Время до этого
Мой крик был хриплым, когда я держала тело сестры, сжимая его так крепко, словно только чистая воля могла удержать ее в этом мире рядом со мной.
Но в глубине души, в своей силе… в своей энергии, я понимала, что уже слишком поздно.
Я всю жизнь была воином, и эта подготовка подсказала мне, что её травмы были безнадежны. В какой-то момент ущерб оказался слишком велик, даже для долгоживущих и могущественных существ.
Её тело сражалось до последнего. Её сила возвращалась в наше сообщество, и настало время освободить её из-под моей хватки и благословить её путешествие в нашу священную загробную жизнь.
Если бы только я могла заставить себя разжать пальцы.
— Мел, — прокашлялась она, ее смуглая кожа быстро теряла цвет, а жизненная сила утекала в пустыню. — Теперь вся власть в твоих руках. Ты можешь положить этому конец. — Ее слова были прерывистыми и шепотом, золотистая жидкость текла по губам, когда она, задыхаясь, произнесла свой последний совет.
Мой мозг тут же отверг эту мысль.
— Я не могу, — прохрипела я, поворачиваясь так, чтобы лежать рядом с ней на черном песке — бок о бок, родственные души по выбору, а не по рождению. — Если я отпущу эту силу, я больше не буду чувствовать твоего присутствия. — Сама эта мысль перехватила мне дыхание, и я едва могла продолжать. Мои следующие слова прозвучали сдавленно. — Что, если я не смогу последовать за тобой и нашей сокровищницей в загробный мир? Я смогу продолжать жить и бороться только в том случае, если буду знать, что в конце концов вы все меня дождетесь.
Последний член моей семьи умирал у меня на руках, и как бы я ни хотела исполнить её последнее желание… я не могла. Вся власть, как она и говорила, принадлежала мне, а вместе с ней и огромная ответственность. Использовать её сейчас, чтобы положить конец этой битве на священных землях пустыни, означало бы отнять у меня всё, что у меня было, и лишить меня связи с предками.
— Я не могу рисковать, — прошептала я.
— Эй… ты нас найдешь, — яростно ответила она. — Мы найдем тебя. Смерть — начало нашего следующего путешествия. Война… — она снова запнулась, и мое сердце замерло, когда ее глаза на мгновение закатились, прежде чем она набралась сил. — Воин и сердце, — прошептала она. — Быстрые ветры и острые клинки. До тех пор, пока наши души снова не встретятся.
Это было наше прощание, и с этими словами я почувствовала, как она исчезает. Мое тело дрожало, когда я обняла ее, прижимая к себе в последний раз. Вся моя сущность плакала, когда я прошептала последние священные слова, которые должны были привести ее домой:
— Быстрые ветры и острые клинки, моя Лекакин. За лугами твой путь окончен. До встречи наших душ.
Мой крик перестал быть хриплым, когда я подняла голову и отпустила боль этой смерти. Когда мои родители много лет назад покинули этот мир, я думала, что никогда больше не испытаю такой мучительной боли, но это было хуже. В этом мире было лишь несколько существ, которые когда-либо затронули меня на глубинном уровне, и Лека была одной из них.
Теперь я была одна.
Одна в мире, переполненном болью, смертью и потерями.
Её тело исчезло у меня на глазах, когда энергия, которую она хранила, осела в колодце силы, наполнявшем семейные сокровища. Свет и тьма, разрушение и созидание — всё это боролось во мне, пока я не позволила им утихнуть и растечься. Я контролировала нашу силу, и, как сказала Лека, я могла использовать её, чтобы положить этому конец раз и навсегда.
Но сегодня мне не суждено было этого сделать.
Сегодня я покидала этот богом забытый мир, который так много у меня отнял: Пустынные Земли.
— Лале!
Я услышала его крик, но не обернулась. Риз из династии Рохами был моим старым другом. Моим лучшим другом. Он был здесь со своим братом, по уши втянутым в эту битву, на берегу их священного Дельфора.
Они боролись за то, чтобы власть над этой землей не попала в чужие руки, одна династия противостояла другой. Единственная причина, по которой мы с Лекой были здесь, — это почтить давнюю дружбу наших семей. Я была в долгу перед Ризом, но сегодня с меня хватит.
Я потеряла достаточно. Я пожертвовала всем, и у меня больше нечего было отдать.
— Лале, ты в порядке?
Грубые руки легли мне на плечи, и когда он развернул меня, насыщенный синий цвет его глаз завладел моим. Эти глаза доставили мне немало неприятностей в жизни, и даже когда я, опираясь на свои навыки и пытаясь заглушить боль, не могла остановить воспоминания о прошлой ночи.
— Нам нужна твоя помощь, — сказал он, притянув меня к себе.
Меня трясло, и я посмотрела на свои руки, покрытые кровью моих врагов… и моей сестры.
— С меня хватит, — сказала я холодным и безжизненным голосом.
На его лице читалось замешательство, когда он рассматривал мои черты лица, а затем это замешательство сменилось гневом, его глаза вспыхнули, когда он прищурился, глядя на меня. Он крепче сжал мою руку, и я снова убедилась, насколько он крупнее и сильнее меня. В ближнем бою я никогда не смогу его одолеть. К счастью, у меня было много другого оружия.
Моя сила отбросила его прочь, это был целенаправленный удар, которого он не ожидал. Он приземлился на ноги, могущественный бог этого мира, способный управлять песками и энергией пустыни. К тому времени, как он, явно разозлённый, помчался обратно ко мне, я уже рванула вперёд, мчась к транспортным порталам, оставленным для возвращения воинов в Рохами. Только отсюда я могла открыть путь обратно в свой мир.
— Мелалекин! — крикнул Риз мне вслед, и хотя я велела себе не смотреть, я всё же рискнула бросить один взгляд в ответ.
Наши взгляды встретились, и в его глазах читалась лишь ярость от моего предательства. Я покачала головой, прикрыла рот рукой и шагнула в портал.
С меня хватит.