Хижины, стоящие среди деревьев, радуют глаз. Их три, и каждая расположена достаточно близко, чтобы мы могли быстро дойти пешком, но достаточно далеко друг от друга, чтобы не казалось, будто хижины стоят друг на друге.
— Внутри все хижины похожи друг на друга, — говорит Халди. — Я распоряжусь, чтобы вам приносили еду на каждый приём пищи.
Она с опаской смотрит на моих демонов-волков.
— Пожалуйста, имейте в виду, что в этом лесу есть животные, которые могут понравиться вашим волкам, но на них нельзя охотиться. Мы здесь не убиваем.
Фиалковые глаза Эйса сверкают, когда он смотрит на женщину. Хорошо, что она не может чувствовать его намерения так, как я. Он скорее высосет энергию из неё, чем из какого-нибудь снующего животного. По-волчьи улыбнувшись ей, он возвращается к Руби.
Малия тихо улыбается мне, прежде чем указать на хижину в центре.
— Мы с Таней можем занять эту.
— Я возьму вон ту, — говорит Кода, указывая на крайнюю хижину слева. У него тёмные круги под глазами и царапины на коже. Мы всё ещё в доспехах, и его доспехи самые изорванные. Никто из нас не остался невредимым во время нашего путешествия сюда, но он также пострадал больше всех.
Он направляется к хижине, как будто больше всего на свете хочет отоспаться после кошмара, который мы пережили.
Его выбор оставляет крайнюю правую хижину для меня и Романа. Мне неловко расставаться со своими сёстрами, но я всегда могу пойти в их хижину по соседству, если понадобится.
Халди откашливается.
— Что ж, мы оставим вас пока отдыхать. Я распоряжусь, чтобы еду немедленно доставили и оставили возле ваших хижин, чтобы вы могли поесть, когда захотите.
Кончики её пальцев легко ложатся на Ангелус Люкс, и я вспоминаю, что она собирается забрать оружие с собой, и Роман снова почти незаметно качает головой, давая мне понять, чтобы я оставила оружие у неё.
Гэлвин твёрдо кивает и поворачивается, чтобы уйти вместе с Халди, но Адриэль медлит, сосредоточившись на Малии.
— Как только отдохнёшь, возвращайся на бамбуковую тропу, — говорит ей ангел-великан. — Заключённая в ней магия предупредит меня, что я тебе нужен.
— Нужен мне? — спрашивает она, и её щеки внезапно вспыхивают. — Мне нужна твоя помощь. Ты нужен мне так же, как ещё одна встреча с многоножкой.
Адриэль внезапно расплывается в улыбке, что заставляет её удивлённо моргнуть.
— Время покажет, — говорит он, поворачиваясь на пятках, но останавливается рядом со мной и Романом, прежде чем уйти. — Этот лес огромен, но он также полон магических сокровищ. Не выходите за пределы деревьев без разрешения.
Я серьёзно отношусь к его предупреждению. Мы почти ничего не знаем об угрозах, которые может представлять для нас этот мир, и у нас и так достаточно проблем.
Как только Адриэль исчезает за бамбуковой тропой, я быстро наклоняюсь к своим волкам. Я вымотана, и поляна вокруг хижин позволяет солнечному свету снова освещать меня, но мне также нужно восстановить связь со своими волками после всего, что произошло.
Мне также нужно поручить им присматривать за хижинами, чтобы мы все могли отдохнуть, в чём так нуждаемся. Я не хочу, чтобы нас застали врасплох, пока мы спим.
Волки уже совершили небольшую экскурсию по хижинам, и никто из них не поднял тревогу, а это значит, что мне стоит побеспокоиться о жилье, в которое мы собираемся войти.
Темпл первая, кто толкает мою протянутую ладонь. Мой стойкий воин. Она такая же свирепая, как Эйс, но без его непостоянства.
— Grinta, — бормочу я, и древнее демоническое слово наполняет меня умиротворением, когда я прижимаюсь своим лбом к её лбу. — Ты присмотришь за хижиной Коды?
Она тихонько рычит на меня. Она немного недовольна, и я не уверена, насколько сильно можно на неё давить, пока Лука не подсаживается к ней поближе. Он всегда был самым ласковым, он был единственным, кто вызвался охранять маму, пока она отдыхала.
Он также был тем, кого Кода ранил сильнее всего, когда мы были на Земле.
— Grinta, Лука, — шепчу я ему, прижимаясь щекой к его голове, прежде чем он отстраняется от меня.
Он подталкивает Темпл к Коде, оставаясь рядом с ней, пока они трусцой направляются к высокому демону.
Я медленно поднимаюсь и следую за ними, в то время как Кода наблюдает за их приближением широко раскрытыми, настороженными глазами.
— Что они делают? — спрашивает он, зависая перед ступеньками, ведущими в его хижину.
