Много веков спустя…
Когда я вошла в Библиотеку Знаний со стороны Лугов Благодати, воздух показался мне прохладнее обычного. А может, просто луга переживали тёплый переходный период, приближаясь к сезону дождей. Мой родной мир не был похож на Землю, где сезон дождей состоял из буквально ливней, длившихся днями или месяцами. На лугах всё решал поток энергии. Чем жарче было, тем меньше свободной энергии рассеивалось, и когда становилось прохладнее, мы все получали прилив энергии.
Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось беспокоиться о подобных вещах, ведь я была последней в очень могущественной семье трансцендентов, но после битвы в Царстве Теней, где я потратила приличную часть своей энергии, пытаясь помочь своей лучшей подруге Мере Каллахан победить Данамэйн, мне не помешала бы подзарядка.
Сейчас бы не помешало несколько прохладных дней, чтобы пополнить запасы.
Я нисколько не жалела об использовании своей силы; я была готова бросить в Данамэйн все свои силы — вплоть до смерти — чтобы обеспечить выживание моей новой семьи и остальных миров. Тот факт, что я переродилась, без шрамов прошлого, тянущих меня вниз, был неожиданным бонусом.
Теперь каждый день был новым опытом, особенно с такой лучшей подругой, как Мера. Она переворачивала всю нашу жизнь с ног на голову и объединяла нас для участия в некоторых из своих любимых земных обычаев. Сегодня я чувствовала её волнение, пронизывающее нашу связь. Это была довольно новая связь — настолько новая, что мы едва ли могли ощущать друг друга на данном этапе, — но благодаря нашим необычным способностям мы прокладывали новые пути.
Нам даже удалось установить ментальную связь и поговорить в этом мире в момент моей смерти, когда между нами простиралась огромная сила. Нам не удалось повторить это снова, но я знала, что в конце концов у нас получится. Теперь у нас было всё время в мире.
По мере того как я продвигалась дальше вглубь огромной библиотеки, меня наполняло обычное чувство благоговения. В этом зале хранились все знания миров, и, как любитель знаний, я никогда не насытилась бы этим местом. Оно было утешением для моей души на протяжении большей части моей очень долгой жизни.
Вероятно, поэтому я испытывала почти такое же чувство причастности, как и Мера.
Кстати, проходя мимо полок с книгами о Фейри, я наткнулась на то место, которое раньше было центральной зоной для чтения, а теперь превратилось в снежное поле… Отсюда и новая прохлада в воздухе.
— Ангел! Вот ты где! — рявкнула Мера, богиня, о которой шла речь, появившись между полками примерно в шести метрах от нас.
Я не видела её несколько дней, и на мгновение заметила, что у неё был явно праздничный, и немного безумный, вид. Её рыжие волосы более растрёпанные, чем обычно, были собраны на макушке, а в пряди вплетена зелёная мишура. На ней также было ярко-красное рождественское платье, обтягивающее ее округлившийся живот. Спереди был Санта, а снизу вышиты слова «Хо-хо-хо… как ты меня только что назвал?».
Бросив взгляд на своё простое бежевое платье-футляр из лёгкого шёлка Страны Фейри — идеально подходящее для жаркого сезона на лугах, — я поняла, что для этого случая я одета слишком просто. Ну что ж, если бы я была азартным игроком, я бы поспорила, что Мера уже приготовила для меня наряд — эта мысль укрепилась, когда мимо промчался Гастер, гоблин, управляющий этой библиотекой, с лихо надетой на голове красной шляпой.
Стараясь не хихикать, я двинулась навстречу подруге, которая стремительно приближалась ко мне. Для всех нас оставалось загадкой, как ей удавалось двигаться так быстро, учитывая её беременность, но я усвоила одно: никогда нельзя недооценивать это существо. Она начала свою жизнь как оборотень, прежде чем превратиться в богиню. Богиню, которая приручила одного из самых грозных и страшных «богов» в наших мирах — Теневого Зверя.
