Сознание возвращалось медленно, головная боль была почти такой же сильной, как после винного похмелья. Только на этот раз у меня не было того момента дезориентации, когда я не могла вспомнить, что произошло. Я прекрасно помнила события. На меня напали в душе.
Я не сразу открыла глаза и попыталась сориентироваться. Я лежала на спине, подо мной был твердый холодный камень. Судя по холоду, я все еще была раздета, а мои руки были связаны над головой. Ледяной металл впивался в запястья; то же самое ощущалось и в ногах.
Отлично! Могла ли я быть в более уязвимом положении? Голая и прикованная, распростертая на полу.
Мне нужно было знать, с чем я столкнулась, поэтому я открыла глаза. В комнате было темно, каменные стены пропитаны элементами земли и магией. Я все еще находилась в тюрьме. В небольшом пространстве, которое я могла видеть, поблизости никого не было. Хотя я чувствовала их присутствие, они были вне поля моего зрения. Я боролась с веревками на запястьях. В металлических наручниках не было серебра, что было плюсом, но я была недостаточно сильна, чтобы разорвать их, особенно без полной связи со своим волком. Я чувствовала, как она воет, но не могла протянуть руку и дотронуться до нее.
Где Брекстон? Что они с ним сделали? Ледяные щупальца страха скрутили мои внутренности. Я боялась за себя, но, что более важно, мне нужно было знать, что с моим другом все в порядке. Это должно было быть что-то серьезное, раз они смогли его убрать.
— Вижу, ты проснулась. — Тень упала на мое лицо, и надо мной навис мужчина. Лицо со шрамом.
Я зарычала на него. Я была в таком покорном положении, и мне это не нравилось. Если бы моя волчица не была прикована, она бы сошла с ума.
Человек со шрамом ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня своими каменными глазами.
— Извини, если мои мальчики были немного грубы, у нас было всего несколько мгновений, прежде чем твой охранник проснется.
Я постаралась скрыть облегчение. Означало ли это, что Брекстон жив?
— Простой транквилизатор справился с ним… на пять минут, — пробормотал он. — Мы оставили его в покое. Наша проблема не в нем, а в Джонатане Леброне.
Он подошел немного ближе, и я начала рычать. Мне хотелось напасть на него. Он склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной.
— Грехи отца — это грехи дочери. Поэтому ты должна умереть.
Что ж, черт возьми. Это было грубо.
— Хотя сначала мой друг хочет немного поразвлечься с тобой. — Он отвернулся от меня, и, словно по молчаливому сигналу, от темной стены отделилась еще одна тень.
Влад. Отлично, он бы хотел наказать меня за мое поведение на днях, а Брекстона — за его угрозу.
Поскольку терять было нечего, я решила, что пришло время высказаться.
— Немного жалко, тебе не кажется? Ты даже не дал мне шанса подраться. В такой победе нет победы. — Я выплевывала в них каждое слово.
Двое мужчин обменялись взглядами, и между ними снова произошел невысказанный разговор. Человек со шрамом улыбнулся мне в последний раз, прежде чем покинуть комнату… оставив меня наедине с одним из самых безумных и жестоких сверхъестественных существ на свете.
Влад опустился на колени рядом со мной.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что это для того, чтобы я доказал свое превосходство. Мне не нужно превосходить тебя в бою, мне не нужны эти почести. Речь идет исключительно о наказании и моем личном удовольствии. — Он наклонился еще ближе, и его зловонное дыхание обдало меня. — И ты не могла бы оказаться в лучшем положении для того, что я задумал.
Тогда я замерла, все мое тело и разум отключились, будто не могли осознать того, что должно было произойти. У меня не было сомнений в том, что означали его слова, и страх обрушился на меня, как снежная буря. Конечно, я была жестким волком-оборотнем, но одной мысли об изнасиловании достаточно, чтобы поставить на колени любого. Нет ничего более изнурительного, чем когда тебя лишают человечности.
