ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II
Спустя несколько часов я почти забыла о Луи — почти. Моя спина была прижата к сексуальному оборотню-медведю, а вокруг теснились остальные. Обычно я не вела себя с ними так вольно, но сердце ныло, и эта ночь была мне необходима. Луи раз за разом ломал меня, и только сейчас я осознала, что моя стая собирала меня по кусочкам.
В груди внезапно вспыхнуло тепло, и сквозь хмель, даривший мне блаженное спокойствие, просочилась паника. Я выпрямилась, резко обернулась к входу, и мое сердце едва не остановилось. Короткие вдохи, которые мне удавалось делать, звучали в моих ушах хрипло и натужно. В зале загремела «Crazy in Love», но я едва слышала музыку, наблюдая, как он идет сквозь толпу. Ему не приходилось никого расталкивать — люди сами расступались перед ним. Его сила струилась вокруг него; она не была видимой, как тьма, но от её интенсивности у меня заныли кости.
Коннор первым заметил мою панику. С рычанием он развернулся, закрывая меня собой от того, что меня так напугало.
— Нет, — прошептала я, прижимаясь к его спине. Мои руки вцепились в его бицепсы. — Нет, ты не сможешь с ним тягаться… Он убьет тебя.
Коннор взглянул на меня, а затем подал знак своим парням. Все трое мгновенно напряглись, готовые к бою. Но Луи было плевать. Не думаю, что я когда-либо видела его в такой ярости. Его глаза почти светились фиолетовым, и по моему телу пробежала дрожь, оставив после себя гусиную кожу.
— Это еще кто такой, блядь? — спросил Полли.
— Луи, — сквозь зубы бросил Коннор. Он знал, что в мире есть только один суп, способный довести меня до такого состояния.
Грудь болела, руки и ноги налились свинцом, пока я боролась с желанием броситься навстречу колдуну. Ну почему он, черт возьми, должен быть таким красивым? Он не уступал парням ни в росте, ни в широте плеч, а если добавить к этому его мощь — не было супа более смертоносного… и более притягательного, чем Луи.
— Мне нужно самой с этим разобраться, — сказала я, протискиваясь между медведями, чтобы оказаться чуть впереди них.
— Ни. За. Что! — отрезал Коннор, и в его голосе прорезалось медвежье рычание. Несколько рук тут же схватили меня, пытаясь оттащить назад.
Луи замер. Он был в десяти футах от нас, и его светящиеся глаза впились в меня. Точнее, в руки, которые меня трогали. В его груди зародился рокот, и пол под нашими ногами начал вибрировать.
— Отпустите меня, — взмолилась я. — Отпустите меня прямо сейчас, блядь, иначе здесь все погибнут.
На этот раз они восприняли меня всерьез и разжали руки. Я сделала шаг к Луи; страх заставлял меня быть предельно собранной, мгновенно выметая остатки хмеля.
— Луи, — медленно произнесла я, стараясь отвлечь его внимание от троих оборотней за моей спиной. — Что ты здесь делаешь? Я думала, мы решили, что нам нужно время.
Уголок его правого глаза едва заметно дернулся, и мне показалось, что я сейчас упаду в обморок от ужаса. Неважно, насколько я была сильна — никто не мог противостоять Луи в таком состоянии. Через нашу связь я чувствовала, что тьма под контролем, но она оставила свой след, сделав Луи чуть более мрачным — и, если это вообще возможно, еще более горячим.
Наше противостояние привлекало внимание, но никто из нас не двигался. Казалось, малейший жест спровоцирует взрыв. Луи двинулся первым — он направился ко мне походкой хищника, словно высасывая весь кислород из воздуха вокруг. Он протянул руку и коснулся моей шеи, почти обхватив её ладонью.
— Ты принадлежишь мне, — пророкотал он мне в самое ухо, и, черт возьми, мои ноги подкосились, когда по телу ударило жаром. — Следующий мужчина, который тебя коснется, умрет, — предупредил он, снова вскинув голову, чтобы посмотреть поверх меня.
