Нас четверо. Три флакона с противоядием. Один из нас гарантированно умрёт.
Арга вскакивает на ноги, его лицо вспыхивает.
— Что за чертовщина?
Его вспышка застаёт меня врасплох, так как я была уверена, что Крона предупредила бы его. Но он выпил весь стакан. Он швыряет его о ближайшую стену, чуть не сбив пару представителей элиты, которые отскакивают в сторону, прежде чем стакан разбивается вдребезги, и последние алые капли стекают по стене, как кровь.
Кода нарушает напряжённую тишину, его тяжёлый смех вырывается наружу, прежде чем он указывает на Крону и говорит:
— Вот вам и твоя грёбаная преданность.
Эста тоже выглядит удивлённой, её рука, сжимающая бокал, заметно дрожит.
Губы Кроны растягиваются в холодной улыбке.
— Вам лучше поторопиться.
На шаг позади меня Роман напрягся, его мышцы напряглись, когда он наносил руну на запястье. Она светится тёмным светом, и на ней идеальные надписи.
— О, я так не думаю, Лорд Рун, — Крона поворачивается к нему. — Я очень тщательно разработала состав этого яда, чтобы учесть все целебные руны, которые ты мог бы создать.
Губы Романа бескровны, когда он сжимает их, напряжение в его плечах и мышцах бёдер предупреждает меня, что он в любой момент может броситься на Крону.
Я встаю между ними.
Моё сердце бешено колотится, и я пытаюсь успокоиться. Чем быстрее бьется моё сердце, тем быстрее яд распространяется по моему телу.
Наблюдающая элита отшатнулась от меня и других членов королевской семьи — даже демоны, которые заискивали перед Аргой, — как будто они думают, что их можно отравить близостью.
Тайрус и его люди, напротив, остались со мной.
— Иди, Нова, — говорит Тайрус, оглядываясь на Аргу.
Теперь Роман тоже сосредоточен на Арге, который, в свою очередь, наблюдает за мной и Кодой с таким напряжением, что я содрогаюсь.
Роман наклоняется ко мне, и я чувствую, каких усилий ему стоит сохранять спокойствие.
— Когда найдёшь флакон, выпей его сразу же. Не сомневайся. Если Арга увидит тебя с ним, он убьёт тебя ради него.
Когда я найду флакон. Его вера в меня — всё, что мне нужно.
Всего шесть комнат. В одной из них могут храниться все противоядия. Или ни в одной. На самом деле, вероятность того, что вы выберете комнату без противоядий, может быть высокой.
Стены по обе стороны от главной комнаты снова становятся прозрачными. Комната справа от меня заполнена цветами, которые, кажется, растут прямо из пола. Некоторые напоминают тюльпаны, другие — лилии, а также другие луковичные цветы, для которых у меня нет названий. В любом из них мог быть спрятан флакон с противоядием.
В соседней комнате стоит антикварная мебель — выдвижные ящики, шкафы, шкатулки для безделушек, множество мест, где можно спрятать флакон.
Соседняя комната похожа на морской пейзаж: пол покрыт волнистыми песчаными дюнами, ветер со свистом врывается в дверь и доносит запах моря. Флакон можно спрятать где угодно, глубоко в песке.
Я замечаю, как Кода вбегает в комнату, где находится песчаная дюна, и — на мгновение — я замечаю вспышку сапфирового света вокруг его плеч и лица, которая исчезает так быстро, что я уверена, что это просто его волосы ловят яркий свет вокруг нас.
Чуть дальше от меня Эста устремляется в одну из комнат слева, которую я не могу разглядеть с того места, где стою.
Но Арга наблюдает за мной, сжав кулаки и ссутулившись, как будто он готов побежать за мной, как только я сделаю выбор.
Я борюсь с подступающей паникой, снова сосредотачиваюсь на бокале, вдыхая его горьковатый виноградный аромат. Если Крона умна, у противоядия не будет запаха, который я смогу уловить, но это мой единственный шанс.
Мне нужна моя волчица.
