Мера была подавлена, когда мы покидали Торму, но это длилось недолго. Симона и Сэм были единственными кого ей было жалко покидать на Земле, и у меня было подозрение, что очень скоро обе так или иначе окажутся в библиотеке.
Мера не стала бы долго терпеть эти прощания, а Тень не стал бы терпеть слезы Меры.
Выйдя из коридора и вернувшись в Библиотеку Знаний, мы обнаружили, что там кипит жизнь, и обитает еще больше существ из Солнечной Системы, чем было там, когда мы уходили. Это было самое подходящее время для исследований. Проходя мимо полок, я начала мысленно готовиться к тому, что меня ждет дальше.
Битва… снова.
Битва в Пустынных Землях… снова.
Риз… чертов Риз.
К самому главному я никогда не была готова.
— Гастер! — внезапно крикнула Мера, к счастью, отвлекая меня. Постоянные мысли и тревоги становились немного невыносимыми; я понятия не имела, как существам удается делать это постоянно.
— Мы ненадолго отлучимся, — сказала Мера гоблину, который смотрел на нее с нежностью. — Тебе что-нибудь нужно перед отъездом?
Улыбка Гастера была искренней, расплываясь по его морщинистому лицу. Возможно, Меру он любил больше всех.
— Береги себя и нашего малыша, — грубо сказал он. — Мы не можем потерять ни одного из вас.
Эти слова доставили Тени удовольствие, и я знала — потому что чувствовала то же самое — что он никогда не будет возражать против присутствия рядом тех, кто любил Меру. Все мы оберегали её. Мы были её семьёй, а гоблин, который был могущественнее, чем многие могли себе представить, был действительно фантастическим союзником на её стороне.
— Я буду с Тенью, Ангелом и остальными, — напомнила ему Мера. — Не говоря уже о том, что я сама вроде как богиня, так что, думаю, всё будет хорошо. Мы будем держать тебя в курсе, насколько это возможно. — Она повернула голову к Тени. — Мы можем это сделать, верно?
Тень кивнул.
— Я могу связаться с библиотекой.
Это удовлетворило Меру.
— Превосходно. Мне будет спокойнее, зная, что если возникнут какие-либо проблемы, нас быстро проинформируют.
Гастер наклонил голову, не переставая улыбаться.
— Я сохраню твою библиотеку в безопасности, Мера Каллахан. Тебе не о чем беспокоиться. Сосредоточься на предстоящих испытаниях, а остальное оставь мне.
Она обняла его в последний раз, и затем мы снова двинулись по дорожке к столовой. Когда мы подошли ближе, с полок, где они явно ждали возвращения своих хозяев, поднялись два знакомых облачка дыма. Инки и Миднайт обняли Тень и Меру, которые исчезли в черных облаках.
Туманы были первозданной энергией, исходящей из силы, окутывавшей Царство Теней. Практически никогда не случалось, чтобы какая-либо часть этой энергии отделялась от коллективной, и ещё реже — чтобы она соединялась с другой. Конечно, Тень и Мера превратили доказательство несостоятельности этих норм в настоящее искусство, и было приятно снова увидеть их всех вместе.
— Миднайт, я так по тебе скучала, — воскликнула Мера, вновь появившись, когда темное облако поднялось выше. — Я думала, ты останешься в царстве.
— Они просто вернулись, чтобы попрощаться, — сказал Тень, тоже появившись.
После этого их разговоры затихли, поскольку все они могли мысленно общаться. Я отошла, чтобы дать им возможность побыть наедине, прежде чем мы уйдем. Мое беспокойство нарастало, как и тревога, и, поскольку я никогда раньше не испытывала ни того, ни другого, это меня тревожило.
Пытаясь восстановить равновесие, я расправила свои новые крылья, вновь восхищаясь пламенем, скользящим по их оперению. После целой жизни с прежними крыльями и внешностью, перемены были непривычны. Те из нас, кто прожил долгую жизнь, плохо переносили перемены, особенно когда огонь наполнял не только мои крылья, но и всё моё тело.
Огонь и страсть.
Если бы я поговорила об этом с Мерой, я бы точно знала, что она скажет мне, что мне нужно заняться сексом… и, возможно, она была бы права. Эта лишняя энергия и желание должны были куда-то деться.
Секс не играл большой роли в моей жизни; на самом деле, я занималась им всего один раз, прежде чем превратила себя в проклятого робота. Но я больше не робот, и с этим я получила свободу исследовать все жизненные удовольствия.
Словно одна эта мысль вытащила фейри из укрытия, Лен появился передо мной так внезапно, что я остановилась. Мои глаза встретились с его взглядом, я пристально смотрела на его серебристые глаза.
— Что за черт, Лен? Ты что, нарываешься на драку?
Приближение к другому сверхъестественному существу так быстро и без предупреждения было сродни обмену оскорбительными словами, способными вызвать драку.
Улыбка Лена была медленной, скользя по идеальным линиям его лица, пока не стала почти ослепляющей. Я узнала эту улыбку. Я не доверяла этой улыбке.
