разделено на три части. Одна из них находится в городе гоблинов, глубоко под улицами Вегаса.
Вспыхивает свет, и завихрения превращаются в сырой канализационный туннель, по которому мы мысленно путешествуем, пока не достигаем тусклого освещения в начале территории гоблинов, защищенной второй серией туннелей. Их крепость в основном находится под землёй, и посещать её без разрешения опасно, их система туннелей настолько похожа на лабиринт, что это практически смертельная ловушка, которую мы с сёстрами обнаружили, когда однажды отважились проникнуть на окраину их территории.
В этом мистическом путешествии мы не испытываем ни одной из этих проблем, свободно проплывая по череде туннелей, поворачивая налево и направо так быстро, что мне приходится концентрироваться, чтобы запомнить путь. Когда туннели внезапно заканчиваются, мы мчимся к дому короля, у которого самые большие и величественные владения. Его дом — замок, высеченный в том самом камне, из которого построен этот подземный мир. Украшенный множеством драгоценных камней, в основном глубоких рубиновых и изумрудных оттенков, замок оживает благодаря солнечным лучам, которые проникают из верхнего мира через множество маленьких прорезей и отражаются от искусно расположенных зеркал. Если слишком долго смотреть на передний фасад замка, то можно ослепнуть.
Спрятанные у всех на виду. Голос Ателлы слегка встряхивает меня, а затем меня снова толкают, когда сцена меняется, и мы оказываемся в воздухе. Рядом с самым высоким пиком в центре каменного замка.
Теперь перед нами герб гоблинов, выкованный, похоже, из единственного в этом месте бриллианта. Богато украшенный герб состоит из центрального бриллианта примерно квадратной формы, окруженного множеством больших полумесяцев из сверкающего серебра, каждый из которых усыпан большим количеством бриллиантов. Они, безусловно, любят свои драгоценности и жадно их копят. Судя по всему, король больше, чем кто-либо другой.
Над центральным бриллиантом, невинно расположенным между двумя полумесяцами, находится серебряное украшение, которое сливается с остальными, пока мы не оказываемся на уровне его глаз.
Голос Ателлы, смешанный с шумом ветра, снова наполняет мои мысли. Это центральная часть оружия. Застёжка, которая соединит вторую и третью части вместе.
Вблизи она выглядит как серебряная застёжка, на первый взгляд кажущаяся случайной гравировкой символов и знаков по окружности. Мои глаза расширяются от осознания того, что я смотрю на руны, выгравированные на поверхности застёжки.
Сцена быстро исчезает, а затем нас снова окружает клубящаяся тьма. Пока…
Вторая часть находится на землях стаи волков-оборотней. Голос Ателлы становится немного резче, когда она добавляет: С альфой.
Конечно, это чертовски важно. Я бы лучше целый день сражалась с гоблинами, прежде чем добровольно ступила бы на землю этого ублюдка. Но настали отчаянные времена.
У оборотней две территории. Одна из них представляет собой большой жилой комплекс в старом пригороде Северного Вегаса, а другая — участок земли недалеко от горы Чарльстон, примерно в тридцати милях от города. На втором участке земли есть лес и гористая местность. Это место, где волчья стая может бегать и объединяться — место, где никто из моей стаи никогда не был, потому что, если бы мы ступили туда, когда стая Гранта была в волчьем обличье, всё закончилось бы кровопролитием.
Когда мы плывём по лесу в видении, становится очевидно, что вторая часть оружия спрятана в их лесной и горной обители. Обычно было бы невозможно проникнуть в этот район, когда вокруг так много волков-оборотней, но из-за встречи, которую созвала Магнат, большая часть стаи Гранта должна быть ближе к городу на своей северной территории, по крайней мере, до конца вечера. Если не дольше.
Есть шанс, что мы сможем войти и выйти без войны.
Надеюсь.
Мы плывём через лес, зелень расступается, открывая взору небольшой ручей и старую хижину, которая издалека кажется обманчиво маленькой, пока мы не взбираемся по горному склону к старому деревянному крыльцу. Массивная входная дверь, украшенная ручной резьбой, с изображением воющих волков, выгравированным на тёмно-коричневой древесине, когда мы волшебным образом проходим сквозь неё. У меня на мгновение сжимается сердце от жалости к жизни, которой никогда не было ни у меня, ни у моих сестёр.
Да пошли они к чёрту. У нас стая сильнее.