— Вы никогда не были представлены официально, — я опускаюсь на корточки между двумя волками. — Это Темпл, мой боец. А это Лука, мой следопыт. Они будут охранять твою хижину, пока ты спишь.
Кода тут же опускается на колени, и я радуюсь, когда мои волки придвигаются к нему поближе, а не отстраняются.
— Я помню тебя, — говорит он Луке. — Ты присматривал за матерью Новы, — он заметно сглатывает, опустив голову. — Прости, что причинил тебе боль.
Лука издаёт резкий рык, который звучит как упрёк, но переходит в тихий вой. Он бросается вперёд и проводит языком по щеке Коды, сильно облизывая её, отчего Кода широко раскрывает глаза. Мой брат явно шокирован.
Я мягко улыбаюсь Коде и пожимаю плечами.
— Лука самый снисходительный, — я на секунду задумываюсь, прежде чем продолжить. — Либо так, либо он решает, съесть тебя или нет.
Кода слегка вздрагивает, и Лука одаривает его волчьей ухмылкой, которая напоминает мне самодовольное рычание Эйса.
— Расслабься, брат, — говорю я, кладя руку Коде на плечо. — Они защитят тебя, пока ты спишь. Как бы я ни была рада, что ангелы позволили нам остаться, ясно, что они нам не рады.
Кода принимает присутствие волков усталым «Спасибо».
Он поднимается по ступенькам в свою хижину, в то время как Темпл и Лука занимают позицию на крыльце.
После недолгих, утомленных объятий со мной, Малия и Таня направляются в свой домик, ведя за собой Блица, в то время как Эйс и Руби уже заняли позиции на крыльце домика, к которому мы с Романом направляемся.
На мгновение я задумываюсь, нужен ли Тане и Малии ещё один волк, поскольку, в конце концов, Роман — лучшая защита, о которой я могла бы мечтать, но, вероятно, безопаснее, чтобы две крайних хижины находились под усиленной охраной.
— Что мы будем делать без Ангелус Люкса? — спрашиваю я Романа, поднимая на него затуманенные глаза, когда мы подходим к двери нашей хижины. Теперь, когда непосредственные угрозы нашим жизням миновали, адреналин, который помогал мне пережить всё это, спадает.
— Сначала отдохнём, — говорит он, обнимая меня за талию и почти отрывая от земли, когда увлекает внутрь.
Интерьер хижины более красив, чем я могла себе представить, судя по его простому внешнему виду. В ней есть уютная гостиная и две комнаты в задней части, которые видны через богато украшенные двери. Одна из них — большая спальня. В другой — ванная комната поменьше. Как только мы входим внутрь, камин оживает, вспыхивая золотистым пламенем — не янтарным, как в каминах на Земле, а чисто жёлтым, как подсолнухи.
Стены оформлены в пастельно-голубых тонах с белыми деревянными элементами декора. Окна тонированы стеклом пастельных тонов. Мебель нежно-белого цвета с плюшевыми подушками, а перед камином расстелен большой ковёр. Атмосфера в этом номере по-сказочному умиротворяющая.
Не отпуская меня, Роман наносит руну на своё запястье и прижимает её к двери позади нас.
— Это отпугнёт ангелов, — говорит он.
Он наносит ещё одну руну, которая исходит от его запястья мягким сапфировым сиянием, рассеивающимся в воздухе.
— И эта руна уничтожит любую ангельскую магию, которая могла бы позволить им наблюдать за нами в этой хижине.
Он подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю сделать ещё один вдох, прижимает к себе и несёт в ванную.
— А как же мои сёстры? — спрашиваю я. — Им тоже нужны руны.
— Они не будут делать то, что будем делать мы, — говорит он, прижимаясь губами к моим губам, и у меня перехватывает дыхание. Я успеваю заметить нежно-голубой кафель и полку с мылом и полотенцами, прежде чем Роман поглощает моё внимание.
Его голос становится низким, когда он опускает меня обратно на пол в роскошной ванной.
— Я видел, как ты пала в бою, Нова. Я видел, как ты была раздавлена, — ярость затуманивает его голос, а в глазах больше ярости, чем я когда-либо видела. — Будущее неопределённо. Я не трачу впустую ни единого мгновения, которое у меня есть с тобой.
Я улыбаюсь ему в губы, когда он целует меня. Несмотря на усталость, мое тело уже реагирует на его прикосновения.
Он поднимает моё левое запястье, покрывая его поцелуями.
— Раздеться, — шепчет он, касаясь губами маленькой руны.
Доспехи, которые он создал для меня, исчезают с моего тела.
В тот момент, когда мы делаем шаг в ванную, позади нас включается душ. Роман пожимает плечами, когда я вопросительно смотрю на него, и я не уверена, он ли включил воду, или хижина сама позаботилась об этом, как это было с камином.
Тёплая вода струится по моему телу, расслабляя ноющие мышцы. Руки Романа прогоняют все мысли об ангелах, когда он моет меня шелковистым мылом и мягчайшей тканью, успокаивающе поглаживая от головы до кончиков пальцев ног.
