Отвлекаясь от видения, делаю глубокий вдох. Сидящая напротив меня Ателла медленно открывает глаза, в то время как остальные прерывают связь с её телом. Несмотря на усталое напряжение, растущее вокруг глаз и рта Ателлы, она крепче сжимает мою руку. Я ожидаю, что Роман вырвется от нас, но он продолжает сжимать наши руки в своих.
Духовная наставница пристально смотрит мне в глаза.
— Теперь ты знаешь об оружии, но не представляешь, какую опасность оно несёт, — её взгляд скользит по Роману, затем возвращается ко мне. — Опасность, которую, я подозреваю, Роман понимает лучше, чем я, потому что его семья когда-то имела непосредственное отношение к этому оружию. Но я знаю только то, что узнала за свою жизнь, — её глаза становятся всё более тусклыми, что свидетельствует о том, что её энергия иссякает, но она всё равно продолжает. — Я знаю, что фрагменты существуют и как они сочетаются друг с другом. Я показала вам это. Чего я не знаю наверняка, так это воздействия света от оружия на других, которые могут оказаться рядом с ним, когда оно будет использовано.
Её хватка на моей руке усиливается до боли — или, может быть, это Роман сжимает наши руки.
— Если свет этого оружия может изгнать элитного демона обратно в Ад, что ещё оно может сделать? — в наступившей тяжелой тишине Ателла впивается в меня взглядом. — Ты должна быть осторожна, Нова. Защищай свою стаю. Мои исследования показывают, что за использование оружия приходится платить, но некоторые издержки слишком высоки.
Рука Ателлы соскальзывает, и Роман отпускает нас обоих, хотя его прикосновение ещё немного задерживается на тыльной стороне моего запястья. Его бицепс прижимается к моему, ощущая постоянный жар, но он остается спокойным, несмотря на всё более пристальные взгляды, которые бросают на него почти все, поскольку он единственный, кто знает, на что ещё способно это оружие.
— Ты нам не скажешь, — бормочу я.
— Знание опасно, — отвечает он, и его голос проникает сквозь моё растущее разочарование, как успокаивающая сила, с которой я борюсь, потому что принять это — всё равно что принять опасность, а я этого не сделаю.
— Даже если бы я не был связан своей клятвой не причинять вреда тебе или тем, кого ты любишь, я бы не стал причинять тебе боль, — говорит он.
В кои-то веки в его глазах нет теней. Его по-прежнему невозможно прочесть, соприкосновение наших тел не дает мне ничего о его истинных эмоциях, но… Я ему верю.
Ателла прерывает напряжённое молчание, когда говорит:
— То, что я показала вам в этом видении, — знания, которые я держала при себе из-за неизвестной опасности оружия. Нежелание Романа говорить о его природе подтверждает моё нежелание. Вы не должны рассказывать о существовании этого оружия никому другому.
— Мы понимаем, — говорю я, в то время как мои сёстры кивают. — Мы будем действовать осторожно.
— Теперь твоя мать с нами в безопасности, — говорит Ателла. — Она останется со мной в моём домике, пока не проснётся. Не бойся за её тело — я буду поддерживать её своей энергией, пока ты не сможешь изгнать демона.
— Спасибо, — говорю я. — Мы должны…
Моё внимание устремляется вверх, когда над головой проносятся тени, сквозь просвет в высоком потолке видны многочисленные фигуры, сопровождаемые быстрыми взмахами крыльев.
— Это разведывательный отряд, — объясняет Дастиан, вскакивая на ноги.
Я сжимаю Мамину руку, делая ещё один шаг, чтобы остаться с ней. Это не прощание. Мы изгоним демона, и я вернусь, чтобы забрать её.
Я присоединяюсь к остальным, следуя за Дастианом, в то время как Ателла остаётся с Мамой.
Снаружи пять орлов парят в воздухе над нами, прежде чем плавно приземлиться. Они снова принимают свой человеческий облик, приседая на корточки на то мгновение, которое требуется другой группе мужчин и женщин, чтобы выбежать из ближайшего здания с одеждой, которую натягивает на себя разведывательный отряд, когда они идут к нам, казалось, не заботясь о том, чтобы обнажить свои тела.
Бета Дастиана — Джанна — идёт во главе группы, высокая темнокожая женщина с каштановыми волосами с золотистым отливом, с которой мы познакомились сегодня. Её губы сжаты в тонкую линию. Из остальных четверых двое мужчин и две женщины. Они подходят к Джанне сзади, когда она останавливается перед Дастианом.
