Ромео
НАСТОЯЩЕЕ
Так вот, значит, в чём было дело. Сам того не ведая, я выставил бедняжку на посмешище, когда она была совсем мелкой. В этом крылась своя логика: человек всегда до мельчайших крупиц помнит самые паршивые и унизительные моменты своей жизни, сколько бы лет ни утекло с тех пор.
— И ты всё это гребаное время дулась на меня из-за той ночи? Как я сам до сих пор не допёр? — протянул я, сидя рядом с Айви Джейд.
Она вскинула на меня огромные выразительные глаза. В полумраке бара они казались ещё бездоннее, напоминая две блестящие чёрные бусины.
— Я никогда не пытался тебя опозорить.
— Но опозорил же. И я прекрасно понимаю: дуться на детскую обиду столько лет — чистый детсад, но… не знаю. В ту пору я смотрела на тебя совершенно другими глазами. Ты был старше. Круче. Твоё мнение… оно значило для меня слишком многое, — выдохнула она, не отрывая взгляда от пальцев и нервно прокручивая колечко на мизинце.
Я никогда прежде не видел Айви Джейд настолько зажатой и уязвимой. До этого мне доводилось наблюдать её либо в слепой ярости, либо на вершине высокомерной уверенности в себе — хотя порой эти два состояния гремучей смесью накладывались друг на друга.
— До меня только сейчас начинает доходить: в моей жизни вечно присутствовал кто-то старший, указывавший, как жить и что для меня лучше. Да, тогда я была всего лишь глупым подростком, но мне меньше всего на свете хотелось чувствовать себя сопливой малолеткой. Уж точно не рядом с тобой. И когда ты так отчитал меня перед всеми… думаю, это резануло меня куда больнее, чем я ожидала. Очередной взрослый надзиратель, решивший всё за меня.
Тот вечер я помнил до мельчайших подробностей. Всё это время она искренне полагала, будто я просто докапывался до неё из вредности, но тогда я не на шутку перепугался, видя, что вокруг до неё вообще никому нет дела. Вид едва оперившейся девчонки с алкоголем в руках врубил в моей голове все пожарные сирены разом.
— Моя сестра начала глушить алкоголь аккурат в этом возрасте, — признался я, с лёгким удивлением уловив хриплый срыв в собственном голосе. Я никак не ожидал, что меня так резко накроет волной застарелой горечи.
— Твоя сестра? — переспросила она.
— Рэйчел. Мы вообще-то двойняшки, но я до сих пор по привычке опекаю её как младшую… — Я машинально потянулся к бокалу и сделал глоток. Пиво выдохлось и согрелось. Пить эту бурду больше не хотелось. — У нас было довольно паршивое детство. Семейный ад, всё в таком духе. Отец был запойным алкашом, и Рэйчел пошла по той же дорожке. Поначалу казалось — ерунда, подростковая блажь, но зараза затянула её так стремительно… Всё покатилось к чертям за считанные месяцы, и это напугало меня до одури. Чертовски трудно объяснить словами, каково это — беспомощно наблюдать, как любимый человек на твоих глазах летит в пропасть и теряет человеческий облик. Мне жаль, что я выместил этот страх на тебе. Наверное, я не имел права так на тебя орать, но какая-то часть меня всегда порывалась тебя защитить…
Айви Джейд как-то сжалась, втянув голову в плечи. Она казалась такой хрупкой и беззащитной.
— Ты защищал меня?
— И сейчас защищаю… — пожал я плечами, почему-то не находя в себе смелости посмотреть ей прямо в глаза.
К чёрту тёплое пиво — я сделал ещё один спасительный глоток, просто чтобы занять руки. Нервы пылали как оголённые провода под напряжением.
— Мне очень жаль, что так вышло с Рэйчел, — тихо обронила она, склонив голову набок. Она выглядела смущённой, но, чёрт побери, это я сейчас готов был сквозь землю провалиться от неловкости. Наверное, сказывалось то, что мы только что вывернули наизнанку старое бельё, а я настолько свыкся с нашими бесконечными колкостями, что момент искренней душевной наготы казался для нас чем-то совершенно неизведанным. — И прости меня за то, что вела себя как несносная вредина и столько лет носилась с этой дурацкой обидой.
— Ты? Извиняешься за то, что была врединой? — притворно ахнул я, слегка пихнув её плечом. — Мне вызвать скорую? У тебя часом нет жара?
— Отвяжись, придурок, нет у меня никакого жара… — смущённо улыбнулась она, пряча рвущийся смех. — Просто я чувствую себя круглой идиоткой из-за того, что раздула из мухи слона. Надо было высказать тебе всё намного раньше.