Внутри от размеров комнаты у меня захватывает дух. Высокие потолки и тяжёлые коричневые балки сочетаются с остальным деревянным декором. Камин, который находится в центре помещения, в этом видении не освещен. Предполагая, что мы смотрим на это в реальном времени, холодный очаг подтверждает мою надежду на то, что волки-оборотни в данный момент не на своих родных землях. Мы пролетаем через главную комнату, поднимаемся по лестнице, проходим по коридору и попадаем, как я предполагаю, в главную спальню, судя по её размерам и роскоши.
Наш друг и тренер Торп многое потерял, когда решил отказаться от роли альфы. Учитывая, как его брат облажался с этой должностью, для меня это действительно не имеет смысла. У выбора Торпа наверняка есть более глубокая причина, в которую я не посвящена и, вероятно, никогда её не узнаю. Прямо сейчас я должна отбросить свои опасения и сосредоточиться на следующей части этого оружия.
Главная кровать сделана из того, что выглядит как остатки старого дерева. Над резным и отполированным деревянным изголовьем кровати, которое в два раза больше, чем каркас под ним, находится венок из оленьих рогов. Возможно, оленя или лося — трудно сказать наверняка, потому что они причудливо соединены, образуя искусно выполненный узор из слоновой кости. Мы подходим ближе к этому свёртку, в котором, должно быть, скрывается следующая часть нашего оружия.
Мне требуется мгновение, чтобы разглядеть его среди других — кусочек кости, который лежит среди других, органично вписываясь в общую картину.
Изогнутый коготь.
Он почти похож на огромный бивень слона, только форма немного более изогнута, а в его поверхности цвета кости есть что-то древнее, что указывает на то, что это изделие не принадлежит ни одному животному, обитающему сегодня в мире.
Ателла говорит:
— Это основа оружия.
Сцена исчезает, и мы снова движемся сквозь водоворот тьмы.
Третья и последняя часть находится в доме принцепса гнезда вампиров.
Я уже вижу, к чему это приведёт. Ни в одно из этих мест не будет легко или безопасно проникнуть, и у нас нет времени связываться с политиками, чтобы заручиться их сотрудничеством.
Вампиры, в отличие от гоблинов и оборотней, в какой-то степени с большим энтузиазмом относятся к Вегасу и блеску стриптиза. Они любят деньги, секс и власть, и для всего этого нет лучшего места, чем мой родной город.
Их гнездо находится в одном из самых новых и модных казино — «Бронзовый доллар». Люди понятия не имеют, что это заведение полностью принадлежит вампирам и что они танцуют со смертью каждый раз, когда переступают порог заведения.
Пейзаж открывается через массивные стеклянные вращающиеся двери с золотой каймой, и мы попадаем в ярко освещённый интерьер, стены которого также инкрустированы золотом, а тёмно-синие акценты придают ему изысканный, но уютный вид.
Я никогда не заходила в казино, чтобы поиграть в азартные игры, а на стриптиз выходила только тогда, когда мы таким образом преследовали отморозков, и этого отеля, в частности, я избегала любой ценой. Вампиры в любом случае занимаются здесь бизнесом, и моё присутствие им бы точно не понравилось. Я обращаю особое внимание на то, куда мы идём, отмечая, что нам нужно подняться на верхний этаж и войти в огромный пентхаус, который, судя по его великолепию, должно быть, занимает принцепс вампиров.
Вход в апартаменты представляет собой круглую открытую площадку, выложенную мраморной плиткой, а над ней находится самая экстравагантная люстра, которую я когда-либо видела. Если бы мне нужно было угадать, я бы сказала, что она украшена драгоценными камнями, похожими на замок короля гоблинов, — в основном бриллиантами и кристаллами. Наше видение достигает вершины двадцатифутового потолка, и там, в центре люстры, находится последний элемент оружия.
Этот камень — единственный в своём роде, говорит Ателла. Он будет пропускать свет через другие детали.
Камень размером примерно с мой кулак похож на бриллиант, но его цвет гораздо более серебристый, и он мерцает так ярко, что я подозреваю, что он освещает комнату без использования электричества.
Внезапно меня затягивает обратно в клубящийся туман, а перед глазами всплывают части оружия — сверкающие и отдельные, но быстро притягивающиеся друг к другу. Камень вставляется в верхнюю часть застежки, а застежка — в полый конец длинного изогнутого клыка.
Оружие мгновенно вспыхивает так ярко, что почти ослепляет, и зрение устремляется назад с той же скоростью, с какой распространяется свет, удерживая нас вне радиуса его действия.
Голос Ателлы — обещание надежды. Эти части образуют единое оружие, которое будет излучать свет, достаточно яркий, чтобы пробиться сквозь силу демона и отправить его обратно в Ад, где ему самое место.
Теперь нам просто нужно собрать все части вместе.