ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II
Иногда было легко забыть, что те несколько часов, что я проводила в Волшебной стране, на Земле превращались в дни. Я пересекла границу вместе с Жозефиной, и она открыла для меня портал прямо до Аляски. Моя хижина здесь была маленькой, но уютной. В отличие от времен моей юности, сейчас у меня было полно денег. Все супы получали пособие, размер которого зависел от благосостояния американского сверхъестественного сообщества.
И, судя по всему, дела у них шли просто отлично.
Я редко пользовалась деньгами — магия позволяла получить почти всё. Деньги были нужны для человеческого мира. Нельзя сотворить вещь из ничего, её нужно откуда-то взять. Когда я строила дом, где-то должна была находиться древесина, чтобы я могла магически переместить её в свою собственность. Так что в каком-то смысле мне было проще купить пиломатериалы и нанять рабочих.
То же самое касалось и еды.
Именно поэтому сейчас я была в городе, в местном продуктовом магазине, пополняя запасы.
Кондор, штат Аляска, был крошечным городком. Население в тысячу двести человек — по большей части, в зависимости от сезона. Я знала всех по именам и в лицо, прожив по соседству десятилетия. По какой-то причине никто особо не задавался вопросом, почему я не старею, а если кто и заговаривал об этом, я просто капельку путала их мысли магией, заставляя верить, что это нормально. Для людей я была Элизабет Таннер, которая живет на окраине и держится особняком — что они только приветствовали.
— Элизабет! — Карен было за шестьдесят, и она работала в этом магазине добрых пятьдесят лет из них. — Я уже почти послала кого-нибудь к твоей хижине проверить, всё ли в порядке. Давненько тебя не было, дорогуша.
Я искренне улыбнулась ей, потому что она всегда была доброй и заботливой, но никогда не лезла в душу. Она принимала тот факт, что у меня есть свои секреты, и не расспрашивала, относясь ко мне как к равной.
— Да, простите. Мне стоило предупредить, что я уезжаю навестить родных. Поездка была внезапной. Просто собралась и уехала сразу, как только мне позвонили.
Буквально через секунду после звонка я открыла портал. Луи всегда действовал на меня именно так.
— Что ж, я рада, что с тобой ничего не случилось, — сказала Карен, пробивая продукты. — Твои мальчики тоже заходили, искали тебя, — добавила она, упаковывая пакеты. — Выглядели обеспокоенными.
У меня внутри всё екнуло. Я совсем забыла позвонить Полли, Джеймсу и Коннору. Оборотни — стайные животные, а я была частью их стаи, когда они бродили по лесам Аляски. С моей стороны было ужасно не дать им знать, что я в порядке.
— Они сейчас здесь?
Она покачала головой.
— Не видела их пару дней, так что, может, уже ушли к себе. С этой троицей никогда не угадаешь.
Это точно. Они были убежденными хищниками, их рацион состоял в основном из добычи, на которую они охотились — и не с ружьями, — так что в городе они бывали еще реже меня.
— Вот, держи, милая. — Карен протянула мне три тяжелых пакета. — Надеюсь увидеть тебя у Мэри Лу на этой неделе.
Я улыбнулась и подмигнула ей:
— Обязательно.
Бар «У Мэри Лу» открылся еще в 1912 году. Мэри Лу была матриархом города в те времена и хотела создать место для танцев, общения и вкусной еды.
Это было одно из моих любимых мест, и если я брала с собой немного вина фейри, то могла по-настоящему расслабиться и протанцевать всю ночь напролет. Я всегда любила танцевать… и петь. По четвергам там было караоке, и я частенько туда заглядывала.
В какой-то мере было приятно вернуться домой, пусть даже сердце ныло от разлуки с Луи. Я потратила годы на то, чтобы пережить чувства к нему, а теперь казалось, что я вернулась на исходную: этот чертов колдун прочно засел в моей голове… и в груди. Истинная пара. В это было почти невозможно поверить, но это объясняло так много в нашей истории.
У меня вырвалось приглушенное рычание, отчего какой-то прохожий подпрыгнул и завертел головой. Он не посмотрел на меня, решив, что я никак не могла издать такой звук. Он пытался понять, не разгуливают ли по улицам медведи. Для Кондора это было не в новинку.