— Ну, хотя бы сейчас сподобилась. — Я с напускным утомлением закатил глаза: — И всего-то потребовалось помахать боевым топором у меня перед носом, чтобы мы наконец поговорили как люди.
— Ой, да расслабься ты. Я не собиралась по-настоящему всаживать его в тебя. Твоя кровь напрочь испортила бы мне макияж, — парировала она со своей фирменной шпилькой, заставив меня хрипло расхохотаться.
— Уже вижу этот кричащий заголовок: «Талантливый, чертовски привлекательный мужчина случайно получил топором по физиономии от знойной латиноамериканки, чья богатая семейка откупила её от пожизненного срока за убийство», — съязвил я.
— Привлекательный? — вскинула она брови с таким видом, будто ни капли не сомневалась в обратном.
— А я разве соврал, вредина? — парировал я, глядя на неё сверху вниз и любуясь тем, как в глубине её глаз вспыхивают лукавые озорные искры.
Она с напускным вздохом откинула назад густые каштановые локоны. Мой взгляд помимо воли скользнул от её открытого плеча вниз — к стройной ноге, грациозно закинутой на ногу и направленной прямо в мою сторону. Эта сумасшедшая притащилась метать гребаные топоры на высоченных шпильках, но почему-то в её случае это ни капли не удивляло, а выглядела она при этом настолько ослепительно, что у меня темнело в глазах.
Я снова перевёл взгляд на её лицо. В нашем углу бара, вдали от шумной толпы, царил густой полумрак, но я готов был поклясться, что её щёки слегка заалели. Сердце предательски ухнуло вниз, и то сладкое, сводящее с ума наваждение минувшей ночи снова тугим узлом скрутило мне грудь.
Она опустила глаза на свои ладони, и её голос стал ощутимо тише:
— Знаешь… — начала она, и на её пухлых губах заиграла робкая улыбка: — Я ведь тогда была по уши в тебя влюблена. Думаю, именно поэтому твои слова ранили меня с такой силой.
Её мягкий, нерешительный взгляд снова встретился с моим, и у меня натурально отвисла челюсть. Она вовсе не обязана была признаваться в этом вслух, но сделала это.
— Серьёзно? — Я изо всех сил пытался сохранить ледяное хладнокровие, делая вид, будто её признание меня ни капли не тронуло, хотя внутри всё пело, а рот сам собой готов был растянуться до ушей.
Она кивнула, легонько закусив нижнюю губу:
— Ага. Глупость несусветная, скажи?
Я бросил мимолётный взгляд на остальную компанию у мишеней, где только что раздался дружный взрыв аплодисментов: Густав с Таллулой метали топоры бок о бок, и оба их лезвия со смачным стуком вонзились аккурат по центру мишеней.
— Это было целую вечность назад, — нарочито небрежно обронил я, откидываясь на спинку дивана, желая устроиться поудобнее и продлить наш разговор как можно дольше.
Мы потратили столько душевных сил на бессмысленные перепалки за последние пару дней, что возможность наконец-то поговорить по душам казалась настоящим подарком судьбы.
Она протяжно, тихо выдохнула и откинулась назад, зеркально повторив мою позу. Интересно, она тоже сейчас натужно изображает абсолютное спокойствие?
— Да уж… бесконечно давно.
Какое-то время мы молча наблюдали за тем, как остальные запускают топоры в деревянные спилы, пока она снова не повернулась ко мне:
— Ну а ты-то чем сейчас дышишь? Помимо того, что стал признанным профи в метании топоров. — Она тихонько прыснула со смеху, забавно закатив глаза.
Я запустил пятерню в волосы. До этой секунды я даже не осознавал, как часто тереблю эти чертовы пряди, когда дико нервничаю.
— Помимо этого? Хм-м-м… — протянул я, делая вид, будто мучительно вспоминаю.
Я понятия не имел, что ей соврать. Что вообще осталось в моей жизни, если вычесть крах отношений и позорный вылет с работы?
— Да работа, в общем. Сплошная пахота, — выдавил я кое-как. — Ну и… пытаюсь подыскать себе новое жильё, раз уж мы с моей девушкой недавно разбежались.
Она чуть подалась вперёд, озадаченно склонив голову и сочувственно сведя брови:
— А что стряслось между вами?
Сердце моментально подскочило к самому горлу. Я органически ненавидел ворошить это дерьмо. Рана саднила слишком глубоко, но бросить Айви Джейд без ответа я не мог. При этом выкладывать всю правду было нельзя — это выдало бы моё альтер-эго с потрохами.