Сзади раздалось рычание, и я чуть не впала в панику, когда фиолетовые глаза Луи переметнулись на мою стаю.
— Не испытывайте меня, медведи. Я разорву вас в клочья и глазом не моргну.
Теперь уже зарычала я, заставив Луи снова посмотреть на меня.
— Если ты тронешь их… если хоть один волосок упадет с их голов… я превращу твою жизнь в ад, Луи. Истинная пара ты мне или нет, они — моя стая, и они для меня всё.
В глазах Луи промелькнула волна тьмы, и я на инстинктах потянулась и коснулась его. Он был настолько высоким, что даже на каблуках я доставала лишь до его грудных мышц, которые перекатывались под моими пальцами. Его челюсти сжались, а затем он медленно расслабил их, словно пытаясь взять себя в руки.
— Потанцуй со мной, — прошептала я. Танцы прогоняли мою тьму. Может, это поможет и ему.
Он молча смотрел на меня, слегка склонив голову набок и пытаясь прочесть мои мысли. Медленно я переплела наши пальцы и потянула его за собой вглубь толпы. Люди к тому времени уже снова танцевали. Коннор, Полли и Джеймс оставались начеку, но когда я кивнула им, они слегка расслабились и, последовав моему примеру, вернулись на танцпол.
Загремела «Candy Shop» 50 Cent, и я начала двигаться, прижимаясь к Луи. Сначала он был скован, но затем его руки легли мне на бедра. Хватка была почти мертвой, на грани боли, и я невольно сжала ноги, чтобы унять пульсирующее желание. Мне нужно было переспать с кем-то, и как можно скорее.
Мы не разговаривали — между нами было сказано слишком много лишнего и слишком мало нужного. Мы просто танцевали. Я и забыла, как хорошо Луи двигается; его ритм идеально совпадал с моим — сексуальный, плавный. Его ладони плотно прижимали меня за поясницу к себе. Его бедро раздвинуло мои ноги, позволяя прижаться еще теснее. Желание вспыхнуло между нами с такой силой, что я не понимала, как вообще смогу ему сопротивляться.
Я никогда даже не целовала Луи, но в моих снах мы делали гораздо больше. Я думала, что сны — это всё, что мне достанется. Но он пришел за мной. Буквально в ту секунду, когда я вернулась на Землю, он оказался здесь, и это должно было что-то значить.
Надежда — худшее из чувств, потому что я снова открывалась для того, чтобы меня уничтожили.
Следующей песней была «Don’t Cha», и под её сексуальный бит я развернулась, прижимаясь задом к Луи. Он застонал, и я взглянула на него через плечо.
— Ты решила меня убить? — спросил он с мукой в голосе. Но тьма в его глазах почти исчезла, уступая место спокойствию.
Я одарила его циничной улыбкой:
— Ты убивал меня годами. Справедливо, если я немного отыграюсь.
Он среагировал так быстро, что я едва успела заметить. Мгновение — и я уже в его руках, а моя спина прижата к ближайшей стене. Волна жгучей потребности захлестнула меня; я обхватила его талию ногами, вжимаясь бедрами в него. Его мощное тело навалилось на меня, и у меня вырвался тихий стон. У меня не было против него защиты, а он реагировал на то, что я танцевала с медведями, на каком-то первобытном уровне. Он уткнулся лицом в мою шею, запустив пальцы в мои распущенные волосы.
— Ты мне нужна, Ти, — выдохнул он мне в кожу. — Я, черт возьми, схожу с ума без тебя, а эта тьма…
Он осекся, но мы оба понимали, о чем речь. Он снова боролся с тьмой. В этот момент я приняла решение. Мое сердце и так было разбито. Какая разница, если я позволю ему разрушить его еще немного? Я не могла сказать ему «нет»… потому что я тоже в нем нуждалась. Я дала ему неделю без меня, но он явился в ту же секунду, как я вернулась. Это должно было что-то значить.
— Может, это поможет нам двигаться дальше, — солгала я, зная, что никогда не смогу его перерасти. — Поможет выплеснуть всё это из системы.