Честно говоря, никто никогда не смог бы его по-настоящему приручить, но Мера определенно смягчила некоторые из его жестких черт. У нас с этим зверем всегда были непростые отношения, но благодаря Мере мы теперь считали себя скорее друзьями, чем врагами. Она также была причиной того, что я использовала такие слова, как «враг-друг» и все ругательства, потому что почему бы и нет? Те из нас, кто жил долго, либо оставались в своем времени, либо уходили из этих миров. В какой-то момент я выбрала уход, но теперь, переродившись, я принимала эту новую сторону себя, которая не несла бремя древних. Воспоминания остались, но боль приглушилась.
— Эй! — Мера уже стояла прямо передо мной. — Прошло несколько дней. Я скучала по тебе. Ты здесь, чтобы помочь мне подготовиться к Рождеству, или как?
Я рассмеялась, покачав головой — с тех пор, как она забеременела, она стала ещё более вспыльчивой.
— Ты действительно стала раздражительнее? Сколько времени осталось до родов?
Мера вздохнула, почти обмякнув в моих объятиях, ее тело было слишком хрупким для того, кто технически неуязвим.
— Черт его знает. Тень постоянно говорит, что лучше не обсуждать, как долго это продлится, а просто наслаждаться процессом. — Она замолчала, обрушив на этого Теневого Ублюдка кучу ругательств и красочных выражений, закончив словами: — Ему легко говорить, ведь это не он выращивает звериное потомство и не испытывает этих безумных желаний. Или… — ее лицо исказилось от злости — разбирается с моей нелепой парой. Знаешь, сегодня он впервые за несколько месяцев от меня отошел. Он рычит на любого, кто приближается ко мне, как пещерный зверь, но сегодня ему пришлось отправиться в Царство Теней, потому что ждать было нельзя. И он оставил меня с пятью чертовыми телохранителями. Пятью!
В тот момент, когда она сказала «пятью», меня охватило непреодолимое желание развернуться на месте и вернуться на луга. В этих мирах меня мало что пугало, после всего, что я видела и делала, но один из пяти телохранителей Меры был мужчиной, с которым я бы предпочла не находиться в одной комнате.
Риз из Пустынных Земель.
Я знала его, казалось, целую вечность, и когда-то, очень давно, мы были лучшими друзьями. Теперь мы были заклятыми врагами, и по какой-то причине в последнее время эта горечь вышла из-под контроля. После всех этих столетий я не понимала, почему он снова начал вести себя как королевский член, и у меня не было ни сил, ни желания разбираться с его новообретенной ненавистью ко мне. По правде говоря, это был лишь вопрос времени, когда нам не останется ничего другого, как разобраться со своими проблемами старым проверенным способом — битвой.
Перерождение, возможно, сильно изменило меня, но мои боевые навыки остались такими же сильными, как и прежде. Ему было бы полезно помнить, кому он постоянно бросает вызов.
— Пошли, — сказала Мера, потянув меня за руку и ведя вглубь огромной библиотеки, обходя полки и обитателей других миров, которые почтительно кланялись нам обеим. Мера, однако, почти не замечала этого, сосредоточившись на зимней сказке, которую она создавала.
— Мое рождественское мероприятие состоится через два дня, — поспешно сказала она. — Черт возьми, всего два дня! Первое Рождество моего ребенка. Я просто не готова.
— Твой ребенок еще не совсем родился, — неуверенно сказала я, потому что ее настроение сейчас было крайне непредсказуемым. — Думаю, они не будут против, если Рождество не будет совсем идеальным.
Она замолчала, и я приготовилась к крику. Но вместо этого она вздохнула.
— Я слишком навязчива, не так ли? Тень мне так сказал, но я просто подумала, что это просто его обычная наглость, которая вылезает наружу.
Она провела рукой по животу, и, несмотря на то, как часто и громко жаловалась на трудности беременности, она уже любила своего ребенка с такой силой, что любому, кто хотел причинить вред, следовало бы держаться от него подальше. И она была неединственной. Тень в последнее время был по-настоящему страшным, и когда родится этот малыш, у меня возникло ощущение, что он может превратиться в того самого зверя, в честь которого его назвали.
Этот ребёнок был бы самым защищённым существом в Солнечной Системе, и я была бы первой в очереди, если бы кто-то из них напал на нас со злым умыслом. Ради Меры, Тени и ребёнка — моей семьи — я бы сражалась с самими богами… и даже терпела бы какого-нибудь мудака, плетущего из песка.