Я нажимаю на руну на своём левом запястье. «Раздеться!» Моё вечернее платье задирается, и я приседаю на долю секунды, которая требуется мне, чтобы перекинуться в волчицу.
Ближайшие элитные демоны вскрикивают и отскакивают назад, но я не обращаю внимания на их реакцию. Думаю, они никогда не видели оборотня в действии.
Мои волчьи инстинкты подавляют мою панику. Её чёрно-белое видение проясняет для меня обстановку, пробиваясь сквозь бесчисленные ароматы и выделяя лёгкий привкус чего-то горького, доносящийся справа от меня. Я иду на запах, перепрыгивая через спинку дивана, в то время как элита разбегается передо мной.
Я ныряю в комнату с цветами, ощущая аромат, исходящий от стеблей. Горький виноград… горький…
Там.
Прямо передо мной из пола вырастает золотистый тюльпан, окруженный белыми лилиями. Я бегу к нему, мои волчьи лапы легко скользят среди цветов, и я чувствую под собой твёрдый пол — возможно, мраморный. Я также чувствую, что Арга бежит за мной.
Быстро вернувшись в свой человеческий облик и надев одежду, я снова нажимаю на руну, вызывающую защитный костюм. Когда моё вечернее платье трансформируется по всему телу, я тянусь к цветку и касаюсь его кончиками пальцев.
У меня нет времени схватить его, прежде чем Арга добежит до меня. Я уклоняюсь в сторону, но его кулак попадает мне в плечо.
Глухой удар!
Боль пронзает мою спину, и я падаю на пол, ударяясь ладонями о мрамор как раз вовремя, чтобы не треснуться об него скулой.
Я разворачиваюсь, чтобы защититься, когда надо мной нависает огромная тень Арги. Он пригибается, его кулак снова летит мне в лицо.
Я бросаюсь в сторону, пинаю его ногой и отбрасываю назад.
Он спотыкается, выпрямляется, и на его лице появляется улыбка.
— Даже моя собственная боль делает меня сильнее, Нова. Ты можешь бить меня сколько угодно, но я верну тебе боль в десятикратном размере.
— Если сможешь, поймай меня, — говорю я, прыгаю обратно к цветку и подбираю его.
В нём лежит твёрдый предмет, и я срываю цветок, продолжая бежать, обходя Аргу стороной.
Я чуть не останавливаюсь как вкопанная.
Флакон пуст.
Именно пробка источает аромат.
Чёртова Крона.
Кулак Арги обрушивается на моё лицо, когда он догоняет меня. В последний момент я бросаюсь в сторону, швыряя пустой флакон ему в лицо. Он отмахивается, и я мчусь к двери, проносясь сквозь неё в волне сломанных цветов.
Снаружи Кода стоит в центре комнаты.
В руке он держит флакон. Он тоже пуст, но…
Напряжённое выражение лица Кроны говорит мне о том, что флакон, который нашёл Кода, не был приманкой.
Эсты нигде не видно, но взгляд Коды скользит по комнате с мебелью.
Я колеблюсь. Он либо пытается дать мне подсказку — хотя хрен его знает, как он догадался, где найти флаконы, — либо пытается ввести меня в заблуждение.
Нет времени решать, с кем именно, и у меня нет времени останавливаться и драться с Аргой — не тогда, когда он может нокаутировать меня одним ударом. Мой единственный выбор — продолжать бежать и искать.
Арга мчится за мной, его кулак ударяет в дверь, и дерево раскалывается, когда я снова пригибаюсь.
Развернувшись к комнате, заставленной мебелью, я врываюсь внутрь.
Это массивное вытянутое помещение, так плотно заставленное большими деревянными предметами, что мне приходится перепрыгивать через ряд выдвижных ящиков, чтобы попасть внутрь.
Вдалеке между предметами мебели мелькает золотистый свет, появляясь и исчезая, и я замечаю золотистые волосы Эсты. Я вспоминаю вспышку силы, которую, как мне показалось, я увидела на лице Коды, когда он вбежал в песочную комнату.
Каким-то образом они используют свою силу, чтобы найти флаконы.