Я поспешила прочь, крепче прижимая пакеты. Световой день подходил к концу, скоро на город опустятся сумерки. Меня это не беспокоило — мое зрение легко адаптировалось к слабому свету, — но для местных это было депрессивное время. В такие дни бар Мэри Лу процветал, ведь все искали спасения от хандры.
Как только город остался позади, я вошла в лес. Мои чувства не зафиксировали никого поблизости, так что я со спокойной совестью открыла портал прямо к дому. У меня было слишком много охранных заклинаний, чтобы приземлиться прямо внутри — никто не мог портануться в мой дом, даже я сама.
Стоило мне переступить порог хижины, как всё вокруг ожило. Свет залил деревянные стены и столешницы, камин вспыхнул, и пространство наполнилось теплом. Бросив пакеты на кухонный стол, я стянула шарф и куртку, вешая их на крючок. Уборка продуктов заняла несколько минут; я уже предвкушала, как буду уплетать свои любимые сладости. У меня была жуткая тяга к сладкому — почти стыдно, но раз я живу одна и не могу от этого умереть, какая разница?
Я всегда была полна решимости наслаждаться жизнью там, где это возможно. А теперь… теперь я собиралась жить на полную катушку. Я едва не погибла. Я нашла свою истинную пару. События закрутились, как только я вышла из тени, и, несмотря на боль от разлуки с Луи, я была готова двигаться дальше.
Старая Элизабет Тереза вернулась.
Тепло в груди вспыхнуло с новой силой, и я прижала к нему руку. Серьезно. Будь ты проклят, Луи! Будь ты проклят и избавлен от проклятия. Хотя я немного опоздала — он уже побывал в аду с этими демонами, и мы едва его не потеряли. Мое дыхание стало прерывистым, я чуть не закричала от внезапной боли. Мысль о том, что Луи может умереть, что я никогда больше не увижу его самодовольное, слишком красивое лицо, ранила сильнее, чем то заклятие.
— Лиз! — Крик и грохот в дверь вырвали меня из лап подступающей паники. — Ты где пропадала, девчонка?
Коннор. Он каким-то образом всегда знал, когда я возвращаюсь из города. Глубоко вдохнув и выдохнув, я оправила одежду и поспешила открыть дверь. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом: в нем было минимум шесть футов шесть дюймов роста, и он был коренастым, как и большинство медведей-оборотней.
— Коннор! — вскрикнула я, бросаясь к нему. Он легко подхватил меня, прижимая к своей темно-синей фланелевой рубашке.
Он обнял меня крепко, но осторожно, чтобы не раздавить своей мощью. Коннор был грозным супом. Я видела, как он превращал других медведей, посмевших посягнуть на их территорию, в хнычущих детей, убегающих с мокрыми штанами. Но я его никогда не боялась. Наоборот, мне нравилось, что эти парни есть в моей жизни, ведь они никогда не относились ко мне как к чему-то особенному. Для них я не была великой колдуньей. Я была просто Лиззи.
Когда он наконец поставил меня на ноги, его лицо приняло неодобрительное выражение.
— Ты заставила меня поволноваться, — пророкотал он. — От тебя ни слуху ни духу, а когда мы пришли сюда, дом выглядел заброшенным.
Я тоже поморщилась:
— Блин, знаю. Прости меня. У меня возникли семейные проблемы, пришлось сорваться в спешке. Я всё собиралась позвонить, но дела были немного… суматошными.
Его глаза видели слишком много, и чем дольше он на меня смотрел, тем серьезнее становилось его лицо.
— Ты выглядишь… по-другому, Лиззи. Что случилось?
Я выпрямилась и уперла руки в бока.
— Я чувствую себя по-другому, и я наконец-то последую твоему совету. Хватит прятаться. Пришло время жить своей жизнью, Кон.
На его лице расплылась улыбка, и я вновь поразилась тому, какой же он всё-таки красавец. Буквально безупречный: крупные, волевые черты лица, смуглая кожа и ярко-синие глаза. Между нами был «момент» много лет назад, но мы оба решили, что лучше остаться друзьями. Он был вожаком в своей общине на родине и должен был найти пару среди медведей, так что у нас никогда не вышло бы ничего серьезного.