Этот придурок сегодня выглядел просто потрясающе: его огромное, воинственное тело было облачено в черную рубашку и брюки. Он, как обычно, хмурился, наблюдая за нашим приближением, но это ничуть не умаляло его красоты. Кожа Риза сияла темно-бронзовым цветом в тускло мерцающих огоньках, развешанных вокруг заснеженной рождественской елки. Голубой цвет его глаз был обжигающим, и то, что когда-то было моим любимым цветом, теперь стало моим наименее любимым, как бы ни были красивы эти темные ресницы, обрамляющие кобальтовые зрачки.
— Мера, ты не должна была убегать, — упрекнул он, отводя взгляд от меня и немного сбавляя обороты. — Заставлять нас развешивать гирлянды было ужасным отвлечением, но, к счастью для тебя, я знал, что ты не покинула библиотеку.
Она высунула язык и легонько толкнула его бедром. Их отношения были такими легкими и нежными, и я понятия не имела, как ей это удалось с этим придурком. Но это был стиль Меры, ее суперспособность. Укрощение разгневанных душ.
Это была сила, которой я не обладала, но это было нормально. Я компенсировала недостаток навыков общения исключительным владением мечом, и у меня не было сомнений в том, что важнее. Только оно могло защитить мою семью, когда придёт время. А оно придёт.
Всегда где-то таилось зло.
— Ангел, пойдем, — позвала Мера, увлекая меня дальше в свою зимнюю сказку.
Она очень постаралась, чтобы отметить первое Рождество в библиотеке. Огромная ель доминировала в пространстве, ее блестящие, темно-зеленые, игольчатые листья были щедро покрыты снегом на верхних ветвях. Внизу ничего не было, так как у нас действовало строгое правило: никаких подарков на это мероприятие. Это Рождество было посвящено воссоединению семьи и празднованию того факта, что мы все еще живы, и, как ни странно, я даже почувствовала какое-то волнение предвкушения этого земного праздника.
Примерно в то время, когда Мера начала раздавать «уродливые рождественские свитера», как она их назвала, энергия Тени проникла в библиотеку. Он вернулся из Царства Теней, мира, которым должен был править, но вместо этого обучал и курировал новых правителей. Царство было развращено на протяжении тысячелетий, и хотя они шли по пути к светлому будущему, их проблемы нельзя было решить в одночасье.
На залечивание ран ушли десятилетия, но новое Высшее Существо уже приносило жизнь и процветание своему народу. Тень удачно выбрал себе преемника… или, вернее, Мера, ведь она хотела назначить одним из лидеров с отдаленного острова Самсан-Гроув Высшим Существом. И то, чего хотела Мера, Тень воплотил в жизнь.
Такова была сила истинной связи между парами и навязчивый характер их отношений.
Через секунду после того, как я почувствовала его энергию, голова Меры резко повернулась в сторону её пары. Когда он появился, её лицо озарилось, и она снова задвигалась с той скоростью, которая была слишком высока для беременности. Их отношения сложились так, что на это было тяжело смотреть — не потому, что я не радовалась за них, а потому, что их чистая любовь была такой же, как и любовь моих родителей.
Луга Благодати славились своими воинами, но мало кто знал, что они также были построены на узах истинной любви. На узах душ.
Связь, о которой я ничего не знала и, после стольких лет, сомневалась, что когда-либо узнаю.
— Ты недолго отсутствовал, — сказала Мера своему возлюбленному, когда он закончил целовать её до беспамятства. Она потащила его обратно к заснеженному дереву. — А где Инки и Миднайт?
— Они всё ещё в царстве, следят за нами и резвятся в тумане, — сказал Тень, несколько отвлечённый и оглядываясь по сторонам. — Я был недолго, а ты каким-то образом нашла время, чтобы полностью переделать библиотеку.
Мера подняла бровь, глядя на него.
— Тебе это не нравится.
Губы Тени дрогнули.
— Всё идеально, Солнышко.