Однако я не выказала страха перед этим существом. Он никогда не узнает, что привел меня туда, где еще никто не бывал. Я стала жертвой. Он еще даже не прикоснулся ко мне, но мое воображение не нуждалось в помощи. Я знала, что должно произойти дальше.
Я действовала с напускной бравадой.
— Кто-нибудь обязательно найдет меня. У меня здесь есть друзья.
Он ухмыльнулся, и на заостренных зубах отразились небольшие отблески света в комнате. У них, должно быть, был зажжен фонарь или что-то в этом роде.
— У меня много власти в этих стенах, и я потратил целую неделю, разрабатывая точную схему твоего захвата. Поверь мне, к тому времени, как они найдут тебя… ну, на самом деле, искать будет уже нечего. Мы делаем это не в первый раз, и люди здесь постоянно исчезают. Они к этому привыкли.
Я успокоила свой голос.
— Это не альфа-оборотень и не дочь главы совета. Думаю, они могли бы продолжить расследование моего исчезновения. И Компассы… — Я улыбнулась впервые с момента моего пленения. — О, Компассы повеселятся с тобой.
По крайней мере, это я знала наверняка. Даже если я сегодня умру в этой дыре, моя месть свершится. Это сделало предстоящие несколько часов моей жизни почти сносными.
Его уверенность в себе пошатнулась, так быстро, что, если бы я не сверлила его взглядом, то не заметила бы этого. Но он прокололся.
— Если ты меня отпустишь, я забуду, что произошло. Мы оба уходим и никогда больше не заговариваем об этом.
Ложь. Я собиралась убить его на хрен. Но он был вампиром, а они не могли учуять правду в чьих-то словах так же легко, как оборотни. Я всегда была отличной лгуньей. Я успокоила свое сердцебиение и справилась со страхом.
На секунду мне показалось, что я сумела достучаться до него. Затем он выпрямился, на его лице снова появилась решимость, и я поняла, что он преодолел страх. Он снова оказался в положении сумасшедшего вампира-социопата. Ни мыслей, ни забот.
Он потянулся за спину и схватил что-то темное. Я сопротивлялась, мотая головой из стороны в сторону, когда поняла, что это было. Он крепко схватил меня за лицо, удерживая его на месте, и запихнул мне в рот всю полоску ткани целиком.
— Прекрати болтать, волк. Я бы хотел повеселиться, но эта бесконечная болтовня выводит меня из себя. Я зол настолько, что готов убить тебя, но обещал, что не буду этого делать. Это чужая радость.
Когда он отпустил мое лицо, я снова начала вырываться, плюясь и ругаясь сквозь кляп. Я чувствовала, что превращаюсь во что-то дикое, похожее на животное. Мой волк в клетке выл и кричал вместе со мной, и я все еще была благодарна, что у меня есть она, несмотря на подавленную связь и все такое. Я сопротивлялась еще сильнее, когда он наклонился ко мне, а затем без колебаний вонзил свои клыки мне в горло.
Я никогда не позволяла ни одному вампиру пить из меня, даже Максимусу. Хотя он залечивал несколько моих порезов и сказал, что моя кровь вкусная. Так что я понятия не имела, каково это, кормить кого-то, а теперь, когда я узнала, мне это не понравилось. Это было больно. Плохо.
Влад не пытался сделать мне приятно. Он был груб и подл и не направил на меня ни капли успокаивающей энергии. Он хотел, чтобы я испытывала страх и гнев; сильные эмоции заставляли кровь кипеть в жилах. Видите ли, я уделяла много внимания изучению вампиров.
Я знала, что начинаю терять много крови. Я чувствовала это безумное головокружение, которое предшествовало потере сознания. Я хотела бороться, но силы покидали меня.
Он отстранился от меня. Раздался громкий треск. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что он ударил меня. Боль была тупой.
— Не теряй сознания, я хочу, чтобы ты была в сознании. Неинтересно, если ты не понимаешь, что происходит.
