В конце концов Риз взял себя в руки и вернулся в палатку вместе с Тенью.
— Сегодня вечером праздничный ужин, — коротко сказал он. — Мы зашли, чтобы предупредить вас.
Теперь он смотрел куда угодно, только не на меня, и в каком-то смысле это причиняло еще большую боль, напоминая мне о тех годах, когда он вычеркнул меня из своей жизни.
— У меня нет ничего нарядного, чтобы надеть, — сказала Мера, поворачиваясь к Тени. — В смысле, если только ты не сможешь наколдовать волшебный гардероб?
Мера могла бы создавать себе одежду сама, если бы захотела, но, судя по моим наблюдениям, они пришли к взаимному согласию, что гардероб — это задача Тени.
— Я могу, — медленно улыбнулся Тень. — Но в пустынях это не рекомендуется. Энергия здесь непредсказуема, и никогда не знаешь наверняка, что получится, если злоупотреблять магией.
Это как пробудить богов, одержимых идеей уничтожения миров.
— В любом случае, это официальная форма одежды, — сказал Риз низким, хриплым голосом. — Скоро мне доставят костюмы, чтобы вы могли одеть одежду в цветах Рохами.
Тень скрестил руки на груди, выглядя мрачным и пугающим.
— Они оставят одежду снаружи, так что выходить из палатки до нашего возвращения не нужно.
— Да, всё верно, — коротко ответил Риз. — Они не задержатся. — Вокруг него тоже нарастал жар, и теперь палатка напоминала сауну. — Нам нужно вернуться к делу, — внезапно сказал он. — Моё беспокойство усиливается, и я думаю, нам следует поговорить с принцепсом династии Йемин. В его предыдущем ответе явно не хватало деталей.
Тень кивнул.
— Да, и нам также нужно сосредоточиться на Рохами. Ваши земли самые могущественные… и самые властолюбивые.
Риз не стал отрицать, что это правда. Все, кто бывал в пустынях, знали о доминирующих чертах каждой династии. Рохами любили свою власть.
— Все ли в этом мире живут долго? — спросила Мера.
В улыбке Риза не было той враждебности, которую он всегда направлял ко мне.
— По земным меркам, у нас действительно долгая жизнь. Многие живут несколько сотен лет, в зависимости от того, сколько энергии они могут поглотить из песка. Но большинство не вечны. Лишь немногие из нас, чьи семьи сильны, могут продолжать пополнять источник своей жизненной силы.
Прежде чем она успела задать еще один вопрос, он повернулся к главному входу.
— Нам действительно пора идти; время на исходе.
Тень, всё ещё обнимавший свою пару, наклонился и крепко поцеловал её в губы.
— Я скоро вернусь за тобой, — прошептал он. — Пожалуйста, оставайся в этой палатке и не заставляй меня разрушать династии, чтобы найти тебя.
Мера с трудом сдержала улыбку.
— Только потому, что ты попросил.
Тень снова поцеловал её; на этот раз поцелуй затянулся, и я оставила их в покое. Стоять между ними двумя и ледяным королём Ризом было не самым приятным занятием. Перейдя в отведённую мне ранее спальню, я направилась прямо в ванную. Не то чтобы мне нужна была такая обстановка для умывания, но вода приносила мне большое утешение. Многие из плодородных слоев моей земли в Лугах Благодати были окружены водой, и если представлялась возможность смыть свои горести водой, я всегда ею пользовалась.
Эта моя странность была необычной среди трансцендентных личностей, но я признала и приняла её давным-давно.
В тот момент, когда я почувствовала, как энергия Риза и Тени покинула палатку, я сбросила с себя «человеческую одежду», которую надела ранее. Бросив её на пол, поскольку больше надевать её не буду, я шагнула в огороженную стеклом ванну. Песчаные ткачи были мастерами в этом мире, превращая разноцветную землю в стекло, оружие и предметы домашнего обихода. Эта ванна была преимущественно кристаллического цвета, с золотыми полосами, образующими замысловатые узоры. Присев на корточки, я провела кончиками пальцев по завиткам, следуя за ними, и обнаружила, что все они ведут к центральной точке, которая была так искусно спрятана, что о ее существовании даже не догадываешься, пока не окажешься там.
