Я в шоке смотрю на тюрьму.
— Нет, это невозможно… Твоя душа должна быть здесь.
Словно почувствовав наше смятение, Роман покидает свой пост и через секунду подходит к нам, резко останавливаясь.
— Она пропала, — говорит он раздражающе быстро, даже не подходя ближе к зданию.
— Как? — спрашиваю я, резко поворачиваясь к нему. — Что могло случиться? — в моей голове проносится множество возможных сценариев. — Могла ли она быть разрушена? Буря уже прошла над этим зданием и забрала с собой энергию души?
— Это была Эста, — тихое заявление Коды требует моего внимания. Он прижимает ладонь к стене тюрьмы. Его глаза остекленели, на лице выражение полной сосредоточенности. — Она стояла прямо здесь. Я чувствую её восторг. Её счастье. Оно впиталось в металл и землю, на которую опираются мои ноги, — он отходит от здания, и его взгляд проясняется, снова обретая сосредоточенность. — У неё, должно быть, душа Отца.
Я качаю головой, потому что даже в самых страшных кошмарах не могла представить, что такое может случиться.
— Моя душа будет ей не по зубам, — говорит Джарет, и у него появляются демонические когти, а глаза становятся чёрными. — Она не сможет контролировать её силу.
— Если её здесь нет, нам нужно двигаться. Нам нужно перегруппироваться, — быстро говорю я. — Мы слишком беззащитны, и если будем медлить, то только погубим солдат.
Джарет крутанулся на месте.
— Эста и Крона хотели, чтобы мы обнаружили это. Вот почему они до сих пор не атаковали. Они хотят, чтобы мы отступили и были потрясены.
— Откуда ты знаешь…? — спрашиваю я.
— Потому что я бы так и поступил, — резко отвечает он, его глаза становятся почти совсем чёрными, и я вспоминаю, что мой отец — демон до мозга костей. — Первый шаг — ослабить уверенность противника. Лишить его того, на что он полагается. Затем ты атакуешь.
— Я хочу избежать атакующей части, — говорю я. — Это не поле битвы, где мы можем победить. Нам нужно добраться до Дебрей.
Моё сердце замирает, когда позади меня раздается приятный голос.
— Почему так, Нова? Это потому, что у тебя есть друзья в Дебрях?
Я оборачиваюсь и вижу Эсту, стоящую посреди дорожки позади нас. Её золотистые волосы, распущенные по плечам, переливаются металлическими нитями, поблескивающими в тени. На ней простые чёрные леггинсы и облегающий чёрный топ без рукавов, которые облегают её идеальную фигуру.
Хотя её глаза такие же тёмно-синие и загадочные, как обычно, её кожа больше не имеет безупречного светло-коричневого оттенка. Вместо этого на её правой руке, груди и шее до подбородка появились красные пятна. Я помню, что Джарет сказал об истинной демонической форме Коды — если бы Кода использовал силу Джарета, чтобы принять эту форму, он был бы больше похож на демона Джарета. Прямо как Эста сейчас.
Она поставила Тайруса на колени, её пальцы сомкнулись на его горле, а единственный ё коготь — точь-в-точь как когти Джарета — торчал из кончика её пальца и прижимался к его яремной вене.
По лбу солдата струится пот, но он молчит. Его глаза широко раскрыты и расфокусированы, как будто он больше не видит того, что находится перед ним.
Поток тёмной энергии окутывает его и остальных семерых солдат, которые лежат, разбросанные по земле, некоторые из них растянулись вдоль тропинки, а другие свернулись калачиком у чёрных каменных стен. Никто из них не шевелится. От чистой энергии кошмара, окутывающей Эсту тёмной дымкой, у меня мурашки бегут по коже. От одного только прикосновения силы Джарета у меня волосы на руках встали дыбом там, в пещере исцеления. Теперь я впервые вижу всю его мощь в действии, и это… чертовски пугающая своей эффективностью.
— Как, чёрт возьми, она к нам подкралась? — рычит Кода.