Ее лицо озарилось, и, когда она уже собиралась обнять его, она замерла. Запрокинув голову назад, она начала шмыгать носом, а затем зарычала.
— Отдай, — рявкнула она, и на этот раз Тень действительно громко рассмеялся.
Видеть, как этот невозмутимый ублюдок запрокидывает голову и издает хриплый смех, было крайне неприятно. Иногда я задавалась вопросом, не является ли Мера легендарной ведьмой Солнечной Системы.
— Тень, — прорычала Мера. — Тебе не стоит связываться с беременной женщиной.
— Правда, не стоит, — сказал Лен, протиснувшись своим огромным телом в небольшой угол, чтобы повесить ещё несколько гирлянд. Он был одет в свой обычный серебристый плащ, и на его воротнике висела нить красной мишуры, которую, очевидно, Мера нанизала на нитку. Его белые волосы были коротко подстрижены и уложены, лишь кончики падали на лоб, а серебристые глаза выглядели более дикими, чем обычно. — Кто-нибудь может серьёзно сказать нам, сколько ещё она будет беременна?
Мера, слишком сосредоточенная на своей паре, чтобы обращать внимание на фейри, чуть ли не боролась с Тенью, пытаясь обыскать его карманы. Конечно, зверь мог бы вырваться на свободу, но он был занят тем, что смотрел на неё так, что это было опасно для любого из нас, находящегося поблизости. Наконец, она нашла то, что учуяла своим носом, вытащив из-под его куртки белый бумажный пакет.
Ее руки дрожали, когда она прижимала его к груди.
— Ты нашел один, — всхлипнула она. — Ах, пара, я люблю тебя.
Тень притянул её к себе, когда она открыла пакет и достала странную зелёную… палочку.
— Что это, чёрт возьми? — спросил Риз своим обычным бестактным тоном.
— Жареный во фритюре маринованный огурец, — сказала Мера, всё ещё со слезами на глазах. — Клянусь, я ужасно их хотела, и никто в столовой понятия не имел, о чём я говорю.
Она откусила кусочек, затем застонала, и когда в глазах Тени вспыхнуло пламя, я поняла, что моя подруга вот-вот исчезнет из комнаты. И действительно, после второго укуса и стона Меры, энергия Тени пронеслась по пространству, и к тому моменту, когда я снова моргнула, он исчез, забрав с собой свое Солнышко.
— Единственный сюрприз, — сказал Алистер, тихонько рассмеявшись и проведя рукой по своим сине-зеленым кудрям, — это то, что она не забеременела в первый же день их знакомства. — Его голубые глаза, на несколько оттенков темнее кожи, смягчились, когда он посмотрел вслед друзьям. Алистер был одним из немногих, кто надел свитер, и он выбрал зеленый с елкой, украшенной пайетками, и надписью «Счастливого Рождества».
— У этих двух упрямцев было много дел, которые нужно было уладить, — сказал Лен, поворачиваясь и используя энергию фейри, чтобы зажечь ещё несколько огоньков на дереве. — Но, чёрт возьми, мне так приятно видеть их такими. Думаю, Тень делает нас всех мягкими.
Люсьен, двигаясь со скоростью вампира, ударил Лена по плечу, его зеленый взгляд был пронзительным, и он нахмурился.
— Говори за себя. Во мне нет ничего мягкого. — Он сбросил свой золотой свитер и провел рукой по светлым волосам, растрепав гладкие пряди. Он был одет во все черное, как часто делал, поддерживая человеческое представление о вампирах как о существах ночи. У его вида действительно были некоторые сходства, отсюда и возник первоначальный миф, но и различий было множество.
— Симона, — прокашлялся Лен сквозь смех, ничуть не раздраженный ударом. — Мягкая.
Симона была лучшей подругой Меры, оборотнем, и сейчас находилась на Земле. Между ней и Люсьеном что-то произошло, но никто из нас не знал подробностей. Мера, конечно, спросила, но Симона сказала, что большую часть она была вынуждена держать в секрете — дар, которым могут пользоваться только самые могущественные вампиры, — а остальное не стоит упоминать.
Мера была не слишком довольна секретностью, но сейчас она старалась «уважать глупые решения, которые принимали люди», и перестала задавать вопросы.