Он задерживается на моей шее, покрывая поцелуями через воду, затем грудь, его теплый рот касается сосков, его руки опускаются к месту между бёдрами, все эти дразнящие прикосновения происходят слишком быстро, поскольку он не торопится смывать все следы борьбы с моего тела.
Чем больше он успокаивает мои ноющие мышцы, тем сильнее растёт моё беспокойство.
— Что, если я не смогу найти способ помочь своему отцу? И покончить с Эстой? — спрашиваю я его тихим шёпотом под шум льющейся воды. — А что, если мы не сможем покинуть этот мир?
Его руки неподвижны, и он нависает надо мной, его глаза темнеют, когда он проводит пальцами по моим волосам, касаясь моих щек.
— Во-первых, ты должна знать, что Ангелус Люкс связан со мной. Не только по воле судьбы, но и потому, что я выгравировал руну на краю рога, когда мы были вместе в Дебрях. Где бы он ни был, он придёт ко мне, когда я позову его. Что касается Джарета и Эсты, позволь мне пока позаботиться об этом.
Он прижимается губами к моим губам, отгоняя мои тревожные мысли, и прижимает меня к себе. Когда он выходит из ванной со мной на руках, душ выключается.
Он не несёт меня в спальню, вместо этого опускает на ковёр перед камином, быстро снимает подушки с кресел, чтобы поддержать мою голову, и опускается на колени рядом со мной с улыбкой, которая согревает меня до глубины души.
Плавным движением он поднимает руку, как будто хочет схватить что-то в воздухе. Пламя от костра попадает в его ладонь, где оно остается на поверхности кожи. Он обхватывает его обеими руками, осторожно дует на ладони, прежде чем потереть их друг о друга. Когда он снова разжимает руки, пламя исчезает, но я чувствую, что жар усиливается.
Я задыхаюсь от удовольствия, когда он проводит ладонями по воздуху над моими плечами и грудью, затем вниз, по воздуху над моим животом. Струйки пара поднимаются от моей кожи, когда капли воды из душа испаряются, создавая восхитительное ощущение тепла, которое расслабляет мышцы глубоко внутри. Инстинктивно моя спина выгибается навстречу теплу, когда он продолжает спускаться вниз по моим ногам, прежде чем обхватить меня за бёдра и перевернуть на живот.
Тепло, исходящее от его ладоней, распространяется по моей ноющей спине, и напряжение окончательно спадает, заставляя меня стонать от облегчения.
Проклятье, я и не подозревала, как сильно мне было больно, пока он не облегчил боль.
Его руки продолжают спускаться по задней поверхности моих бёдер, а жар, который он излучает, покалывает во мне, и он заменяет мою потребность расслабить ноющие мышцы острой потребностью в нём.
Наконец он опускает руки к верхней части моих бёдер, медленное прикосновение, его ладони тёплые, кончики пальцев касаются моей кожи так близко к центру, что я приподнимаюсь, снова прижимаясь к его ладони, доверяя ему своё тело.
Чистое наслаждение разливается по мне от прикосновения его пальцев, ощущения наполняют меня так же полно, как если бы он скользнул пальцем внутрь меня, поглаживая мой клитор. Однажды он сказал мне, что мог бы доставить мне больше удовольствия, чем я когда-либо испытывала, просто используя свою силу, но он хотел исследовать моё тело. Теперь я чувствую, как его сила струится по кончикам его пальцев, как жар от пламени, и моё тело мгновенно готово к его прикосновению.
Я поворачиваюсь в его объятиях, мои ноги оказываются по обе стороны от его бёдер, когда я скольжу по его члену. Моё дыхание становится прерывистым, когда я прижимаюсь губами к его губам, ощущая силу его языка, пока я опускаюсь на него. Каждая секунда этого медленного движения заставляет меня стонать ему в рот.
Я полна решимости сохранить контроль, растянуть острое наслаждение, охватывающее моё тело, когда я принимаю его длину, но когда его руки скользят по моей пояснице, его сила проходит сквозь меня, и мой живот сжимается…
Он вытягивает руку, и от одного толчка мои устои рушатся. Он делает это снова и снова, сильный и уверенный, держа меня так, словно я драгоценна и совершенна, и он никогда не захочет меня отпускать.
Мой оргазм доводит его до предела, его руки сжимают мои бёдра, когда он набухает и толкается внутри меня.
Я прижимаюсь к нему, пытаясь отдышаться, пытаясь справиться с сильными чувствами, всё ещё сотрясающими моё измученное тело. Я хочу большего, но с каждым прикосновением его ладоней к моим рукам и спине мои веки тяжелеют.
Поглаживая меня по спине, он опускает меня на ковёр и сворачивается вокруг меня клубочком, что-то бормоча мне в шею.
— Спи, Нова. Мы разберемся со всем этим завтра.