Он должен был умереть тысячью смертей, в этой жизни и в каждой последующей. Правая сторона моего лица онемела, а это означало, что он ударил меня достаточно сильно, чтобы нанести небольшой ущерб. На самом деле, мой глаз уже начал опухать и закрываться.
— У тебя потрясающая кровь. Меня так и подмывает украсть тебя и сделать своей личной рабыней для секса и крови. — Он вздохнул. — Но, увы, некоторые из вас нужны другим важным людям, так что мне остается только наслаждаться сегодняшним днем вволю.
Затем он начал прикасаться ко мне, проводя пальцем от моих губ вниз по подбородку к груди. Несмотря на мою вялость, это вызвало во мне прилив адреналина, и я начала сопротивляться и кричать, несмотря на кляп. Я не позволю этому случиться, я не могла этого допустить. Я пыталась дотянуться до своей волчицы, сражаясь с прутьями, которыми она была заперта. Но это было все равно, что пытаться пробиться сквозь камень кончиками пальцев. Бесполезно. Мы обе начали выть вместе. И тут к нам присоединился третий голос.
Мой демон.
Пальцы вампира снова двинулись ниже, кружа вокруг моего пупка. Этот кусок дерьма продлевал свое удовольствие, разжигая страх, предвкушение, такое сильное и наполненное моей кровью.
Я распахнула клетку перед демоном. Спустя двадцать два года я прокляла все последствия и освободила его от пут. По моему телу начал разноситься неземной свист, такой громкий, что я не могла сказать, был ли этот шум внутри или вампир тоже мог его слышать. Затем меня затопила сила, мощная, плотная и всеобъемлющая. Клетка вокруг моей волчицы разлетелась вдребезги, но в тот момент я была слишком ошеломлена, чтобы вцепиться в нее. На самом деле, она, казалось, немного съежилась, выпуская демоническую силу на свободу. Она продолжала наполнять меня. Я видела, как набегает волна, и мне стало интересно, что произойдет, когда она достигнет моей макушки.
Когда волна достигла своего пика, я поняла, что вот-вот узнаю ответ. Я закрыла глаза, будто это каким-то образом могло облегчить задачу. Но этого не произошло.
Тысячи ножей вонзились в меня, разрезая кожу, ломая кости, разрушая все, чем я была, и превращая меня во что-то новое. Я испытала похожую боль, когда впервые превратилась в волка, но это была настолько ничтожная версия, что ее едва ли стоило сравнивать. Я судорожно вдыхала и выдыхала, мое дыхание было затруднено из-за ткани. Мне нужно было больше воздуха, мне нужно было освободиться. Не было ничего хуже такой боли и невозможности двигаться. Мои глаза все еще были закрыты, и я, казалось, не могла их открыть. Цепи сорвались, и в тот же миг я изменилась.
Это заняло больше времени, чем обычно, и после этого я была дезориентирована. Встав на четвереньки, я ожидала почувствовать себя волком. Но что-то было не так с этим изменением. Почему, черт возьми, пол был так далеко? У меня тоже было странное зрение. Обычно я видела все в черно-белом и полутоновом свете, но теперь у меня было очень четкое зрение. Даже в темноте комната была такой яркой, цвета струились на меня длинными волнами — неужели я видела этот долбаный световой спектр?
Я была голодна, очень голодна. Я хотела есть, а в этой комнате была только одна вещь, которая хотя бы отдаленно напоминала съедобную. Я споткнулась, не уверенная в своих новых, более длинных конечностях. Мне показалось, что я стала тяжелее сзади; что-то тащилось за мной, и я споткнулась. Потребовалось два шага, чтобы добраться до вампира, съежившегося в углу.
Враг.
Должен быть уничтожен. Инстинкт заставил меня открыть рот.
— Джесса!
Крик остановил меня. Я резко обернулась; казалось, моя голова могла поворачиваться по меньшей мере на девяносто градусов дальше, чем у волка. Брекстон стоял в другом конце комнаты, подняв руки вверх. Я среагировала на его крик, но имя для меня ничего не значило.