Я быстро прокладываю курс к дальней книжной полке, за которой, возможно, смогу спрятаться и смогу остановиться и подумать. Устремляясь вверх, я огибаю следующее препятствие — напольные часы, — перелетая через мебель на своем пути, пока не добираюсь до книжной полки.
Беглый взгляд говорит мне, что Арга замедлил шаг, но его внимание сосредоточено в том направлении, где я видела свет Эсты.
Он устремляется за ней.
Должно быть, он решил, что преследовать меня — плохая идея, поскольку я вряд ли найду противоядие раньше Эсты.
Я делаю глубокий вдох и призываю свою силу на поверхность, используя своё демоническое зрение и заставляя мир заиграть красками, когда я это делаю. Деревянные фигуры в непосредственной близости от меня отходят на второй план, в то время как в поле моего зрения появляются яркие пятна.
Флаконы!
Но их так много, что, должно быть, в этой комнате тоже есть приманки. Мне нужно будет проверить каждую из них — хотя мои волчьи инстинкты подскажут мне, на что не стоит обращать внимания в этот раз: горький запах означает приманку.
Позволив своей демонической силе соединиться с моими волчьими чувствами, я следую за своим зрением и обонянием, избегая ближайших флаконов, от которых исходит горьковатый аромат, смешивающийся с запахом дерева. Осторожно перелезая через ближайшую мебель, я снова осматриваю комнату. Когда я подхожу к другому флакону, который также имеет горьковатый аромат, я внезапно осознаю, что все приманки визуально похожи, их силуэты слегка багровеют в моём демоническом зрении.
Мне нужно найти флакон, который выглядел бы по-другому.
Снова останавливаясь, на этот раз на комоде, и осматривая переднюю часть комнаты, я убеждаюсь, что все флаконы на этой стороне комнаты в моём демоническом зрении одного цвета. Затем я поворачиваюсь к задней части комнаты.
И остановилась.
Справа от меня поблёскивает флакон, а слева — ещё один, оба они отливают кобальтом. Это заставляет меня задуматься, не поэтому ли Кода так быстро нашёл свой флакон, не это ли каким-то образом активировало его силу.
Крона, вероятно, считала, что он слишком слаб, чтобы использовать свою силу, что она не даст ему преимущества. Полагаю, она привыкла недооценивать его, но я видела, какие разрушения он причинил сверхъестественному сообществу на Земле. Я знаю, на что он способен. Я вспоминаю, как он забил своего призванного Жнеца до смерти одной лишь грубой силой, и напоминаю себе — никогда не стоит недооценивать решимость Коды жить.
Сила Эсты ярко светится справа от меня. Она ближе всех к флакону в этой части комнаты, поэтому я бегу к тому, что слева, надеясь, что Арга не изменит курс, направляясь к Эсте. Он самый большой и грузный, и ему трудно за ней угнаться, так как ему приходится перепрыгивать через неё и протискиваться между бесчисленными предметами мебели, чтобы пройти по её пути к флакону, который ещё больше напоминает лабиринт, чем мой путь.
У меня нет времени, чтобы тратить его впустую.
Я бегу.
Нажав на руну на запястье, я перекидываюсь в волчицу, использую её силу, чтобы перепрыгивать через мебель, её ловкость, чтобы перемещаться в узких пространствах, возвращаюсь в человеческий облик, когда мне нужно вскарабкаться на несколько широких выдвижных ящиков, которые сдвинуты вместе, образуя платформу, которую я не могу перепрыгнуть. Затем снова превращаюсь в волчицу.
Кобальтово-синий флакон поблёскивает в коробочке для безделушек, стоящей на скромном столике.
Я всего в десяти шагах от него, когда меня снова пронзает боль, но на этот раз это не Арга. Меня бросает в пот, перед глазами всё расплывается, а желудок сводит. Внезапная, острая боль пронзает мои внутренности, и я против своей воли отскакиваю в сторону, врезаясь в высокий шкаф, прежде чем упасть на пол.
Вынужденная вернуться в свой человеческий облик, я обнаруживаю, что сворачиваюсь калачиком, обхватив руками живот.