— Сила кошмаров, — отвечает Джарет, не сводя разъяренного взгляда с Эсты. — Она позволяет ей двигаться так бесшумно, как будто она во сне, приходить и уходить по своему желанию, оставаясь незамеченной.
Моё внимание переключается на отца. Это один из аспектов моей силы, о котором он не упомянул при мне, и, судя по выражению удивления на лице Романа, для него это тоже стало открытием.
Мой отец, кажется, чувствует тяжесть наших взглядов и продолжает:
— Это не самый почётный аспект моей власти, и это позволило мне убить многих моих врагов в первые годы моего правления. Я не думал, что Эста обнаружит это так быстро, но, похоже, она обнаружила.
— О, ты был бы удивлён, узнав, что я обнаружила, пока тебя не было, — говорит Эста, сильнее сжимая когтем горло Тайруса. — Например, я узнала, что у Новы в Дебрях много маленьких друзей. Прекрасные лошади, драгоценные летучие мыши и… о, да… надоедливый волк-демон, которого больше нет.
Мой резкий вдох, Эста улыбается.
— Жнец была грозным противником, — говорит она. — Мне понравилось убивать её. Так же, как я наслаждалась предсмертными криками маленьких питомцев, которых вы держали в Дебрях.
— Нет! — мой крик наполнен яростью и болью. Какая-то рациональная часть моего сознания говорит мне, что это не может быть правдой. Серебряная отметина на моей левой ладони всё ещё там, и я чувствую его.… жива. Я уверена, что всё это исчезло бы, если бы Жнец была мертва.
Но есть и другая часть меня, которая боится, что в словах Эсты может быть доля правды.
В любом случае, я полна решимости заставить её заплатить.
Я делаю шаг вперёд, моя кровь бешено стучит в жилах, но Роман оказывается быстрее, он заслоняет Джарета, превращая своё тело в щит для моего отца и в то же время тянется ко мне.
Его ладонь обхватывает мою левую руку, и, к моему удивлению, рука Коды обхватывает мою правую, они оба удерживают меня на месте и отказываются отпускать.
Меня охватывает волна спокойствия, когда энергия счастья Коды окутывает мою руку. Он мгновенно унимает моё внутреннее смятение и успокаивает мои тревоги, позволяя рациональной части моего мозга снова взять верх.
— Она лжёт, Нова, — шепчет мне Кода. — Её восторг фальшивый. Я чувствую это даже отсюда. Это твой страх доставляет ей радость.
— Чёрт, — шепчу я. Я всегда не скрывала своих чувств, когда дело касалось моей семьи. С того момента, как я прибыла в Пира-Мортем, ни для кого не секрет, что больше всего на свете я боюсь потерять тех, кого люблю. Теперь, когда она контролирует силу нашего отца, Эста сможет увидеть все мои тревоги, как слабости, которые открылись ей.
Она запрокидывает голову и смеется, ее темно-синие глаза светятся весельем.
— Давай, Нова. Не будь занудой. Какой смысл знать о чьих-то страхах, если ты не можешь с ними поиграть?
Зажатая между Романом и Кодой, я чувствую поддержку, а не скованность, и не пытаюсь освободиться от них. Пока.
— Где твой кукловод? — спрашиваю я, глядя мимо неё, ожидая увидеть бледную фигуру Кроны в растущей тени приближающегося шторма.
Смех Эсты затихает, и голубизна её глаз начинает темнеть, становясь резкой и чёрной.
— Меня возмущает, что Крона контролирует меня, Нова. Возможно, я контролирую её. Ты задумывалась об этом?
Я слегка качаю головой. На самом деле, нет.
— Никто не контролирует Крону, — говорит Роман. — Если ты думаешь, что у тебя есть преимущество, то она ещё не раскрыла свои истинные мотивы.
— Как скажешь, Лорд Рун, — огрызается Эста. — Но почему бы нам не покончить с этим, а?
Она двигается так быстро, что её руки размываются, когда она толкает Тайруса на землю и одновременно проводит когтем по его горлу.