Я не была Джессой, я была воплощенным кошмаром. Я могла убивать, разрушать и охотиться с легкостью. Я никогда больше не собиралась сдаваться. Я была драконом.
Моему разуму потребовалось несколько минут, чтобы собрать все воедино. Я не была теневым духом, я была настоящей.
Брекстон не пошевелился, но его голос понизился и начал ласкать мои чувства.
— Все в порядке, милая. Теперь тебе ничто не причинит боли. Тебе нужно вернуться назад, найти Джессу внутри себя.
Я шагнула ближе, увереннее ступая на когтистых лапах. И тут до меня донесся его запах; это был запах семьи. Он был мной, а я — им. Мы были не врагами, а друзьями. Я разинула пасть, и раздался громкий, отдающийся эхом рев. В тот момент я снова обрела себя. Если бы у меня не было такого опыта в управлении своим волком, думаю, дракон навсегда завладел бы мной. Но я могла бороться с этим, и я это сделала. Моим демоном был дракон. Я была драконом и волком одновременно.
Двойной оборотень? Я никогда в жизни не слышала ни о чем подобном. Я знала, что демон… дракон, не вернется в свою клетку. Так что теперь нужно было научиться жить с ней. Волк уже принял третью часть меня. Человек, волк и дракон. Это было противоестественно, и я не была уверена, как это контролировать. Единственное, что помогало мне, — это то, что я всю свою жизнь имела дело с энергией волка и демона. Именно эту силу я использовала, оттягивая энергию дракона достаточно далеко назад, чтобы вызвать переход в мою человеческую форму.
После изменения я лежала на холодном полу, не в силах поднять голову. Меня продолжала бить дрожь. Дракон снова устроилась внутри, почти добровольно переместившись в свою клетку. Будто теперь, когда она однажды была свободна, она чувствовала себя увереннее на своем месте внутри меня, больше не сопротивляясь мне, а сосуществуя, как мой волк.
Тепло окутало меня, и я оказалась в сильных объятиях.
— Ты в безопасности, Джесса. — Глубокий голос окутал меня так же тепло, как и рубашка, которой он меня укрыл. Я чувствовала запах Брекстона на всем материале, так что, вероятно, он закутал меня в свою рубашку. — Мы выходим из тюрьмы.
Мне больше не было больно, но глубокая усталость овладела мной и, казалось, не собиралась отпускать. Это было странно. Когда я впервые превратилась в волка, я была полна энергии, но теперь чувствовала себя опустошенной.
— Какого цвета я была? — Мой невнятный вопрос был неожиданным. Из всего, что я могла спросить, например, где он был, все ли с ним в порядке или даже, как мы выберемся из тюрьмы, я спросила о своем цвете кожи. Но я пыталась представить дракона в своем воображении.
— Голубая и серебристая, — сказал он. — Словно переливающаяся всеми цветами радуги, но в этих оттенках. — Он заколебался. Я почувствовала, как тяжело вздымается его грудь.
— Что? — пробормотала я.
— Я никогда раньше не видел такого у драконов, и в учебниках истории об этом нет упоминаний, но… Ну, у тебя был мех.
Я прищурила один глаз, пытаясь понять, правильно ли я его поняла.
— Мех?
Он притянул меня ближе к своей груди.
— Да, во многом ты похожа на меня, только меньше ростом и изящнее. Но потом, примерно в тех же местах, что и лошадиная грива, у тебя появились полоски черных волос или меха, а остальное твое тело выглядело так, будто оно покрыто… шерстью. Это было почти так, как если бы часть твоего волка перешла в дракона.
— Как такое возможно, Брекс? — Моя дрожь немного утихла, когда мы продолжили наше путешествие по тюрьме. — Двойной оборотень.
Впервые с тех пор, как он нашел меня, в его голосе зазвучала уверенность.
— Не знаю, Джесса. Но пока, думаю, мы должны держать это открытие при себе.
Я кивнула, уткнувшись ему в грудь. Мне это показалось хорошей идеей.