— Я почувствовал некую ауру, — внезапно сказал он. — Трещина и огонь в воздухе, и… может быть тебе нужна помощь?
А-а-а, так значит, дело было не в слове на букву «д», из-за которого он так быстро сорвался с места.
Как он узнал, что я борюсь со своими сексуальными желаниями, было для меня загадкой, поскольку я обычно не позволяю своим гормонам или эмоциям выплескиваться физически, но была вероятность, что на этот раз я позволю себе это в своем волнении.
— Что именно ты предлагаешь? — спросила я, скрестив руки, наши тела почти соприкасались. Я не собиралась отступать перед фейри, и он это знал. Этот факт он мог использовать в своих интересах. Однако, если бы он был умён, он бы также заметил, что нахождение в пределах моей досягаемости может быть вредно для его физического здоровья.
— Ты слишком могущественна, чтобы связываться с большинством существ в Солнечной Системе, — сказал он мне, его кошачьи глаза пожирали меня с интенсивностью. — Люсьен не подходит, так как он занят мыслями. Галлели никогда не встречается ни с кем, а у Алистера свои специфические вкусы. Остаюсь только я.
Я обратила внимание на то, что он не включил Риза в список возможных кандидатов. Он был достаточно умен, чтобы понимать это. Он также был достаточно умен, чтобы понимать, что помимо этой веселой компании придурков Тени, как их прозвали, мне мало кому можно было довериться. Тем не менее, я не просила об этом разговоре, и, по правде говоря, Лен переступал границы дозволенного.
— Мое беспокойство не обязательно пройдет после секса, — прямо сказала я, не в настроении для игр. — Это естественный процесс, через который мне предстоит пройти после перерождения. Секс будет лишь незначительным отвлечением.
Лен приподнял серебристую бровь.
— Обещаю тебе, Ангел, в этом нет ничего незначительного, и, возможно, регулярный секс — это именно то, что тебе нужно, чтобы выплеснуть этот новый… — он откашлялся, — огонь, который тебя охватил. Мы видим в тебе больше Меры. Он разгорается в твоих глазах… твоя сила. Даже если ты еще не готова это признать, ты не сможешь долго сдерживать пламя перемен.
Я резко взмахнула правой рукой, целясь высоко, и так быстро схватила его за воротник куртки, что застала его врасплох. В голове всё побелело, кровь закипела и замерзла одновременно.
— Ты меня не знаешь, Лен. Не думай, что можешь почувствовать мою слабость к манипуляциям, потому что её нет. Я встречу эти перемены так же, как встречала все испытания в своей жизни, без страха и сдержанности.
Он не сопротивлялся моей хватке, и по мере того, как шок на его лице исчезал, его место заняли похотливые блики в светлых глазах.
— Ты поистине великолепна, — пробормотал он, и между нами смешалась ледяная сила — возможно, мгновение притяжения, пока мы оба не пришли в себя.
Я отпустила его так же быстро, как и схватила, и когда его ботинки коснулись земли, я поняла, что подняла его в ярости. Он был выше и тяжелее меня, но я этого не заметила.
Лен поправил воротник, всё ещё улыбаясь этой раздражающей улыбкой.
— Поистине великолепна, — повторил он. — Мы все это знаем и хотели подойти к тебе на протяжении десятилетий, но Риз никогда не позволял нам посмотреть на тебя больше одного раза. Если бы он поймал нас во второй раз… Поверь, рядом с ним Тень выглядел бы как дружелюбный щенок.
Всё внутри меня замерло.
— Что ты только что сказал?
В этот момент Лен понял, что совершил ошибку, и его бледное лицо стало еще холоднее.
— Он предупреждал тебя о том, чтобы ты не приближался ко мне? — выдавила я из себя, ярость и отчаяние боролись за первенство. — Веками вы все игнорировали меня, даже когда мы сражались в одних и тех же битвах. Я предполагала, что это из-за моего личного стыда. Я смирилась с этим и жила с последствиями своих действий, все это время работая над тем, чтобы загладить свою вину. Но теперь ты говоришь мне, что причина, по которой я всегда чувствовала себя отвергнутой, даже среди тех, кого я никогда не обижала, это Риз?
Долгое время Тень и его друзья считались высшими существами в этой Солнечной Системе. Все смотрели на них с завистью, страхом и благоговением. Если бы жизнь сложилась иначе, я бы, возможно, присоединилась к ним — эта мысль приходила мне в голову не раз, — но меня неоднократно отвергали в их кругу, пока я, наконец, не перестала даже пытаться. Затем, на протяжении многих десятилетий мы игнорировали друг друга, пока я не стала невидимкой.
Наказание Риза зашло слишком далеко — это была наша вражда, а не чья-либо еще. Втягивать в это всех… Тут появился бронзовый бог пустынь, как и предсказывала моя ярость. Обернувшись, я увидела Лена, отчаянно размахивающего руками в воздухе, пытаясь предупредить Риза, что на него обрушится мой гнев, но было уже слишком поздно.
Риз манипулировал мной, и поэтому нам предстояло немного поговорить.
Он больше никогда не будет мной командовать.