— Я решил рискнуть и поставить всё на одну карту… а она этого категорически не приняла. После этого наши взгляды на жизнь разошлись окончательно.
Она внимательно вглядывалась в моё лицо; по глазам читалось, что ей искренне хотелось подробностей взамен той обтекаемой мути, которой я её кормил, но переступать черту и лезть в душу она явно не решалась.
— Печально, — мягко произнесла она. — И тебе совсем негде жить? Уверена, Густав без проблем поможет с квартирой. Ты же знаешь, он теперь крупная шишка в сфере недвижимости?
Было до безумия трогательно видеть, как искренне она печётся о моей крыше над головой.
— На первое время вопрос решён. У меня есть пара отличных вариантов на примете, так что не пропаду, — соврал я, натянув беззаботную улыбку.
Ума не приложу, с какого перепугу я продолжал врать, но ложь словно плодилась сама собой, нарастая как гребаный снежный ком. Я люто ненавидел себя за это.
Она с облегчением выдохнула и кивнула:
— Ну а кем ты вообще работаешь?
Вопросы сыпались один за другим, и вместо того чтобы радоваться её живому интересу к моей персоне, я с замиранием сердца ждал каждой новой порции вранья, которую мне придётся выдать.
— Финансовым консультантом, — выпалил я. Это была полуправда.
— Финансовым консультантом? То есть ворочаешь кучей бабла целыми днями напролёт? Значит, ты богач.
В этот миг меня словно ледяной водой окатило: род деятельности и размер банковского счёта мужчины, скорее всего, имели для неё первостепенное значение. Возможно, вообще самое главное в жизни.
Я тут же поспешил перевести стрелки:
— На жизнь хватает. А ты сама? Чем занимаешься по жизни? — поддел я её с ухмылкой. — Дай угадаю… модель?
Она насмешливо фыркнула и легонько забарабанила своими коготками по моему предплечью:
— Вечно ты издеваешься, язва! — Она против воли густо покраснела, и не будь я законченным дураком, поклялся бы, что она сейчас в открытую со мной флиртует.
Она расплела ноги, и мой взгляд мгновенно примагнитило к её гладким коленям.
— Ну а что касается меня… Ох, боже мой. Даже не знаю. Я, наверное, просто жду… чего-то.
Я не до конца уловил её мысль:
— Ждёшь? Чего именно?
Что-то в ней неуловимо переменилось. Айви Джейд вмиг осунулась, а живой блеск в её глазах потускнел:
— Не знаю. Глупости всё это. Думаю, можно назвать это моим предназначением — быть той, кем хотят видеть меня Папи и Мами.
— Они подыскивают тебе должность в компании? — осторожно прощупал я почву.
Она принялась задумчиво перебирать кончики своих волос:
— Ну… вроде того. Это в каком-то смысле работа, но не совсем… Скорее проект по превращению меня в идеальную будущую жену для Антонио.
Мой бокал давно опустел, но я машинально прижал край стекла к пересохшим губам, делая вид, будто жадно пью пустоту. Какого вообще черта она сейчас несла?!
— Для Антонио? — едва не поперхнулся я воздухом.
— Ну да. Он врач, — добавила она с такой обыденностью, словно речь шла о сводке погоды. — Не знаю. Там всё сложно. Посмотрим, как пойдёт.
— Айви Джейд… ты что, помолвлена?
— Да нет же! Не выдумывай глупостей… — отмахнулась она от этого предположения и повернула голову к залу, откуда докатился очередной победный рёв гостей.
Глухие удары топоров о дерево эхом разносились по помещению, пока я сидел напротив неё, окончательно сбитый с толку.
— Айви Джейд! А ну дуй сюда, покажи мне, как ты засадила тот топор! — звонко закричала Таллула из глубины зала, и Айви тут же легко вспорхнула с диванчика.
— Забудь всё, что я наговорила. Пошли лучше покажем Таллуле, как надо побеждать. Теперь ты играешь за нашу команду.
Она уверенно переплела свои пальцы с моими: её ладонь была обжигающе мягкой и тёплой. Тот взгляд, которым она одарила меня на прощание… Точь-в-точь так она смотрела на меня вчера ночью в образе Хай Джинкса. Волна безумной, горячей надежды мгновенно прошила моё тело с головы до пят. Между нами наконец-то что-то заискрило. По-настоящему.
Вот только кто, к черту, такой этот Антонио?
И какую ещё свинью подложили ей её эгоистичные предки?!