— Где ты был, и как мы выберемся из тюрьмы?
Еще мне было интересно, что случилось с Владом. Я очень надеялась, что не съела его, иначе мне пришлось бы выковыривать вампира из зубов несколько недель.
В груди у него заурчало.
— Кто-то всадил в меня дротик, когда я выходил из душа. Я провалялся в отключке недолго, но все же этого времени было достаточно, чтобы они исчезли вместе с тобой. Когда я проснулся, в комнате был оборотень. Она помогла мне связаться с Джереми, начальником охраны. Джереми передал мой призыв о помощи твоему отцу. Ответ пришел почти сразу; мы можем уходить, Джонатан настаивал на скорейшем судебном разбирательстве. Мы сейчас направляемся туда.
Очевидно, что получить информацию из тюрьмы было легче, чем внутри.
Брекстон опустил голову; взгляд его свирепых голубых глаз встретился с моим.
— Они знают, что ты, скорее всего, ранен. Это… если Луи выполнил свою работу, нас сразу же освободят.
Я надеялась на это. Мне нужно было, чтобы этот кошмар закончился, чтобы я могла перейти к следующей проблеме. Отмеченный дракон и двойное превращение. Я была особенным пирожным. Достаточно особенным, чтобы умереть очень быстро.
— Влад был не в лучшем состоянии, когда ты закончила с ним. Ты ударила его хвостом, когда обернулась.
Я совершенно этого не помнила.
Голос Брекстона был жестким, когда он заговорил снова.
— Я не мог найти тебя, Джесса, я сходил с ума, пытаясь не паниковать, но думал, что не успею вовремя. А потом… должно быть, это случилось, когда ты призвала энергию дракона. В меня закралось благоговение. Я чувствовал тебя… будто мы были связаны. Из моей груди словно протянулась ниточка, и я последовал за ней прямо к тебе. Я вошел в ту комнату как раз в тот момент, когда ты начала меняться. Я бы ни за что в это не поверил, если бы не увидел собственными глазами.
— Я все еще не уверена, что верю в это. — У меня возникла внезапная мысль. — Какой оборотень помог тебе и связался с Джереми?
— Я не знаю ее имени, — сказал он. — Она стояла надо мной, когда я пришел в себя после транквилизатора. Я чуть не убил ее.
Я знала, что это будет та же самая женщина.
— Рыжеволосая?
Он прищурился и снова посмотрел вниз.
— Да, как ты узнала? Она говорила мне, что когда-то давно дружила с твоей матерью. Она узнала тебя, когда мы прибыли, и в качестве одолжения Лиенде попыталась присмотреть за тобой.
— В то первое утро в душевой она предупредила меня о готовящемся нападении.
Я ждала его выговора, мы оба знали, что я должна была сказать ему, но он сжалился надо мной и оставил это на потом. Я начала угасать. Мой разум хотел заставить меня отдохнуть и прийти в себя. В конце концов, движение от того, что меня несли, стало невыносимым, и мои глаза закрылись. Я погрузилась в полубессознательный сон.
Крики вырвались из моего горла, когда я начала метаться. Я была схвачена, обнажена, уязвима. Я не позволю им овладеть мной, я скорее умру, чем подчинюсь этим людям. Когда чьи-то руки коснулись меня, я сопротивлялась еще сильнее.
Голоса начали проникать в мое подсознание. Симфония мужского и женского голосов. Все они были мне знакомы.
— Останови ее, она может навредить себе.
Первым, что дошло до меня, был голос моей сестры-близнеца. Где-то хлопнула дверь.
— Уберите от нее руки, она не знает, кто к ней прикасается. — Голос Брекстона был ледяным, когда он выкрикивал свой приказ.
Теплые руки оставили меня, и мое тело начало успокаиваться. Хотя какая-то часть меня осознавала, что я в безопасности, с друзьями и семьей, я не могла остановить панику, пока все не убрали от меня свои руки. Брекстон понял. Мои волк и дракон напрягли всю свою энергию, спрашивая, нужны ли они мне. Я послала им ободрение, прежде чем поднять отяжелевшие веки и оглядеться вокруг.
