Я долго оставалась в ванне, находя моменты умиротворения. Мера, которая принесла в комнату подушку, в какой-то момент уснула, и я позволила ей отдохнуть, пока сама принимала ванну. К тому времени, как я вышла, вытерлась, восстановив силы, и нашла ткань, чтобы обернуть ею тело, пока не привезут наряды для этого мероприятия в новолуние, я почувствовала себя отдохнувшей. Готовой ко всему, что меня ждало.
Я, немного подумав, отнесла часть своего боевого снаряжения в свою комнату, оставив его выстроенным вдоль одной стены на случай, если оно мне срочно понадобится. Тень был совершенно прав насчёт использования чужой магии в этом мире, но я много лет назад нашла лучший способ добраться до лугов отсюда, и пока мы не будем слишком близко к Дельфоре, мой небольшой импульс не нарушит равновесие.
Полируя пятно на своей бронзово-золотой нагрудной пластине, я вспомнила, что моя лучшая броня все еще пропала, потерянная в тот день, когда мы сражались в Царстве Теней. Обычно я могла видеть свои вещи в своем воображении, где бы они ни находились, но моя смерть и перерождение в тот день, должно быть, разорвали мою связь с этим конкретным предметом.
Меня это беспокоило, потому что с этими доспехами были связаны сентиментальные воспоминания, но в общей картине потерь они не были одними из самых важных, особенно учитывая, что у меня был большой выбор других доспехов. Все мои доспехи были прочными и долговечными и смогли спасти мне жизнь в бою.
Снова взглянув на Меру, я увидела, что из её тела вырвались маленькие огоньки, окружавшие её своим теплом. Её энергия стала сильнее и изменчивее, чем когда-либо, и я задумалась, что эта детская энергия может привнести в наши отношения. Я ожидала, что она будет очень мощной. Исключительно мощной. Но только время покажет, что ещё она привнесёт в нашу жизнь.
Решив, что Мере будет удобнее на кровати, я легко подняла ее, и тепло ее тела окутало нас обеих, не обжигая. Она доверяла мне, как и ее энергия. Выйдя из ванной, я переложила ее на большой матрас в своей комнате, добавив несколько подушек, чтобы поддержать живот. Она повернулась во сне, обхватив руками одну подушку и перекинув ногу через другую, приняв позу, которая, по ее словам, была для нее наиболее удобной на поздних сроках беременности.
Ее дыхание выровнялось, и стало ясно, что она устала. Ее тело готовилось произвести на свет божественного ребенка, и всем нам нужно было помнить об этом, выполняя свою миссию. Отдых Меры должен был стать приоритетом.
Оставив её одну, я решила проверить, доставили ли одежду. Проходя через главную зону отдыха, я почувствовала урчание в животе, напоминающее мне о необходимости подкрепиться. Отсутствие еды не сильно влияло на мою энергию, но организму не хватало вкуса и ощущения сытости. Жители пустыни едят для восстановления сил, и я была уверена, что сегодняшнее мероприятие будет включать в себя множество их деликатесов. Я никогда раньше ничего подобного не пробовала, и мне не терпелось наконец узнать, чего мне так не хватало все эти годы.
Когда я подошла к входу, он открылся, и, когда я вышла, меня внезапно оглушил шум. Палатки были окружены энергией, защищавшей и изолировавшей их от внешнего мира, и только выйдя на свободу, я снова погрузилась в мир образов, запахов и воспоминаний.
Пытаясь отвлечься от повседневных забот, потому что времени на погружение в прошлое не было, я потянулась за большим оливково-зеленым мешком, сплетенным из листьев памолсы, который стоял слева от входа. Он был тяжелым, и этого было достаточно, чтобы понять, насколько формальным будет это мероприятие. Полный наряд Рохами для всех нас.
Как только я выпрямилась, чтобы занести вещи внутрь, приятный хриплый голос позвал меня по имени — не Ангел, а мое воинственное имя. Немногие знали это имя, поскольку на протяжении веков я была без имени и семьи, но теперь у меня было два имени и семья, которую я любила.
— Цума, — удивленно произнесла я, глядя на знакомую женщину из Рохами. Она была старше меня и являлась близкой подругой семьи Риза. Одна из первородных, сильная и могущественная, она ничуть не постарела с тех пор, как я видела ее в последний раз много веков назад. Длинные, оранжево-рыжие пряди ее волос вились до середины спины, ее светло-коричневая кожа была упругой, без единой морщинки или признаков старения, а эти золотистые глаза были такими же теплыми, как и прежде. Она была прекрасна и в молодости, и годы лишь усилили её сияние.
— Я так удивлена тебя здесь видеть, — сказала она, подбегая ко мне и обнимая. Меня удивил этот жест, поскольку могущественные существа обычно не вступают в физический контакт друг с другом, и я подумала, не оказывает ли Мера какое-то влияние и на этот мир. — Риз никогда не упоминал, что ты будешь на этом собрании.
Цума говорила на своем родном языке Рохами — одном из первых языков, которые я выучила.
— Это было решение, принятое в последний момент, но, безусловно, приятно быть здесь, — сказала я.
Её руки всё ещё лежали на моих руках, и я боролась с желанием стряхнуть их. Она вела себя странно, нехарактерно для неё, но я знала её очень давно. Моё мнение о её характере было ошибочным. Я изменилась, и, возможно, она тоже.
— Я зашла повидаться с Ризом, — продолжала она взволнованно. — Где твои крылья? Ты выглядишь совсем по-другому.
