Собрания такого масштаба в Пустынных Землях были редкостью, в основном из-за огромных размеров территорий и трудностей в координации передвижения тысяч жителей пустыни по песчаным рекам. Не говоря уже о многочисленных распрях и конфликтах между династиями.
Но когда собрание всё же состоялось, величие события было просто захватывающим дух: от бегущих по песку детей до традиционных игр, проходивших в специально отведённых шатрах. Энергии было достаточно, чтобы заставить любого почувствовать себя живым, а в эту луну она ощущалась особенно мощно, словно вокруг Остеалона витала какая-то высшая связь и вибрация силы.
Пока мы шли мимо красных, золотых и коричневых палаток, залитых золотистым светом полумесяца, Лен шел справа от меня.
— Сегодня вечером ты выглядишь просто потрясающе, — сказал он, глядя прямо перед собой, но я почувствовала его внимание. — Красный твой цвет.
— Красный тебе тоже очень идёт, — ответила я с улыбкой, и эта энергия наполнила меня бодростью и эйфорией. — Тебе стоит почаще избегать серебристого. Я знаю, что он тебя определяет, но это не вся твоя сущность.
Кокетливая улыбка Лена исчезла, когда он наконец встретился со мной взглядом.
— Ты так много знаешь и видишь, — наконец сказал он. Мы остановились, дойдя до большой белой палатки, которую я видела, когда мы только пришли.
— Я тебя понимаю, — сказала я Лену, — и поэтому у нас никогда не будет случайной интрижки, как бы ты ни соблазнительно мне это ни предлагал. Ты всё ещё в поиске, на пути к обретению настоящей пары. Мне в этом уравнении нет места.
Он снова отвернулся от меня, и мы оба уставились в вход в палатку. Он знал, что я права, как и любой человек его возраста и интеллекта. Фейри совершали духовные путешествия, чтобы найти свою пару, и хотя избранница Лена еще не появилась, я верила, что она где-то есть. Одна ночь приятного секса не стоила того, чтобы разрушить это для него.
— Мое следующее путешествие станет последним, — тихо произнес он, и в его голосе отчетливо чувствовался мелодичный акцент. — А до тех пор я не теряю надежды.
Не в силах сдержаться, я протянула руку и обхватила его ладонь, крепко сжимая.
— Я буду надеяться на лучшее вместе с тобой, — сказала я тихим голосом, но полным эмоций, которых у меня обычно не было. — Если кто и заслуживает настоящей связи, так это ты, мой друг.
Как только он ответил на мое пожатие руки, сзади нас раздался тихий гул. Жар пробежал по моей спине, и хотя я точно знала, кто стоит слишком близко, я все равно призвала свое оружие и свободной рукой развернулась, едва не приставив клинок к горлу Риза.
Он не остановил меня и не стал защищаться, и только благодаря моему непревзойденному контролю мне удалось остановить свой удар всего в нескольких сантиметрах от его яремной вены. Яростные голубые глаза встретились с моими, вихри энергии в их глубине задвигались все быстрее.
— Всегда так быстро атакуешь, — пробормотал он резким тоном, прижимаясь ко мне, пока острое лезвие моего клинка не вонзилось ему в кожу.
— Риз! — выругалась я, отправляя оружие обратно в свою комнату в палатке. — У тебя что, есть желание умереть?
Выражение его лица стало нечитаемым.
— Похоже, да, — сказал он, а затем, взмахнув рукой, отвернулся и ступил на длинный белый коврик, ведущий в палатку. Остальные последовали за ним, но я на мгновение замерла, пытаясь успокоиться. Было ясно, что Риз по-прежнему не хотел, чтобы я дружила с его друзьями, но знаете что? К черту его. Он больше не будет диктовать, кто может, а кто не может быть в моей жизни.
У нас с Леном были похожие проблемы в семьях, мы оба страдали от одиночества и всегда могли найти общий язык, что стало прекрасной основой для настоящей дружбы. Но дальше этого дело бы не пошло, и если бы Риз спросил, я бы сказала ему правду. Я не играла в игры, но он не дал мне ни единого шанса.
Он всегда так делал.
Сдерживая обиду и гнев, я натянула на лицо самое счастливое выражение и прошла сквозь широко распахнутые занавески этой палатки. Толстый белый коврик, лежавший у входа, продолжался и в главном помещении, покрывая песок и придавая всему сверкающую чистоту.
С того места, где я стояла, было легко разглядеть четыре зоны, на которые было разделено это невероятно большое пространство. Сразу справа от меня находилась огороженная территория с несколькими загонами, где содержались гигантские существа ржета из династий Фрет и Холинфра. Первым делом я узнала запах, резкий аромат, похожий на запах скотобоен, которые я наблюдала в Америке много десятилетий назад. Ржета не были земными животными, но если бы мне пришлось описать этих чешуйчатых тварей, я бы сказала, что они похожи на драконоящеров.
Мера и Тень подошли ко мне.