Восхищаясь искусством пустыни, я думала о том, как сильно скучала по этому миру. Даже после стольких лет вдали от него, он все еще казался мне вторым домом — мне не стоило так долго оставаться вдали.
Отбросив меланхолию, я встала и нажала на рычаг, прикрепленный к медной трубе, которая тянулась высоко по стене палатки и заканчивалась носиком, предназначенным для распыления жидкости в ванну. По предыдущему опыту я знала, что эта система труб будет проложена глубоко в земле, до самого места, где течет лифорина. По мере подъема эта «вода» будет нагреваться самой землей и песком, поскольку в этих пустынях очень жарко.
Прошло меньше минуты, прежде чем теплая, слегка мутная вода окатила меня, и я тихо застонала от наслаждения этим очищающим ритуалом. Запрокинув голову назад, я стояла в тишине, мой разум был занят, в то время как остальная часть моего тела замедлилась до темпа, который я снова могла выдержать. Моя кровь, моя энергия, магия в моих венах… Я успокаивала все это понемногу, пока, наконец, даже мой разум не успокоился. Это продолжалось всего две минуты, прежде чем энергия Меры вошла в комнату.
— Честно говоря, — прошептала она, задыхаясь, — если бы меня привлекали женщины, ты бы сейчас была в опасности.
Со смехом я открыла глаза и увидела ее, сидящую в арочном дверном проеме, прислонившуюся к раме, с раскрасневшимся лицом и расширенными зрачками. Это не имело ко мне никакого отношения, а было связано исключительно с Тенью и тем состоянием, в котором он её только что оставил.
— Они вернулись к встречам? — спросила я, уже зная ответ, но нуждаясь в начале разговора. Мне было слишком легко замолчать, и я должна была перестать это делать, если хотела, чтобы мое будущее отличалось от прошлого.
— Да, — подтвердила она, — но скоро вернутся. Зная Тень, думаю, его будет преследовать мысль о том, что кто-то оставляет одежду у нашей двери, и что, когда мы её откроем, на нас могут напасть, потому что, очевидно, все хотят нас убить.
— Тебе нравится его одержимая собственническая натура, — сказала я, усмехнувшись.
Мера протиснулась дальше в комнату, чтобы сесть на небольшой выступ вдоль одной из стенок палатки.
— Тебе ведь это не доставляет неудобств, правда? — внезапно сказала она, как будто это только что пришло ей в голову. — Я забываю, что не все так спокойно относятся к наготе, как я.
Я от души рассмеялась, и меня поразило, как Мера умеет меня развлекать.
— Ты самый голый человек, которого я когда-либо встречала, подруга. — Она пожала плечами, потому что гордилась этим фактом. — И меня это совсем не беспокоит, — честно ответила я. — Я слишком стара, чтобы переживать из-за выставленной напоказ плоти и кожи. Это всего лишь оболочка, которая сдерживает нашу энергию.
— Ты всегда так одета, — сказала она, несомненно, имея в виду мою обычную одежду.
— Мы носим доспехи для защиты, а не для того, чтобы скрыть свои тела. Меньше всего меня волнует, что кто-то заметит мою грудь и заценит ее.
Мера многозначительно подняла брови.
— Леди, ваши сиськи определенно заслуживают того, чтобы уделить им внимание. Кстати, я думаю, вам стоит использовать их и заняться страстным сексом с этим загорелым богом. Вам двоим нужно выплеснуть все свои эмоции.
При этих словах мое тело напряглось, и сила этого непроизвольного движения настолько меня потрясла, что мне пришлось схватиться за стену позади себя, чтобы удержаться на ногах. Воспоминания обрушились на меня с той же силой, и я вдруг сказала:
— У нас уже был секс.
Теперь настала очередь Меры чуть не упасть со стула.
— Что за черт, Ангел, — почти крикнула она. — Как ты могла мне этого не рассказать? Это было потрясающе? Потрясающе, правда? Я представляю, что он трахается как Тень, и в этом плане тебе не стоило сразу останавливаться.
Это напоминание вырвало болезненные воспоминания из разряда похотливых.
— Это была ночь перед тем, как мой мир рухнул. Для нас обоих это было впервые, и это было… потрясающе. — Это слово даже близко не отражало правды. Я испытала такое удовольствие, о существовании которого в моем теле я даже не подозревала, и на мгновение мне показалось, что мы с Ризом вот-вот свяжемся по-настоящему крепкими узами.