Её хаотичные перескакивания между темами разговора были гораздо больше похожи на то, какой я её помнила, и, несомненно, я выглядела иначе, стоя здесь в покрывале, с растрёпанными волосами, испещрёнными рыжими прядями, без доспехов и крыльев. Очень немногие существа когда-либо видели меня такой.
— Недавно я пережила перерождение, — сказала я ей, наконец сумев отойти так, чтобы она больше не соприкасалась с моей энергией. — Но основы моей силы остаются неизменными.
Она усмехнулась, сверкнув белоснежными зубами.
— Да, это правда. Несколько прядей огня в волосах не изменили тебя изнутри.
Это было правдой лишь отчасти, потому что я всегда оставалась стойким воином, но я также перестала быть роботизированным одиночкой.
— Ты сказала, что ищешь Риза? — напомнила я ей. — Он только что вышел пообщаться с лидерами династии перед сегодняшним торжеством. Он должен скоро вернуться.
Она махнула мне рукой, золотистый блеск в ее глазах сверкал, когда она делала то, что всегда у нее отлично получалось: создавала ощущение комфорта и тепла.
— Встреча со старым другом, таким как ты, подтвердила мое желание посетить эту встречу. Обычно я больше не интересуюсь политикой этого мира, но почему-то я знала, что эта встреча будет важной.
— Хорошо, — сказала я, пытаясь понять ее, но она держала свои карты при себе. — Мы сможем продолжить общение за ужином сегодня вечером. Будут ли присутствовать другие члены твоей семьи?
Она кивнула.
— О да, Далли, Миринда, Флер и Мивер будут там. Увидеть вас всех вместе… это будет действительно нечто особенное.
Эти имена вызывали столько же воспоминаний, сколько и сам этот мир. Дети Цумы всегда жили в доме Риза в Рохами.
— А что насчет Зены? — спросила я.
В этот момент ее улыбка исчезла.
— Да, она здесь. На самом деле, я пришла к Ризу по ее просьбе. Она надеется, что сегодня он прибережет для нее первый танец, но теперь, когда ты здесь…
Теперь стало понятно, почему она так сдержанно объясняла, почему искала Риза. Ее старшая дочь, прекрасная Зена, всегда питала симпатию к Ризу. Я годами мучила себя мыслями о том, что они могли бы быть вместе, но, насколько я слышала, этого никогда не было. Похоже, это не остановило Цуму от дальнейших попыток.
— Не беспокойся обо мне и Ризе, — коротко ответила я, в моем голосе прозвучала ледяная нотка. — Мы такие, какими всегда были.
Враги.
Хотя это и не совсем правда, и наша жизнь уже не такая однозначная, как прежде, это, будем надеяться, успокоит её.
Теперь мне оставалось только смириться с тем, что что бы ни случилось сегодня вечером, потому что возвращение в ту же комнату, где прошла моя прежняя жизнь, могло обернуться катастрофой.
* * *
После ухода Цумы я начала расхаживать по палатке, желая, чтобы Мера проснулась, чтобы я могла выплеснуть все эти… чувства. Как, черт возьми, люди живут в таких условиях? С ощущением, будто внутри вот-вот взорвется бомба.
Мне никогда не следовало соглашаться возвращаться сюда; этот мир всегда был для меня разрушительным.
— Ангел? — Мера появилась в дверях, сморщив лицо, зевнула и потерла глаза. — Я уснула?
Слава создательнице луга. Она наконец-то проснулась.
Поспешив к ней, я оказалась прямо у нее на пути, что было настолько на меня не похоже, что неудивительно, когда сонливость Меры исчезла, а ее широко раскрытые глаза встретились с моими.
— Что, черт возьми, случилось, пока я спала?
Я покачала головой, протянув руку, чтобы схватить её за бицепсы. Когда Цума прикасался ко мне, это было неприятно, но с Мерой это казалось чем-то само собой разумеющимся.
— Я забрала наши наряды, и как раз когда я собиралась вернуться внутрь, появилась моя старая знакомая из этого мира. — Мои слова становились всё быстрее и быстрее, вырываясь из меня. — Я не видела её столетиями, но, чёрт возьми, как будто время остановилось. Не думаю, что смогу это выдержать. Я не могу здесь находиться.
В этот момент Мера выглядела так, будто она впала в панику, несомненно, потому что никогда не видела меня в таком состоянии.
— Ангел, успокойся и сделай несколько глубоких вдохов. У тебя паническая атака, что вполне допустимо в данной ситуации, но это мешает нормальной работе твоего мозга.
К этому моменту я уже тяжело дышала, свистящий звук вырывался у меня сквозь зубы резкими порывами, и я не могла припомнить, чтобы когда-либо чувствовала или вела себя подобным образом. Должно быть, это какой-то побочный эффект моего перерождения, и это было бы даже хорошо, но как мне удалось взять себя в руки?
Мера повалила меня на пол, раздвинув ноги, и, когда я удивленно посмотрела на нее, улыбнулась.
— Доверься мне.
Я доверяла ей больше, чем кому бы то ни было в мире, поэтому, когда она положила руку мне на затылок и заставила опустить ее между раздвинутыми ногами, я не сопротивлялась.
— Теперь сделай глубокий вдох и выдох.
Сначала я не могла ей подчиниться, но когда она начала считать, на сколько я должна задерживать дыхание, мне удалось постепенно взять себя в руки, проклиная свою минутную слабость.
На мгновение я снова стала той самой Мелалекин, которая потеряла все в этих землях.
Я не хотела возвращаться к тому состоянию ни сейчас, ни когда-либо.
Сегодняшний вечер станет настоящим испытанием, и я была полна решимости победить.