Джонатан, Лиенда и Миша стояли по одну сторону моей кровати, а Компассы — по другую. Я была в своей комнате. Чуть дальше, в дверном проеме, стоял Луи. Я села, я не могла вынести того, что в тот момент была ниже всех. На самом деле… я поднялась на ноги и встала на кровати. Напряжение, сковывавшее мою грудь, немного спало, когда я почувствовала себя самой доминирующей в комнате. В тот момент никто не оспаривал моего положения. Опустив взгляд, я порадовалась, что кто-то нашел время надеть на меня рубашку Брекстона. Она доходила мне почти до колен и скрывала все самое важное. Прямо сейчас я не хотела выставлять свое тело напоказ.
— Что случилось? — Мой взгляд остановился на отце, и когда он наклонил голову в мою сторону, я поняла, что он спрашивает, можно ли ему подойти.
Я прерывисто вздохнула, прежде чем кивнуть. Мне бы сейчас не помешало немного энергии стаи, немного сил, чтобы собраться с силами. Он медленно подошел к краю кровати, и его сильные руки обхватили меня, как он делал это много раз в моей жизни. Я прижалась к нему, позволяя его энергии успокоить меня, и, несмотря на то, что прикосновения выводили меня из себя прямо сейчас, они также помогли залечить часть боли.
— О Владе позаботились, Джесс, — прошептал он мне в волосы. — Он больше никогда тебя не побеспокоит.
Хорошо. Единственное, что могло бы изменить ситуацию к лучшему, — это если бы я была тем, кто убил его.
— На данном этапе они временно приостановили судебный процесс против тебя и Брекстона. Но вам придется присутствовать на следующем судебном процессе. Формальность, на самом деле, Луи «заставил исчезнуть» улики, но дело должно быть официально закрыто в вашем присутствии.
Будем надеяться, что Джонатан был прав. Никогда не знаешь, что решит Книга Наставлений.
— У меня есть кое-какие новости. — Луи все еще стоял, ссутулившись, в дверном проеме, прижавшись широким плечом к косяку. — Кое-что, с чем нам нужно немедленно разобраться. Четверка направляется в Стратфорд. Что-то пробудило в них охотничий инстинкт. Они будут искать отмеченного.
— Черт, — сказала я, отстраняясь от отца. — Это, наверное, из-за меня. Кажется, я сломала клетку, которую ты сделал на мне.
Луи кивнул.
— Да, это так, энергия послала взрывную волну через Стратфорд и, очевидно, во вселенную. Большинство не поняли, что это было, но я узнал знак. — Его глаза вспыхнули. — Я знал, что у тебя неприятности. Я направлялся в тюрьму, когда перехватил охранника, направлявшегося к Джонатану.
Ах, вот почему известие так быстро дошло до отца. Луи. Я должна был догадаться.
— О чем вы? — Слова, произнесенные Максимусом, были медленными, протяжными. В нем был намек на гнев, но больше на недоверие.
Джейкоб и Тайсон тоже выпрямились и придвинулись ближе ко мне.
— О чем ты говоришь, Джесса? — Выражение лица Джейкоба было непроницаемым, но зелень его глаз сияла в полумраке.
Я глубоко вдохнула. Я забыла, что они не знали о моей метке. Только Брекстон знал.
Я вытянула обе руки перед собой. Пришло время сказать правду. Мне следовало давным-давно доверить им этот секрет. Мой голос лишь слегка дрогнул, когда я начала говорить.
— Я должна принести вам всем самые искренние извинения. Есть кое-что, чего вы обо мне не знаете, кое-что, о чем я сама только недавно узнала.
Брекстон придвинулся ближе, и я поняла, что он хочет вмешаться и уладить это с братьями. Чтобы защитить меня от их гнева и боли. Но это было мое дело, и мне нужно было взять себя в руки и принять наказание.