Пока всё это не было разрушено.
Лицо Меры помрачнело, она прижала руку к груди.
— Накануне вечером, Ангел? О, мне так жаль. Это так ужасно грустно.
Так и было.
— Моя жизнь в основном была посвящена долгу, и Риз был единственной частью, которая не вписывалась в эти рамки. Даже наши родители были союзниками из-за своей любви к власти и борьбе, но мы… мы были настоящими друзьями.
— Настоящий друг, в которого ты тайно была влюблена? — предположила Мера.
Я кивнула.
— Ах да, я была совершенно очарована им, но у меня также не было намерения портить нашу дружбу. Секс произошел после особенно тяжелого дня боя, когда мы оба были ранены и нуждались в лечении. Ты же знаешь, как это бывает, когда адреналин зашкаливает, а одежда спущена.
Мера вздохнула.
— Клянусь, я уже читала эту историю в одной из своих книг в жанре паранормального романа, и это мой любимый жанр. Пожалуйста, скажи мне, что там была только одна кровать, и вам пришлось делить её, потому что, чёрт возьми… — Она обмахнула лицо. — Это моя фетиш-тематика.
Мои губы дрогнули.
— Там была небольшая нехватка кроватей.
Она взвизгнула, а потом резко замолчала, но ее глаза по-прежнему сияли.
— Это твой второй шанс на романтические отношения, Ангел. Ты должна попробовать еще раз.
Второй шанс на романтические отношения…
— После тысячи с лишним лет? — тихо спросила я. — Думаю, прошло слишком много времени. Я не уверена, что смогла бы пережить встречу со своим Ризом — этим теплым, ласковым, высокомерным, забавным придурком, который был моей звездой в море камней, — только для того, чтобы он вдруг стал холодным и жестоким по отношению ко мне. Боль от этого чуть не убила меня однажды, и мне пришлось превратиться в робота, чтобы пережить это. Но робота больше нет, поэтому безопаснее просто выполнить эту миссию с ним, наладить отношения, насколько это возможно, и затем двигаться дальше.
Мера долго молчала, а я вдруг обнаружила, что погружаюсь в стеклянную ванну, перекрыв сливное отверстие бедрами, чтобы вода могла наполнить меня. Наконец она наклонилась вперед, обнимая свой живот.
— Я верю, что для того, чтобы по-настоящему двигаться дальше, нужно стереть воспоминания прошлого и создать новые. Даже если это всего лишь еще одна ночь, это может все изменить. Возможно, тогда ты действительно сможешь уйти.
Я позволила её словам проникнуть в мои мысли, потому что в её словах был смысл.
— Даже если бы это сработало, этот житель пустыни меня ненавидит. Назови меня старомодной, но в сексе я предпочитаю найти партнера, которому я нравлюсь, верно? Наверняка это делает процесс более приятным.
Она разразилась смехом, заставив меня замолчать.
— Ты не можешь говорить серьёзно. С тех пор, как ты набралась сил, чтобы сразиться с Дэнни, этот парень одержим тобой. Конечно, это выглядит как злость, но если бы ты действительно терпеть кого-то не мог, ты бы не смотрел на него так, будто он — оазис посреди проклятой пустыни. У Тени Второго такая же одержимость, как у моей пары. И это ещё не всё…
Я с каким-то странным отчаянием ждала ее следующих слов.
— Между любовью и ненавистью тонкая грань, Ангел. — Ее улыбка была многозначительной. — А в твоих отношениях с Ризом эта грань настолько тонка, что ее почти не существует. Не позволяй прошлому диктовать тебе будущее. Мы больше так не поступаем.
Удивительно философский финал её совета напомнил мне слова Галлели, сказанные им перед тем, как мы перешли в Пустынные Земли. Он сказал мне, что я должна бороться с тьмой, которая меня сковывает.
Два человека, которые мне были дороги, давали мне, по сути, один и тот же совет, и хотя оба, вероятно, были правы, всё же это было легче сказать, чем сделать. Ненависть между мной и Ризом была глубоко укоренена, и она существовала гораздо дольше, чем наша любовь.
Возможно, в конечном итоге будущее всегда будет определяться прошлым.