Мучительная агония пронзает меня насквозь.
О… чёрт…
Яд начинает действовать.
Я заставляю себя проползти вперёд через следующий промежуток между мебелью, с ужасом осознавая, что если боль делает Аргу сильнее, то агония от отравления только придаст ему сил.
Стол с коробочкой для безделушек уже в нескольких шагах, но мои руки скользкие от пота, и я не могу найти на гладком полу опоры, за которую можно было бы ухватиться.
Выпустив когти, я вонзаю их в мрамор и, используя сопротивление, подтягиваюсь вперёд. Дюйм за дюймом, оставляя за собой струйки пота.
Мир плывёт перед глазами, когда я хватаюсь за крышку стола. Мне просто… нужно… подтянуться…
Стол наклоняется, и коробка с безделушками падает на пол. Моё сердце подскакивает к горлу, последний прилив адреналина придает мне скорость, необходимую для того, чтобы поймать флакон, вылетающий из коробки, за мгновение до того, как он разбился бы об пол.
Мои движения были настолько бесшумными, насколько я могла, но деревянный ящик разбился вдребезги, ударившись об пол, и я почувствовала тишину за спиной, когда тяжёлые шаги Арги прекратились.
Придёт ли он за мной или продолжит поиски Эсты?
Тяжело дыша, я пытаюсь унять дрожь в руках настолько, чтобы успеть откупорить флакон, мысленно приказывая себе поторопиться.
Пробка застряла так плотно, что я вся дрожу, флакон расплывается перед моим плывущим взором.
Я чуть не рыдаю от облегчения, когда пробка, наконец, выскакивает. Я подношу флакон к губам, мои инстинкты подсказывают мне, что тишине за моей спиной нельзя доверять.
Прохладная жидкость стекает мне в горло, и глубокое облегчение наполняет меня, когда я выпиваю последнюю каплю.
Меня всё ещё трясёт, но теперь уже с остатками адреналина, когда жидкость согревает мои внутренности, я ощущаю нарастающий прилив возбуждения…
Я застонала.
Чистое и беспредельное блаженство.
Чёрт. Это больше, чем противоядие. Это настоящее счастье. Если только у меня не галлюцинации. Я не совсем уверена.
Мое демоническое зрение наполняется красками, маленькие радуги появляются и исчезают, пока я заставляю себя считать секунды, пытаясь успокоиться, убеждая себя, что я каким-то образом не умерла и не улетаю в Стелла-Аструм прямо сейчас.
Пронзительный крик прорывается сквозь туман в моём сознании, рассекая трясину так же чисто, как нож.
Мои чувства внезапно обострились. Я узнаю голос Эсты.
Она снова кричит. Крик агонии. Затем раздаётся треск. Звуки борьбы.
Мои глаза расширяются. Я должна помочь ей. Если я смогу помешать Арге заполучить последний флакон с противоядием, то я не только спасу Эсту, но и сам Арга встретит свой конец. Он выйдет из испытаний. Я могу остановить будущее, в котором он будет управлять Мортемом, прямо здесь и прямо сейчас.
Вскакивая на ноги, я немного спотыкаюсь, голова всё ещё кружится, но я заставляю себя сосредоточиться. Мне нужно добраться до них как можно быстрее. Перекидываясь в волчью форму, рыча, когда крики Эсты продолжают разноситься по всей комнате, я мчусь на звук, перепрыгивая через мебель, проскальзывая между часами и под столами.
Перепрыгивая через следующий шкаф, я наконец замечаю их.
Арга прижимает Эсту к земле, одной рукой обхватив её лоб, а другой постоянно нанося удары. Я содрогаюсь, вспоминая, что она сказала о том, что её брата Сотейна забили до смерти.
Её золотая мощь растет вместе с её фигурой, но бой в клетке показал, что Эсте требуется время, чтобы овладеть своей силой, и она уже потратила много энергии на этот бой.
С криком я перепрыгиваю через последний шкаф, в полете снова принимая человеческий облик, и мой защитный костюм поспешно прикрывает моё тело.
Я врезаюсь в Аргу, обхватываю его рукой за шею и отрываю от Эсты.