Теперь, когда Луи вернулся в мою жизнь, я была рада нашему тогдашнему решению. И не потому, что Коннор был менее красив — с таким лицом и телом он мог бы сойти за греческого бога, — а потому, что я слишком долго отрицала свои чувства к Луи. Я-то думала, что давно его переросла.
Какая же я дура.
— Это лучшая новость за сегодня, — сказал Коннор, — но не думай, что я не заметил, как ты технично ушла от ответа на вопрос о том, что произошло, пока тебя не было. — Его улыбка не угасала, так что я поняла: он не слишком злится.
Когда я отступила, пропуская его в дом, он добавил:
— И тебе определенно стоит переехать к нам в стаю. Ты же знаешь, мы умеем развлекаться.
Я рассмеялась:
— Думаю, вы развлекаетесь слишком хорошо, если ты понимаешь, о чем я.
Он не стал отрицать.
Сбросив сапоги у порога, он прошел за мной к дивану.
— А где Полли и Джеймс? — спросила я, бросая на стол пачку чипсов и соус. Я также достала ему пива, а себе налила разбавленного вина фейри. Не стоит напиваться так рано.
— Сейчас будут. Они как раз говорили по телефону со стаей.
Я посмотрела на него:
— И тебе не нужно было при этом присутствовать? — Он ведь был кем-то вроде альфы.
Коннор покачал головой:
— Не, это по поводу их женщин.
У Полли и Джеймса было много женщин. Эти двое были самыми ветреными в группе, и нас это устраивало. Пока они не найдут своих пар, истинных или избранных, никто из них не остепенится.
Мы с Коннором поболтали несколько минут о всякой чепухе, и было приятно просто вот так посидеть. Я всё еще чувствовала усталость после того, как едва не умерла и совершила путешествие в Волшебную страну и обратно, так что через какое-то время я откинула голову на спинку дивана, наслаждаясь теплом камина.
Наступила тишина, а затем он спросил:
— Твоя семейная драма как-то связана с Луи?
Я говорила с Коннором о Луи лишь однажды, много лет назад. Мы оба были в стельку пьяны и настроены на меланхоличный лад, и разговор перетек в глубокое и личное русло. После этого он больше никогда не смотрел на меня по-прежнему, и, думаю, какая-то его часть знала, что я всегда буду любить Луи.
Я тяжело вздохнула, глядя в потолок. Огонь отбрасывал пляшущие тени на массивные деревянные балки, и это убаюкивало меня.
— Да, дело в Луи. — Я зевнула. — Он чуть не разрушил мир.
Коннор что-то пророкотал, а затем притянул меня ближе. Супы любят тактильный контакт. Для нас это жизнь, и внутри меня всё окончательно расслабилось.
— Я слышал, что произошло. Сейчас он собирает лидеров совета, подбивает их попытаться стереть память людей о нас.
В голосе Коннора прозвучала странная нотка, но я слишком хотела спать, чтобы вникать. Но всё же умудрилась сказать:
— Ты ведь всегда считал, что супам не стоит прятаться.
Мое лицо теперь было уткнуто в его плечо; аромат леса и снега, исходивший от него, действовал умиротворяюще. Это было надежно и привычно.
— Да. Я голосовал за то, чтобы это продолжалось, но завтра вечером намечается еще одно, более масштабное голосование.
Луи будет очень занят до этого момента, ведь он попытается убедить всех, что это плохая идея. А значит, он не придет меня искать.
— А что, если он не будет меня искать?
Должно быть, я прошептала это вслух, потому что Коннор сжал меня крепче.
— Тогда он полный идиот, и я набью ему морду, когда увижу в следующий раз.
Я не смогла сдержать смешок. Коннор, может, и справится с большинством супов, но против Луи у него нет ни единого шанса.
Ублюдок.
Затем сон окончательно сморил меня. Я доверяла своей маленькой стае и знала, что рядом с Коннором я в безопасности.
Спустя какое-то время меня разбудил грохот в дверь. Когда я подняла голову, щека онемела от того, что была прижата к твердой груди Коннора. Я моргнула, осознав, что рядом раздается ритмичное дыхание. Мы оба уснули.
— Элизабет Монтгомери! — заорал Джеймс. — Открывай чертову дверь!