— Мы с Мишей — близнецы, и у нас метка дракона, — выпалила я. Моя сестра выпрямилась и скрестила руки на груди. Она тоже ждала продолжения.
В комнате воцарилась тишина, тяжелая тишина, наполненная сердитыми мыслями и тремя громкими выражениями.
Я поспешила продолжить: о том, как Луи заколдовал нас, и Лиенда сбежала, чтобы спасти наши жизни. О том, что я узнала только тем утром в лесу, и о том, что Джонатан счел за лучшее сохранить это в тайне. Все время, пока я бормотала, я продолжала надеяться, что они прервут меня и избавят от чувства вины.
Максимус наконец заговорил, но это было совсем не то, что я ожидала от него услышать.
— Ты сказала Брекстону? — С него лилась обида. — Почему ты доверилась ему, а не остальным? – «Почему не мне?» — был его невысказанный вопрос.
Слезы снова жгли мне горло. Моему волку и дракону хотелось выть.
Брекстон прервал его.
— Все было не так. Мы были в Вангарде, и ей нужно было, чтобы я знал, чтобы я мог защитить ее. Вытащите головы из задниц, остановитесь и подумайте о ситуации, в которой она оказалась. Это настолько спорная тема, что наш собственный отец считал, что все отмеченные драконы должны быть заключены в тюрьму или убиты.
Я заметила, как на застывших лицах Джейкоба и Тайсона появилось легкое облегчение. Но Максимус покачал головой и выбежал из комнаты.
Я прижала руку к груди, мое тело слегка дрожало. Почему-то этот момент показался мне еще хуже, чем когда я была в плену у Влада. Будто меня несколько раз ударили ножом в грудь. Джейкоб и Тайсон подошли прямо ко мне.
Голос Джейкоба был тихим.
— Все в порядке, Джесса, детка. Мы понимаем. Просто знай, ты никогда не сможешь сказать мне ничего такого, что изменило бы мою любовь к тебе.
— То же самое, — сказал Тайсон, целуя меня в щеку. — Макс придет в себя, ему просто нужно несколько минут, чтобы подумать об этом.
Тогда я крепко зажмурилась и завыла, как ребенок, обливаясь горячими слезами. Чьи-то руки обхватили меня, и я дала волю эмоциям, которые копились в течение нескольких дней. Через некоторое время мне удалось взять себя в руки; Четверка отошла назад, и я стояла рядом со своей кроватью. Я решила, что теперь, когда все секреты раскрыты, пришло время задать несколько вопросов.
— Ты слышал о побеге из тюрьмы? – спросила я отца. — На нем была метка дракона? — Я уже несколько дней ждала ответа на этот вопрос.
Джонатан подошел и убрал волосы с моей щеки, его теплая рука задержалась на мгновение.
— Мы получили обрывки информации. Двух женщин видели за пределами периметра, а потом все узнали, что они исчезли, и, по слухам, пропали и несколько заключенных. — Он провел рукой по моим волосам. — Странно, но все, кто находился в главной зоне, были на месте. — Он тихо зарычал. — Что заставляет меня предположить, что это, должно быть, ваша секретная зона.
Луи, у которого во время моего небольшого срыва было непроницаемое выражение лица, прошел дальше в комнату.
— У меня есть связи по всему миру. Во всех тюрьмах одно и то же. Заключенные сбежали, но ни один из них не сбежал из главной тюрьмы.
— Итак, самый логичный вывод, — размышляла я, — они освобождают отмеченных драконом. — Я испытала странное облегчение от этого. Больше никаких младенцев в цепях.
Заговорил Тайсон.
— У нас тут тоже была драма. Кристофф был арестован. В совете сейчас небольшой беспорядок.
Я повернулась к отцу.
— Кристофф арестован?
Он кивнул.
— Да, пойман при попытке наложить заклятие на Джейкоба.
Я поискала белокурого фейри. Он стоял у стены и выглядел идеально. Ни один волосок не выбился из прически.