— Я вам уже говорил, Симона была под моей защитой, и на этом всё.
Люсьен был воплощением принципа «он слишком рьяно протестует», но прежде чем Лен успел довести его до войны, Риз вышел из тени.
— Я знаю, что мы здесь ради этого праздника, — сказал он, выглядя так, будто хотел бы оказаться где угодно, только не здесь, — но мне также нужно поговорить с вами о… ну, я сам толком не знаю, но мне кажется, что в пустынных землях что-то происходит.
«Что случилось?», спросил Галлели, спускаясь с места, где он развешивал гирлянды и мишуру, и пряча свои золотые крылья за спину. Галлели, который тоже решил не надевать свитер, был трансцендентом из Лугов Благодати. Но в отличие от нас, он никогда не говорил вслух. Я не знала точной причины, но ходили слухи, что когда-то его голос был оружием, которому поддавались слабые.
Риз покачал головой.
— Пустыни неспокойны; их пески времени пронизывают мою энергию. Меня зовет в глубины Дельфоры.
— Ты разговаривал с другими династиями? — спросил Люсьен, посерьезнев.
Риз кивнул, сохраняя твердую и уверенную позицию, хотя его слова были не такими уж убедительными.
— Да, но никто из них ничего не заметил, что меня не удивляет. У меня самая сильная связь со священными землями, и если там снова начнутся проблемы, то я узнаю об этом первым.
— Когда состоится твоя следующая встреча династий? — спросил Лен, и я была благодарна, что многие вопросы, которые крутились у меня в голове, были заданы без моего участия. Не хотелось бы, чтобы он думал, что я по-прежнему о нем беспокоюсь.
— Это произойдёт через шесть новолуний, — коротко сказал он. — Что тоже странно, потому что мы должны были встретиться как минимум через тысячу или около того новолуний. Кто-то ускорил сроки, и это само по себе подозрительно.
В комнате воцарилась тишина; мимо пронеслись еще два или три гоблина в шапках Санта-Клауса, которые, торопливо переговаривались.
— Пустынные земли — один из древнейших миров, — наконец пришлось мне сказать. — Там обитает множество неприкосновенных сил, особенно в Дельфоре.
Я знала это лучше всех; силы, скрывавшиеся под этими песками, стоили мне моей сестры. Риз не смотрел на меня, но и не ухмылялся, что уже было улучшением.
— Да, и, учитывая это, — сухо ответил он, — У меня к вам просьба. Не могли бы вы все пойти со мной на эту встречу? Если мои чувства меня не подводят, это может стать огромной проблемой, и лучше всего разобраться с ней сразу. Мы должны сделать всё, чтобы больше никогда не было династических войн. — Его глаза, синие искры ярости, на мгновение встретились с моими. — Предыдущая война чуть не уничтожила нас всех.
— Конечно, тебе даже не нужно спрашивать, — сказал Лен, хлопнув Риза по плечу. — Как сказала Мера, теперь мы — стая, а члены стаи держатся вместе.
Риз коротко рассмеялся.
— Да, она использовала этот эмоциональный шантаж, чтобы заставить нас повесить её чёртовы рождественские гирлянды, но я и этому рад. Знаю, Тень не захочет брать её с собой, пока она беременна, но с нами она будет в безопасности. Я поговорю с ним завтра.
От этого я выпрямилась еще сильнее.
Честно говоря, мне было любопытно узнать о встрече династий, особенно если в их древнем и священном Дельфоре назревали какие-то проблемы. Но любопытства оказалось недостаточно, чтобы я добровольно провела время с Ризом в мире, где я потеряла всё…
Если только там не окажется Мера. Куда бы ни отправилась Мера, туда же пойду и я.
На этот раз, когда наши взгляды встретились, между нами возникло взаимопонимание. Я отправлюсь в Пустынные Земли через шесть новолуний, обратно в место, где закончилась наша дружба. В место, где хранились наши прошлые обиды и потери. В место, где мое сердце оставалось погребенным не только из-за потери Леки.
Возможно, на этот раз я смогу изгнать призраков прошлого, откопать осколки своего сердца и наконец отпустить нашу вражду.
Навсегда.