— Джанна, — приветствует он её. — Что ты нашла?
— Ты был прав, отправив нас на поиски, — отвечает она, встречаясь взглядом со своим альфой, и напряжение на её лице выдает беспокойство. — Мы отслеживали энергию демона по всему Вегасу, — она вздрагивает. — Его энергия темнее всего, что мы когда-либо ощущали. Мы не могли подлететь к нему ближе, потому что от его силы мы чуть не потеряли сознание. Хотя нам приходилось держаться на расстоянии, мы смогли последовать за ним на территорию демонов Страйка. На улицах их было гораздо больше, чем обычно.
Роман внезапно издает рычание, от которого Джанна вздрагивает, и её взгляд на мгновение становится орлиным.
— Он, должно быть, собирает армию, — говорит Роман, кривя губы.
— Похоже на то, — говорит Джанна, быстро приходя в себя, но её взгляд на секунду задерживается на Романе. Выражение её лица становится настороженным, и я задаюсь вопросом, говорят ли ей инстинкты то, что, как я знаю, является правдой: он опасен.
— Ты всё ещё хочешь, чтобы на тебя наложили защитные руны? — спрашивает Роман Дастиана. — Они будут действовать только до тех пор, пока твой разведывательный отряд готов их принять.
Дастиан смотрит на Джанну, которая сдержанно кивает.
— Мы должны быть в состоянии безопасно выследить Мастера ради нашей стаи.
— Очень хорошо, — говорит Роман, подходя к ней.
Она вздрагивает, прежде чем остановить себя и застыть на месте, но я прерываю Романа прежде, чем он успевает потянуться к ней.
— Сначала ты должен дать нам защитные руны, — говорю я, догадываясь, что орлы почувствуют себя гораздо спокойнее, если увидят, как Роман использует свою силу на нас.
Острый взгляд Романа скользит по мне и моим сёстрам, прежде чем он протягивает руку Малии.
— Твою руку, — говорит он, ожидая, пока она подчинится. — Предпочтительно ту, на которой у тебя ещё нет руны.
Это вызвало изумление у разведчиков, поскольку маленькие руны, которые мы уже носим, были замаскированы под татуировки, специально разработанные для того, чтобы они выглядели именно так.
Малия бросает на меня пронзительный взгляд, что я не предупредила её заранее, что буду приводить нас в качестве примера, но она уверенно протягивает руку.
— Будь осторожен с моей ведьмовской магией, — говорит она Роману. — Моя двойственная натура может усложнить задачу.
Роман ухмыляется, слегка сжимая её предплечье, прежде чем провести указательным пальцем правой руки по её коже, рисуя узор, похожий на простую волну. Он всего в дюйм длиной и светится изумрудным светом, прежде чем впитаться в её кожу и окраситься в чёрный цвет. Он не выцветает, как защитная руна, которую он дал моим волкам.
Он склоняет голову набок и отпускает её руку, как будто провоцирует её на сделать выпад по поводу руны.
— И это всё? — спрашивает она, глядя на упрощенный рисунок, который теперь выглядит так, словно кто-то нарисовал его на её коже чёрными чернилами.
— Всё, — говорит он. — Но это временно. Ты будешь защищена от магии ночных кошмаров демона, пока мы не изгоним его. После этого руна распадётся.
Следующей выходит Таня, и через несколько минут она и вся группа разведчиков отмечены — вместе с Дастианом — хотя между двумя мужчинами возникает напряжённый момент, когда Дастиану приходится протянуть руку.
Наконец, Роман поворачивается ко мне, но на этот раз медлит.
— Твоя рука, Нова, — говорит он.
Когда я кладу своё предплечье в его огромную ладонь, он нависает над мной, его палец касается моей кожи.
Его затуманенный взгляд встречается с моим, и холодное жжение, которое я почувствовала, когда прижалась к нему сегодня вечером, возвращается, распространяясь по всему телу от его прикосновения. Он переворачивает моё предплечье, обнажая внутреннюю сторону, как делал со всеми остальными, но его губы приоткрываются, и он наклоняется ближе ко мне.
Он снова делает паузу, прежде чем заговорить, тихо и вкрадчиво.