Я с криком бросаюсь вперёд, вырываясь из рук Романа и Коды, но затем вижу, что рана Тайруса, лежащего на земле, почти не кровоточит. Похоже, у Эсты не было достаточного опыта в использовании своих когтей для убийства, потому что она просто поцарапала его. Я уверена, что она научится, но, похоже, Тайрусу повезло.
Я надеюсь, что он останется лежать, и, когда он открывает глаза и смотрит на спину Эсты, я коротко качаю ему головой.
Не вставай.
Он морщит лоб, как будто не согласен, но остается на месте. Возможно, потому, что мой отец тоже пристально смотрит на него из-за высокой фигуры Романа.
Тайрусу незачем умирать.
Эста останавливается в десяти шагах от нас и протягивает обе руки ко мне и Коде, как будто мы старые друзья.
— Пойдёмте со мной, сестра, брат. Нам нужно закончить битву. Присоединяйтесь ко мне на арене, и давайте покончим с этим. Если только вы не хотите умереть прямо здесь и сейчас.
На этот раз я готова вырваться из рук Романа и Коды, но внезапно замечаю, что Роман и мой отец обмениваются взглядами.
Краем глаза я замечаю, что между ними происходит молчаливое общение, а затем я немного удивляюсь, когда Роман отпускает меня и направляется к Эсте, полностью привлекая её внимание.
Его форма меняется при движении, он увеличивается в росте, его когти удлиняются, а броня приспосабливается к изменениям.
— Где Крона? — ревёт Роман. — Где она, чёрт возьми?
Когда он бросается на Эсту, она делает быстрый шаг назад, но потом собирается с силами и сохраняет позицию.
— Отойди! — кричит она ему. — Это битва между мной и моими братьями и сёстрами. Мы связаны!
Она хлопает его ладонью по груди, и он резко останавливается. Но теперь он стоит прямо перед ней, загораживая мне обзор. Я не вижу её лица, только слышу, как она рычит.
— Устранение должно продолжаться, Лорд Рун, и ты ни черта не можешь с этим поделать. Или я посмотрю, смогу ли я забрать твою душу? Душу великого и грозного Лорда Руна. Представь, что я могла бы сделать со всей этой силой.
— Ты бы не смогла её контролировать, — рычит Роман, преграждая дорогу Эсте, когда она фыркает и пытается обойти его.
Я не слышу, что она говорит в ответ, потому что отец обхватывает меня за руку и тянет обратно к тюремной стене.
Его прикосновение пугает, и не только потому, что он впервые преодолевает разделяющую нас пропасть.
Температура его кожи значительно ниже той, которую я бы назвала нормальной. Насколько я знаю, для него она может быть в пределах нормы, но сероватый оттенок его кожи говорит об обратном.
Он прислоняется к внешней стене тюрьмы, и я вдруг понимаю, что он не нарочно подтянул меня к ней — он сам упал на неё, и теперь она удерживает его на ногах.
— Папа? Что случилось? — я думала, что он устал после прохождения энергетического шторма, но теперь я беспокоюсь, что дело не только в этом.
— Я не хотел тебе говорить… Моя жизнь угасает, Нова, — говорит он. — Я знал, что это может быть рискованно, когда я вернусь в среду Мортема. Я демон без силы и души. Я… практически человек, а ни один человек не может ступить в этот мир и прожить там больше нескольких секунд. Только благодаря той толике силы, которую я всё ещё контролирую, и моей демонической сущности, я всё ещё жив, но мое тело и оставшаяся энергия не смогут долго продержаться в этой среде. Без моей души я скоро погибну.
Его хватка усиливается по мере того, как мое потрясение усиливается. Я чувствую, как Кода наклоняется ко мне, прислушиваясь, и слышу, как у него перехватывает дыхание. Потрясён так же, как и я.
— Ты помнишь, что я рассказывал тебе о душах и силе? — спрашивает мой отец.