Выпутавшись из объятий Коннора, я подошла к двери. Она распахнулась, явив мне Джеймса и Полли — оба были раскрасневшимися и улыбались как сумасшедшие. Даже Полли, чья кожа была очень темной, выглядел разгоряченным.
— Малышка… — Полли подхватил меня на руки, крепко сжимая. — Мы скучали. Больше, блядь, так нас не пугай. Черт. Я уже почти нанял ищейку, чтобы тебя найти.
Любимым словом Полли было «блядь», а «блядство» — любимым занятием.
— Поставь меня на место, большой ты придурок, — сказала я, ударив его по плечу.
Рука тут же заныла, и я в очередной раз пожалела, что лезу драться с этими медведями. Они все были словно танки. Полли и Джеймс были чуть ниже Коннора, но всё равно под два метра ростом. У Полли были черные волосы, коротко подстриженные в армейском стиле. Его кожа и глаза были почти черными, и он был, без сомнения, чертовски красив. Джеймс же был весь в белокурых кудряшках. Он мог бы выглядеть мило, если бы не его подчеркнуто мужественное лицо. Он был грубее Коннора, но обладал таким сексапилом, что я не удивлялась количеству женщин, вешавшихся на него.
Стая Лейксайд отлично выращивала своих медведей. Наверное, я святая, раз не переспала со всей троицей, но я всегда ценила нашу дружбу превыше всего, а секс только всё испортил бы. Нам с Коннором повезло, что мы пережили тот эпизод и остались просто друзьями.
— Где вы были? — спросила я. Мы с Коннором проспали порядочно, я чувствовала себя отдохнувшей.
— У Мэри Лу! — выкрикнул Джеймс, и я поняла, что они оба уже подшофе. — Пошли, девочка. Там сегодня R&B девяностых, а мы знаем, что ты такое не пропускаешь.
Я громко рассмеялась:
— Да, это именно то, что мне нужно. Дайте мне пять минут переодеться.
Коннор уже проснулся. Я поймала его взгляд, проносясь мимо, и он подмигнул мне. Сердце немного наполнилось теплом, и я подумала: а может, мне этого будет достаточно? Любви этих троих, моей семьи, моей стаи.
Мне не нужен Луи. К черту его. Вечно разбивает мне сердце и оставляет саму собирать осколки.
Сегодня я буду пить и танцевать, потому что мне нужно забыться. Мне это нужно больше всего на свете. В своей комнате я натянула узкие джинсы и сапоги на каблуках. Рост был необходим. В остальном же я ограничилась черным бюстгальтером и майкой, потому что в разгар танцев в баре становилось чертовски жарко.
Наложив немного макияжа, я быстро заплела верхнюю часть волос в косу, чтобы они не лезли в лицо, оставив остальную длину рассыпанной по спине. У меня было столько волос, что порой с ними было трудно совладать.
Когда я вышла из комнаты, меня встретил хор свиста и выкриков.
— Ого, детка. Выйдешь за меня? — спросил Полли, беря меня за руки и кружа на месте. — Ты, наверное, самая роскошная супша, которую я видел.
Он говорил искренне. Я похлопала его по плечу:
— Побереги эти комплименты для дам из Кондора.
Он запрокинул голову, сверкнув белыми зубами:
— О да, они уже заждались нашего возвращения. Маганешь нас туда по-быстрому?
Я кивнула:
— Да, это я вполне могу устроить.
Схватив пальто и фляжку со своим вином, я вывела всех из дома. Портал перенес нас в переулок рядом с баром, который почти всегда пустовал. Мы вышли на улицу, смеясь и подшучивая друг над другом. Стьюи стоял на входе, как и большинство ночей. Это был человек-гора, почти не уступавший оборотням в росте, и он железной рукой держал заведение в узде.
— Добрый вечер, мисс Элизабет, — сказал он, когда мы подошли. — Давненько вас не было.
Я одарила его искренней улыбкой:
— Рада снова тебя видеть, Стьюи. Как дела сегодня?
Он хохотнул, его зубы белели на фоне черной кожи:
— Танцев много. Все любят девяностые.
О да, дайте мне побольше девяностых. Я всегда была фанаткой той музыкальной эпохи.