— Твоя демоническая природа требует другой руны, — говорит он, прежде чем обеими руками поднять мою правую руку к плечу и крепко сжать. Он наклоняется ко мне так близко, что его грудь почти прижимается к моей, его взгляд напряжён. Он произносит команду очень медленно. — Не. Двигайся.
Я застываю на месте, удерживаемая его руками, борясь с внезапным желанием сократить крошечный промежуток между нашими телами.
Я задыхаюсь, когда он проводит большим пальцем по мышечной части моего правого плеча вниз. Затем указательным пальцем левой руки он рисует круг, который пересекается с линией. Это тот же символ, который он дал моим демонам-волкам — ту же руну, которую он нарисовал на стенке транспортного контейнера на стоянке грузовиков. Но он рисует её не так, как с моими волками, используя другие мазки, другой частью ладони, его внимание сосредоточено, а глаза настолько затенены, что кажется, будто свет вокруг нас потускнел.
Руна светится фиолетовым на моей коже, словно горящее клеймо, в то время как Роман сжимает мою руку так сильно, что это почти причиняет боль.
Я вдруг замечаю, что он задержал дыхание, и не знаю почему.
Я смотрю ему в глаза, поджав губы, когда яркость руны гаснет, а фиолетовое свечение тускнеет. Роман отрывает от меня взгляд, чтобы посмотреть на мою руку, проследив глазами за линией и кругом руны, прежде чем провести по ним пальцем.
Его грудь вздымается от глубокого вдоха.
— Нова, — говорит он тяжелым голосом. — Твоё тело приняло руну.
Я слегка морщу лоб, так как моё принятие руны, похоже, оказало влияние на Романа. Возможно, он не ожидал, что я буду доверять ему. Он сказал, что руны будут действовать только до тех пор, пока мы будем готовы их принять.
— Значит, приняло, — говорю я, стараясь, чтобы мой ответ был лёгким. — Означает ли это, что сила кошмаров Руна не может быть использована против меня, как это произошло сегодня ночью?
— Нет, — говорит он. — Твоя демоническая сила другая. Если ты получишь к ней доступ, находясь рядом с ним, он сможет воспользоваться ей, чтобы стать сильнее.
Я хмурюсь, гнев нарастает во мне.
— Тогда… зачем вообще давать мне руну?
— Она скроет твоё присутствие и затруднит поиск.
— Хм, — как с моими волками. Чего я не произношу вслух, так как орлы не будут знать о присутствии среди них моих демонов-волков. — Я думаю, это компромисс, потому что я наполовину демон.
Роман отпускает мою руку, его ладони соскальзывают с меня, прежде чем он отступает назад.
Внезапно моё внимание снова привлекают наблюдающие за нами орлы, и я откашливаюсь, поражённая тем, что всё остальное исчезло, когда Роман прикоснулся ко мне, особенно когда я замечаю Ателлу, стоящую в стороне с небольшой группой оборотней, которые держат для нас еду. Она всё ещё выглядит усталой, но её небесно-голубой, всепонимающий взгляд, кажется, проникает в меня глубже, чем Романа. Я могу только догадываться, что, по её мнению, она видит.
— Пожалуйста, — говорит она. — Теперь, когда твоя сущность скрыта, а твоя мать пока в безопасности, не присоединитесь ли вы к нам за трапезой?
Мой инстинкт подсказывает мне сказать «нет». Мы уже потратили много времени на то, чтобы проникнуть в крепость орлов, и нам всё ещё нужно вернуться в Вегас, разыскать части оружия — ни одну из которых не будет легко вернуть — и затем сразиться с Мастером Демонических Рун. Всё это время у него будет больше времени, чтобы продолжать создавать свою армию и укреплять свою власть, заражая всё больше людей и более слабых сверхъестественных существ.
Как только я открываю рот, чтобы напомнить им всем о том, что нас ждёт впереди, Роман откашливается.
— Ещё один день не будет иметь такого большого значения, как вы можете себе представить.
Несмотря на то, что он адресует свой комментарий всей группе, мне кажется, что он обращается непосредственно ко мне, что руна на моей коже каким-то образом немного сблизила меня с ним, и он даже как бы читает мои мысли.
Если хоть что-то из этого правда, я пырну его ножом в грудь, так что, надеюсь, мои страхи подогреваются моим чересчур разыгравшимся воображением и общим недоверием к незнакомцам.
Он продолжает.
— Мы должны поесть, отдохнуть, выспаться и восстановить силы в месте, где мы будем защищены, прежде чем приступим к следующей части этого плана.