Он почти улыбнулся, его губы изогнулись, когда он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Не уверен, что это возможно, но я готов попробовать.
Мне был необходим этот момент, иначе я бы всю жизнь гадала, каково это — быть с ним по-настоящему. И даже если мне достанется лишь этот короткий миг, его должно будет хватить.
— Дай мне сказать моим парням, чтобы они за нами не ходили.
Я прошептала это почти в его губы, не особо задумываясь над словами. В груди Луи раздался рокот, и он накрыл мой рот своим в сокрушительном поцелуе, захватывая меня так властно, что я напрочь забыла о существовании кого-либо еще. Его язык доминировал, раздувая пламя, которое тлело во мне с той самой минуты, как он ворвался в зал.
— У тебя нет никаких парней, кроме меня, — прорычал он в мои искусанные губы. — Ты принадлежишь мне, Элизабет, пока я не решу иначе.
Маленькая часть моего мозга протестовала против этой властности, но гораздо большая часть просто потеряла способность соображать под натиском желания. Я никогда, даже в те времена, когда была жива моя сестра, не видела Луи таким первобытным.
Он заявлял на меня права. Он пожирал меня. И мне было мало.
Когда он наконец закончил целовать меня, он позволил мне медленно соскользнуть на мои неверные ноги. Я покачнулась, но быстро обрела равновесие.
— Скажи им, чтобы не совались к хижине несколько дней, — предупредил он. Я начала пробираться сквозь толпу, обходя его. — И, Ти…
Я остановилась и обернулась.
— Не трогай их. Мой самоконтроль сейчас на пределе.
Это было и так ясно. В тот момент его глаза едва отливали фиолетовым. Скорее, они походили на грозовые тучи, готовые обрушить хаос на мир внизу.
— Я быстро, — пообещала я.
Его взгляд, пригвождающий меня к месту, заставлял энергию гудеть в моем теле; я кожей чувствовала каждое движение, пока шла к Коннору. Он оставался на краю танцпола, без сомнения, пристально наблюдая за мной.
Когда я подошла ближе, он бросился ко мне, но я выставила руки вперед.
— Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Луи немного…
— Нестабилен, — отрезал он.
Я пожала плечами:
— Он силен, а значит, сильна и его тьма. Он борется с ней, так что лучше не подталкивать его к краю.
Коннор долго изучал мое лицо, прежде чем тяжело вздохнуть.
— Ты уверена в этом?
Каким-то образом он уже всё понял.
Я кивнула, тяжело сглотнув и вытерев влажные ладони о джинсы.
— Мне нужен этот момент с ним. Я должна узнать, каково это — когда Луи тебя любит.
В глазах Коннора отразилось сочувствие, и я это возненавидела. Мой голос стал резче:
— Не заходите к хижине пару дней. Я дам знать, когда он уйдет.
Его челюсти были сжаты так сильно, что я почти слышала, как протестуют его зубы.
— Не дай ему обидеть тебя, Лиз.
Я потянулась было обнять его, как делала всегда, но вовремя вспомнила о Луи. Быстро отстранившись, я просто кивнула:
— Я буду осторожна. Скоро увидимся.
Коннор вскинул голову и вперил в Луи яростный взгляд, и должна сказать, в этот миг я любила своего друга как никогда сильно. Все боялись Луи. Весь гребаный мир. Включая древних и могущественных магов. Но ради меня Коннор готов был рискнуть и навлечь на себя гнев колдуна.
— Люблю тебя, — прошептала я и быстро отвернулась, прежде чем он успел что-то ответить.
Лицо Луи напоминало грозовой фронт, когда я вернулась к нему. Я знала, что он слышал мои последние слова Коннору, но мне было плевать. Его не было рядом последние десятилетия. Не он собирал мою жизнь по частям. Не он давал мне силы снова выйти в мир. Так что он не имел права злиться из-за того, что я нашла себе семью в другом месте.
Это была моя новая реальность, и, с тьмой или без, Луи придется с этим смириться.