Когда мы протиснулись в темный зал, играла «Pony» от Ginuwine, и я уже начала покачиваться в такт, потому что этот бит всегда меня цеплял. Бар «У Мэри Лу» состоял из большого главного зала с барной стойкой вдоль стены — деревянной, разумеется. Вокруг было разбросано несколько столиков, а остальное пространство занимал танцпол. Он занимал большую часть помещения, и сейчас там было полно тел, колышущихся в едином ритме.
Я быстро сдала пальто в гардероб, парни сделали то же самое, и вчетвером мы вклинились в самую гущу людей. Я отхлебнула из фляжки и передала её остальным. Вино фейри было крепким; оно сбивало супов с ног. Это было лучшее средство, чтобы быстро захмелеть.
Через несколько минут мы все уже танцевали вместе. Я прижалась к Полли и Коннору, и они оба двигались в такт со мной. Раньше мы привлекали много внимания — одна девчонка и три амбала, — но теперь местные привыкли к нам и просто принимали как данность, что мы вместе, в каком бы смысле они это ни понимали.
Полли и Джеймс всё равно всегда находили себе пассий в Кондоре, в то время как Коннор был более сдержан. Словно прочитав мои мысли, эти два кобеля утанцевали в сторону, и вскоре к ним с обеих сторон прижались полураздетые девицы.
Я рассмеялась, а песня сменилась на «I Wanna Sex You Up», что было более чем уместно для этой толпы. Коннор притянул меня ближе, в его глазах, скользивших по мне, читалось желание.
Он наклонился к самому моему уху.
— Луи — полный кретин, — прошептал он, и мои пальцы в сапогах почти поджались. Почему я не могла полюбить Коннора как кого-то большего, чем друг? В чем-то это было бы намного проще, даже несмотря на то, что он альфа.
Я потянулась вверх и обняла его, прижимаясь плотнее.
— Он — моя истинная пара, — прошептала я, зная, что он услышит меня даже сквозь шум.
Оборотень замер и отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Истинная пара? — переспросил он, и на его лице отразилось беспокойство.
Я кивнула, тяжело сглотнув; алкогольный туман в голове начал рассеиваться. Я снова поднесла фляжку к губам и сделала глоток — мне нужно было не чувствовать прямо сейчас.
— Да, но ты же помнишь нашу историю. Всё слишком сложно, и… я не уверена, чего он хочет на самом деле.
— Ты сбежала от него?
Осознав, что именно это я и сделала, я опустила взгляд и кивнула.
— Да, как последняя трусиха. Смылась при первой же возможности. Я не переживу, если он снова сделает мне больно.
Я так испугалась, что Луи отвергнет наши узы, что сбежала, даже не дав ему шанса. Конечно, я сказала, что нам обоим нужно время, и это было правдой, но я могла бы остаться в Стратфорде. Я могла бы быть рядом с ним. Страх повторной боли был настолько силен, что у меня перехватывало дыхание. Но в какой-то момент мне придется перестать бежать.
Коннор снова притянул меня в свои объятия, и я заставила себя прогнать тревожные мысли. Через несколько минут наши тела снова двигались в унисон. Спустя какое-то время он отстранился:
— Я схожу за выпивкой.
Я кивнула, продолжая покачиваться даже после того, как он ушел. Человеческий алкоголь поможет поддержать хмель, и это кстати, потому что вино у меня закончилось. Местные парни стали подбираться ближе, завидев, что Коннор отошел, и я скрыла улыбку. Они всегда так делали, и это меня забавляло: если бы хоть один из них узнал, кто я такая, он бы убежал с криками. Видимо, новости о супах еще не достигли Кондора, раз никто не задает вопросов, но это лишь вопрос времени.
Лишусь ли я тогда и этой свободы? Изгонят ли они меня из своего города?
Чьи-то руки легли мне на бедра, и я стряхнула их. Быть маленькой порой хреново — тебя вечно норовят потискать. И это меня бесило.
Руки вернулись, и я резко развернулась, но парень исчез прежде, чем я успела напомнить ему, что он не имеет права меня трогать. Рядом оказался Джеймс, его глаза полыхали гневом, когда он смотрел на меня сверху вниз.
— Держись ближе, малышка.
Я подмигнула ему, но стала танцевать плотнее к нему. Полли тоже бросил свою девицу и вернулся ко мне, и я снова почувствовала себя любимой. Подошел Коннор с напитками, и следующие несколько песен мы протанцевали тесным кругом.