Я не единственная, кто сейчас смотрит на него.
— Ты сказал нам, что мы очень спешим, — напоминает ему Таня, прищурив свои бирюзовые глаза и вздёрнув подбородок. — Что нам нельзя терять времени, пока Мастер не наберёт силу и всё такое прочее.
Губы Романа кривятся.
— Бла-бла-бла? Не похоже, что я бы это сказал.
Она пожимает плечами.
— Я слышала то, что слышала.
Его улыбка становится шире.
— Время имеет большое значение, но я оцениваю, сколько времени мы можем потратить на следующую часть нашей миссии, учитывая, насколько измотанным вы уже выглядите. В наших интересах действовать как можно решительные.
Если бы Таня была в обличье гарпии, её перья встали бы дыбом от этого заявления. Я чувствую то же самое.
— Мы не истощены, — огрызаюсь я в ответ. — Мы годами сражались с демонами на этих улицах. Мы сильнее, чем ты думаешь. Не стоит нас недооценивать.
Теперь я ощущаю всю силу его взгляда, от ухмылки не осталось и следа, когда он впился в меня глазами.
— Никто не ставит под сомнение твою силу или мастерство, Нова. Я не называю тебя слабой. Тебе нужно сбросить с себя груз ответственности, если ты хочешь выжить в ближайшие дни. Ты молода, и я понимаю, что тебе нужно проявить себя, но у тебя есть другие, которые полагаются на тебя. Стая и семья. Не позволяйте твоей глубоко укоренившейся потребности никогда не проявлять слабость стать причиной того, что вас всех убьют.
Чёрт. Его слова сбивают меня с ног, и ему даже не нужно поднимать на меня руку. Он даже не повысил голоса. Не то чтобы казалось, что он когда-либо собирался сделать что-то из этого, но то, что его речь оказалась более эффективной, чем насилие, приводит в замешательство. Мне неприятно признавать, что он прав, и, несмотря на мой юный возраст, я бы не позволила, чтобы из-за меня погибла вся моя семья. Я была выше этого.
— Ты прав, — говорю я, и слова отдают горечью на моём языке. — Я позволяю своему прошлому опыту влиять на мои нынешние действия, и сейчас не время и не место для этого. Давайте поедим и отдохнём, а потом займемся нашими следующими шагами.
Я ожидаю, что он удивится этой несвойственной мне реакции — я предпочитаю действовать, а не заботиться о себе, и могу в этом признаться, — но выражение, появляющееся на его лице, — выражение… удовлетворения? Я не хочу вдаваться в подробности, что означает выражение его лица или почему оно вызывает неожиданную приятную реакцию глубоко в моём животе, поэтому я прохожу мимо него и направляюсь к Ателле, которая наблюдала за происходящим своим молчаливым, всевидящим взглядом.
Она тут же берет меня за руку, и я вздрагиваю от прикосновения её необычной энергии. Расставив все свои блоки, я останавливаю поток энергии между нами, прежде чем дам ей повод подумать, что я пользуюсь её жестом и подпитываюсь от неё.
— Пойдём, — мягко говорит она, с удивительной силой увлекая меня за собой. — Не будем терять времени.
Быстрый взгляд через плечо говорит мне, что моя стая следует за мной, и я, вздохнув, продолжаю путь вместе с духовной наставницей. Учитывая небольшое физическое расстояние между мной и ними, я решаю наклониться к Ателле и рискнуть задать ей единственный вопрос, который мучил меня с того момента, как я впервые увидела Романа в баре.
— Могу ли я доверять Роману? — выдыхаю я ей прямо в ухо.
Она отвечает мне не сразу, и я задаюсь вопросом, не решила ли она вообще проигнорировать мой вопрос. С моей стороны довольно опрометчиво задавать этот вопрос, учитывая, что она мне ничего не должна, и, хотя мы союзники, это не значит, что мы друзья.
— На данный момент его миссия совпадает с твоей, — наконец, шепчет она. — Если это не так, тебе следует быть осторожной в общении с ним. Потому что Роман скрывает многие стороны себя, и его истинная сущность ещё не раскрыта.
Нет ничего лучше загадочного заявления мистического существа, которое заставило бы меня задуматься и начать беспокоиться. Но это также даёт мне небольшую уверенность в том, что, по крайней мере, на данный момент наши интересы совпадают, и в этом отношении я могу доверять Роману.
Пока что.