Я изо всех сил пытаюсь осмыслить то, что он только что сказал, не говоря уже о том, чтобы вспомнить что-либо в этот момент, но я делаю глубокий вдох и приказываю себе сосредоточиться. Если у него осталось немного времени, значит, всё, что он мне говорит, важно.
— Я помню, — говорю я, быстро прокручивая это в голове. Нам нужно заставить Эсту принять свой истинный облик. Только тогда мы сможем убить её изначальную душу. И только тогда все остальные души, которыми она управляет, будут освобождены.
Мои глаза расширяются, когда я осознаю… Это включает в себя душу моего отца.
Я также помню, что он сказал о том, что спровоцировал страх Эсты.
— Сразиться с ней перед публикой, — шепчу я.
Я встречаю решительный взгляд Коды.
— Она хочет драться на арене, — говорит он. — Давай дадим ей то, чего она хочет.
— Хорошо, — говорит мой отец, закрывая свои светлые глаза. — Это хорошо.
— Эста! — кричу я, когда мы с Кодой отходим от нашего отца. — Если ты хочешь стать Королевой Мортема, тебе придётся убить нас обоих.
Идущий впереди нас Роман, наконец, отходит в сторону и пропускает Эсту. Его гневный взгляд встречается с моим. Его работа по устранению помех закончена, и теперь он снова будет прикрывать мне спину, но печаль на его лице также говорит мне об этом…
Он знал, что мой отец может умереть здесь.
Я не могу винить его за то, что он не сказал мне. Ему нужно было, чтобы я сосредоточилась, и, если бы Эста оставила душу нашего отца там, где она была, не было бы необходимости раскрывать информацию о риске.
— Мы принимаем твой вызов, — говорю я Эсте. — Мы пойдём с тобой на арену.
Руки Эсты сейчас полны тёмной силы, и я уверена, что она была в нескольких секундах от того, чтобы высвободить её и заставить Романа действовать. Она вздёргивает подбородок, как будто довольна моим обещанием, но затем лукаво улыбается.
— Не удивляйтесь, если я убью вас по пути.
— Не убьёшь, — отвечаю я. — Наш народ должен стать свидетелями этой битвы. Иначе кто скажет, что ты нас убили? Может быть, мы погибли во время энергетического шторма. Может быть, мы погибли на Стелла-Аструме. Демоны Пира-Мортема никогда не будут поклоняться тебе, если пойдут слухи, что ты победила случайно или по ошибке.
Я играю на её страхе быть нелюбимой и игнорируемой, и это вызывает у неё гнев. Ее губы растягиваются в оскале, обнажая острые зубы.
— Двигайтесь! — рявкает она, указывая на каменную стену слева от нас. — За стеной есть луч света, который приведёт вас прямо на арену.
Она поворачивается к Роману с милой улыбкой.
— Крона будет рада видеть тебя, Лорд Рун. Она веками ждала твоего падения. Твой волк мёртв, и скоро твоя возлюбленная тоже будет мертва.
Я ловлю Романа за руку, прежде чем он успевает высвободить руны, сверкающие в кольце на его левом запястье. Теперь моя очередь усмирить его гнев и дать ему время успокоиться, прежде чем он совершит что-нибудь необдуманное. Если мы причиним ей смерть в такой форме, это ни к чему не приведёт.
В данный момент меня больше всего волнует, как защитить моего отца.
Эста отворачивается от Романа, как от чего-то незначительного, и вместо этого смотрит на Джарета.
— Ты неважно выглядишь, отец, — говорит она.
Реакция Джарета была сильной, хотя он и не открывал глаз, а его плечи еще сильнее поникли, прислонившись к стене тюрьмы.
— Ты никогда не станешь Королевой Мортема, Эста. Тебя никогда не будут обожать.
Она кричит в ответ:
— Ну что ж, тебе надоело быть его королём!
Моё сердце сжимается, когда она без предупреждения наносит ответный удар, выпуская заряд тёмной силы, который пронзает расстояние, прямо в сердце нашего отца.