— Что это вообще такое? — спросила Мера, широко раскрыв глаза, глядя на этих существ.
— Ржета, — сказала я. — Это пустынные существа, которые умеют извергать огонь и маскироваться.
— Они огромны, — выдохнула она, когда один из них приблизился к ближайшему к нам забору. — Будто кто-то скрестил накачанного комодского варана со слоном и получил вот это. — Она махнула рукой в их сторону.
Ее описание было очень точным: от коричневой, серой и черной чешуйчатой кожи, которая была толще и бронированной вдоль позвоночника, до округлых животов, которые почти волочились по земле.
— Как им удалось их приручить? — спросила она, когда двое из них обрушили друг на друга шквал огня, а их всадники использовали щиты, чтобы отразить часть пламени.
— Это очень сложно, — сказал ей Тень. — Лишь немногие обладают навыками, силой и контролем, чтобы установить связь с одним из них. Я никогда не встречал никого, кроме представителей династий Холинфра и Фрет, кто хотя бы попытался это сделать. Ржеты представляют собой настоящую опасность в пустынях.
Мера откашлялась и несколько раз покачала головой.
— Я их совсем не виню за то, что они не пытаются. Посмотрите на их чертовы когти.
Передние и задние лапы были увенчаны когтями длиной в шесть дюймов, не говоря уже о мощном хвосте, способном легко раздавить любое существо.
— Их зубы также покрыты ядом, — добавила я, поскольку их сильные стороны заслуживают отдельного обсуждения. — Один укус, и ты умрешь через несколько минут.
Вздрогнув, она отвернулась.
— Давайте пока не будем заходить в эту зону, — сказала она сдавленным голосом. — Или, вообще никогда.
Тень издал насмешливый звук и встал прямо за ней, чтобы никто из огромной толпы не смог её толкнуть.
— Пошли, — сказал он, — следующий участок тебе гораздо больше понравится.
Покинув ржету, мы направились в обеденный зал, где было расставлено около тысячи круглых стеклянных столов, сплетенных из песка разных династий. Разнообразие цветов позволяло легко сориентироваться, где чье место.
— Черт возьми, да, — воскликнула Мера, покачивая бедрами по обеденной зоне, когда мы вошли в зал с красными стеклянными столиками.
Каждый стол был сервирован охристой посудой и бокалами, изготовленными из песков Остеалона, земли, которая соединяла их все.
— Есть ли закрепленные места? — спросила Мера.
— Садись на красное место Рохами, — ответил Тень. — В остальном, думаю, все в порядке.
Мера пожала плечами и продолжила осматриваться.
— Всё понятно, — сказала она, указывая на третий квадрант, граничащий со столовой. — А для чего используется эта часть?
В этом участке не было четко выраженной структуры, но по более твердому слою, где песок и памолса сплавились, я поняла, что это зона для…
— Для танцев, — сказал Тень.
Оттуда уже доносился низкий, пульсирующий ритм, благодаря династии Шейл, которая славилась своим музыкальным талантом. Здесь они не пели; вместо этого это было сочетание глубокого гудения и барабанного боя, созданного из бочек с песком, которые уже не были достаточно безопасны для использования на реках и ручьях. Я всегда погружалась в их ритмы, и мое тело уже расслаблялось, электрическая энергия трепетала внутри меня.
— Я их вижу, — крикнула Мера, отвлекая меня от музыки.
Слегка обернувшись, я также нашла место, где сидела наша группа за большим красным столом недалеко от танцпола. Через несколько минут мы подошли к ним, и когда Тень и Мера заняли единственные два места рядом, между Леном и Алистером, мне пришлось сесть на единственное оставшееся место. Между Леном… и Ризом.
Заставляя себя не дышать слишком глубоко и не слишком напрягать мысли, я просто опустилась на круглый, без спинки, мягкий купол. Музыка здесь была мощнее, от неё кровь учащённо циркулировала, голова кружилась, а связь с этой землёй усиливалась.
— Всегда одно и то же, — сказал Риз, находясь рядом со мной. Повернув голову в его сторону, я обнаружила, что моя злость на него почти исчезла, смытая этой ночью. — Наша музыка у тебя в крови. Я никогда не мог понять, почему тебя так трогали барабаны хретун.
— Это напоминает мне о более счастливых днях и воспоминаниях, — сказала я легким тоном.
Риз удивленно поднял бровь.
— Ты была такой с первого момента, как услышала наши ритмы и начала танцевать под наши танцы.
На этот раз я пожала плечами.
— Что тут скажешь, это будоражит мою внутреннюю энергию. Может, я родилась не в том мире?
Он сжал челюсти, но на этот раз не огрызнулся.
— Может быть, так и было. А может быть, ты не одно существо.
Заставив себя не реагировать на такое проницательное замечание — в тот момент оно звучало со всех сторон — я снова отвернулась и погрузилась в созерцание окружающего мира. Это было лучше, чем столкнуться с правдой о том, что, покинув пустыню, я потеряла не только Риза.
Я потеряла истинную часть себя.