— Что это было за заклинание? — спросила я его.
— Заклинание влияния. Он хотел, чтобы я напал на Тайсона и Максимуса. У него был какой-то кристалл темных фей, который, как мы все думали, был уничтожен. Это сделало меня очень восприимчивым к влиянию.
Джонатан прочистил горло.
— Конечно, он не знал, что мы за ним наблюдаем. Поймали его на месте преступления.
Тайсон выпрямился.
— И это было удачно, так как этот кристалл скрыл бы всю его магическую сущность. Не было бы никакой возможности проследить, как заклинание вернулось к колдуну.
— Но теперь все закончилось?
Лиенда и Джонатан переглянулись.
— Он все еще должен предстать перед судом, но сейчас он отправляется в Вангард. — Отец ухмыльнулся. — Бьюсь об заклад, теперь он жалеет, что настаивал на том небольшом изменении закона о содержании лиц, ожидающих суда, в главной тюрьме.
На моем лице тоже появилась улыбка. Приятно видеть, что карма все еще выполняет свою работу.
Что ж, с одним придурком было покончено, но теперь четверо направлялись прямо на меня, и я больше не была в безопасности от охотников.
— Ты можешь снова заблокировать мою энергию? – спросила я Луи.
Он засунул обе руки в задние карманы, откидываясь назад, такой сексуальный и уверенный в себе.
— Я могу попытаться, Джесс, но, если мне не изменяет интуиция, ты, наверное, слишком сильная. — Он повернулся и направился к выходу из комнаты. — У нас есть немного времени, найди меня завтра. Ты знаешь, где я буду. — И он ушел.
Черт, надеюсь, он сможет мне помочь, иначе мне пришлось бы бежать. Или драться. Повернув голову, я встретилась взглядом с Мишей. Она обеими руками прикрывала рот. Казалось, она всхлипывает. Прежде чем я успела остановить ее, она подбежала прямо ко мне и обвила руками мою талию. Она крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в грудь. Казалось, ей было все равно, или, возможно, она даже не осознавала, что поставила себя в подчиненное положение по отношению ко мне.
— Я так боялась за тебя, что не спала несколько дней. — Она позволила рыдающим словам затихнуть, и было ясно, что она думала, что я умру там. — А Максимус… он так разозлился.
Я крепко обняла ее.
— Ребята правы, Макс вспыльчивый, но в то же время невероятно умный, он поймет. — Я глубоко вздохнула. — И я в порядке. В Вангарде не произошло ничего безумного.
Возможно, если я буду повторять это достаточно часто, то даже поверю в это.
Хотя, в конце концов, это было правдой. Ничего особенного не произошло. Я знала, что мое пребывание в Вангарде не займет много времени. И Влад больше не брыкался, так что переносить это было намного легче. Лиенда подошла сбоку, Джонатан последовал за ней. Мы обнялись вчетвером, как одна большая семейная компания.
— Знаю, ты не знала, но я должна поблагодарить тебя за все, что ты сделала, чтобы помочь своей рыжеволосой подруге давным-давно, — сказала я маме. — Она мне очень помогла.
Лиенда глянула на меня сине-зелеными глазами.
— Чериз, — выдохнула она. — Так и должно было быть. Она была парой моего брата. Она попала в Вангард, чтобы быть с ним. Кажется, я в большом долгу перед ней. — Она крепче прижала меня к себе. — Я так волновалась за тебя. Мы с твоим отцом пытались проникнуть в тюрьму, но охрана стала намного сильнее, чем раньше. К счастью, Джон смог скрыть наши действия.
— Ты пыталась войти, чтобы найти меня? — Я несколько раз моргнула.
На ее губах появилась мягкая улыбка.
— Мы сделаем все… что угодно, чтобы наши дочери были в безопасности.
Мое сердце наполнилось радостью от ее слов, и тогда я послала в мир маленький лучик надежды. Надеясь, что моя семья найдет время стать тем крепким союзом, которым мы всегда должны были быть.