Мы с ним врезаемся в открытый шкаф с другой стороны от неё. Ещё одна коробка с безделушками стоит прямо на краю верхней полки над нами, и от удара она отлетает далеко в сторону, в опасной близости от того, чтобы упасть, как моя. Моё демоническое зрение подсказывает мне, что в ней находится флакон.
Арга немедленно наносит ответный удар, его кулак ударяет меня в бок, удар, который отдается во мне сотней ударов, почти лишая сознания и приводя в замешательство мои чувства. Боль, которую он, должно быть, испытывает от яда, сейчас была бы невыносимой, и он вымещает её на мне так же, как вымещал её на Эсте.
Она перекатывается на бок, кашляя, слёзы агонии текут по её щекам. Она всё ещё кричит от боли — без сомнения, от яда — и пытается подползти к шкафу.
Я держусь за Аргу, обхватив его ногами, и бью изо всех сил. В то же время я пытаюсь почувствовать его страх. Я могу вложить в него свою силу, но он достаточно силен, как и Крона, чтобы победить только свой глубочайший страх.
Опасность в том, что, держась за него, я становлюсь лёгкой мишенью. Его кулак касается моего лица. Затем моего бока. Каждый раз меня пронзает агония, и я теряю след его страха, чувствую, как он утекает сквозь мои пальцы, пока я пытаюсь дышать.
Затем я улавливаю это, вспышку воспоминания, но я не знаю, как интерпретировать то, что я вижу.
Это Кода в раннем детстве. Он просто сидит на мраморном полу, таком же, как в этой комнате. Он улыбается — самой яркой улыбкой, которую я когда-либо видела, — его голубые глаза сияют.
Воспоминание ускользает, а вместе с ним и любой смысл, который оно могло бы иметь.
Я бью с единственным страхом, который имеет смысл, — страхом Коды, страхом потерпеть неудачу. Тёмные, дымчатые нити моей силы собираются вокруг моего кулака, и моя энергия перетекает в плечо Арги, когда я бью его.
Он кряхтит, рычит, но не падает, а вместо этого поднимается на ноги и бьёт меня о шкаф. Коробка с безделушками вываливается за край как раз в тот момент, когда Эста тянется к ней.
Оно падает ей в руки, и я кричу, чтобы она взяла её и бежала, хотя прямо сейчас она не в состоянии куда-либо бежать.
Арга снова бросается на меня, нанося удары обоими кулаками — один ударяется о край шкафа рядом с моим плечом, а другой попадает Эсте в голову, сбивая её с ног.
Коробка падает на пол, трескаясь, но не разбиваясь вдребезги.
Я кричу, бросаясь к Арге, поддерживая контакт, несмотря на боль.
— Эста! Возьми флакон!
Она лежит, оглушённая, на лбу у неё течет кровь, она пытается подняться, но снова падает на землю, кровь и слезы стекают по её лицу.
— Нова… помоги мне…
Арга издает рёв, и внезапно его кулаки взлетают в воздух, нанося мне удары снова и снова с такой скоростью, что я не могу пошевелиться. Каждый удар причиняет мне такую сильную боль, словно он снова и снова ломает мне кости. Его последний удар приходится мне по скуле, и я со стоном падаю на пол, пытаясь доползти до ящика, чтобы добраться до него раньше него.
Он наступает на мою вытянутую руку и хватает коробку, достает флакон и откупоривает его.
— Тебе никогда не победить меня, Нова.
Подняв флакон, он выпивает его целиком, прежде чем сделать глубокий, прерывистый вдох и бросить пустой флакон на пол рядом со мной.
Нет.
Присев на корточки, он убирает влажные волосы с моего лба.
— Увидимся на финальной битве. Приготовься умереть в муках.
Он отходит от меня, пробираясь между мебелью.
Я хватаю флакон, надеясь, что в нём останется хоть капля. Что-нибудь.
Он совершенно пуст.
Как и глаза Эсты, её последние слёзы текут на пол, сияние её силы исчезает по мере того, как угасает её жизнь, а затем она умирает.