Толи больше не задавал вопросов, пока я стояла рядом с ним, казалось, целую вечность, впитывая каждую каплю успокаивающей и очищающей силы, которая струилась по моей коже.
После благословения я не почувствовала себя физически сильнее, но ощутила больше умиротворения. И если я чему-то и научилась за свою долгую жизнь, так это тому, что зачастую мир побеждает власть. Власть можно украсть, заработать и получить в награду. Она была повсюду, и её можно было взять.
Но мир… гораздо труднее обрести.
К тому времени, как я вернулась на луга, я почувствовала прилив сил и готовность к тому, что меня ждало впереди.
Мне пора было возвращаться в Библиотеку Знаний.
Однако сначала, зная, как трудно может быть привлечь энергию в древний и могущественный мир, подобный пустыням, я решила добавить несколько дополнительных слоев силы моей семьи в колодец внутри себя — не столько, сколько я взяла с собой в Царство Теней, но достаточно, чтобы иметь запасы на случай необходимости.
Битва в царстве стоила мне примерно трети моей силы, но у меня всё ещё оставались тысячи слоёв, так что сил хватало на всех. Надеюсь, в Дельфоре не было ничего серьёзного, ведь именно там спали древние боги, и никто из нас не хотел, чтобы они пробудились. Связь Риза с этой землёй сама по себе была необычной, но даже он не смог бы остановить натиск, если бы боги вернулись на поверхность.
Когда я впитала несколько слоев силы, почувствовала, как они проникают глубоко внутрь меня, свет моего благословения смешался с белой силой, которая представляла собой энергию, которую я контролировала. Давно я не чувствовала себя такой сильной, свободной и невесомой. Отличное начало для моего нового будущего.
Пока призраки, обитавшие в пустынях, не беспокоили меня.
Завершив обретение силы, я вернулась на самый верхний уровень лугов и открыла дверь в библиотеку. Вихревой портал теперь вызывал чувства дома и любви. Магия Меры. Это была та магия, которую я хотела бы воспроизвести во многих видах и мирах. Ее уста могли быть дерзкими, но сердце было чистым, и, что самое важное, ее душа была открытой, любящей и доброй, притягивая всех нас, измученных существ, в свое тепло.
Войдя в библиотеку, я почувствовала, как меня окутал аромат магии Тени, а вместе с ним и запах пергамента и чернил. Я пользовалась этим местом, казалось, целую вечность, и даже с нынешним рождественским декором каждая его часть была наполнена знакомым и теплым чувством.
Гирлянды и мишура теперь тянулись по полкам и вокруг дверных проемов. Мера усердно работала. Ну, по крайней мере, популяция гоблинов — во главе со своим бесстрашным лидером Гастером — усердно трудилась, воплощая в жизнь видение Меры.
В комнате царила уютная атмосфера: к ароматам мяты и ели добавлялись нотки тепла, а в самодельном камине все еще горел огонь. Прогуливаясь, я рассматривала украшения, особенно мне понравились красная и золотая мишура в сочетании с мерцающими белыми огоньками.
Мера взяла и без того волшебное помещение и значительно улучшила его атмосферу.
Используя нашу связь, я проследила за её энергией до того места, где она лежала, раскинувшись на красном шезлонге возле дерева. Наша связь, ещё совсем недавно сформировавшаяся, была несколько приглушена между мирами, но здесь она пульсировала в моей груди, словно ещё один энергетический луч. Придёт время, когда мы сможем найти друг друга, где бы мы ни находились в мирах, но пока что мне было достаточно просто чувствовать её присутствие.
— Ангел! — крикнула она, подняв голову, улыбнулась мне и съела последний шоколадный шарик из пакета, лежавшего у нее на груди. Когда она неуклюже поднялась на ноги, я удивилась, что Тень не стоял неподалеку на случай, если Мера сломает ноготь. Я тоже была заботливой, но эти парни думали, что беременность превращает ее в фарфоровую куклу, а не в крутую девчонку. Моя лучшая подруга выращивала там целого бога, и это было величайшей магией из всех.
— Где твоя свита? — спросила я, оглядываясь по сторонам, словно они вот-вот выпрыгнут из-за полок, как только я подойду слишком близко.
— Представляешь, они всё утро не отходили от меня, — сказала Мера с весёлой улыбкой, — пока я не сошла с ума, и теперь они крутятся неподалеку, делая вид, что работают, хотя я знаю, что они молча защищают меня своими чересчур преувеличенными способами.
Позади нас раздался шлепок, и я услышала, как Люсьен зарычал:
— Я же тебе говорил!
Лен огрызнулся в ответ:
— Ты. Чёртов. Идиот. Теперь она точно знает, что мы здесь.
Мера закатила глаза, затем покачала головой и повысила голос:
— Это уже порядком надоело. Не заставляйте меня напоминать вам, кто я. Я в пух и прах поджарю ваши задницы и отдам Миднайт в качестве закуски.
Изменив позу, я осмотрела полки, расположенные ближе всего к рождественской елке, и через несколько секунд обнаружила там фейри и вампира. Я их не почувствовала, потому что они просто скрывали свою энергию. Я могла бы почувствовать их, если бы увеличила свою силу, но я не думала, что это было необходимо.
Прежде чем Мера успела что-либо сказать, Лен и Люсьен вышли, одетые в свою обычную серебристо-черную одежду. Фейри одарил Меру самой яркой улыбкой.
— Ты же знаешь, что Тень убьёт нас, если ты не будешь обладать сверхспособностями…
— Лен хотел сказать, — быстро вмешался Люсьен, — что Тень хочет, чтобы тебя защищали, пока он прорабатывает детали этого путешествия в Пустынные Земли. Мы здесь, чтобы обеспечить безопасность тебе и малышу Тени.
Мера сердито посмотрела на них обоих, не торопясь, приняла хмурый вид, прежде чем наконец преувеличенно вздохнуть.
— Я знаю, что он желает мне добра, но нам с этим зверем предстоит очень серьезный разговор о границах. В основном о том, что ему они необходимы.
На этот раз из меня вырвался смешок.
— Правда? — спросила я, когда она резко перевела на меня взгляд. — Ты так же к нему привязана. Держу пари, что половина твоего нынешнего раздражения связана с тем, что Тени здесь нет.
Ей хотелось со мной поспорить; лицо её исказилось, рыжие волосы развевались во все стороны, потому что не были собраны в пучок. Но она никак не могла нагло солгать мне в лицо и не быть разоблаченной.
— Ты же должна быть моей лучшей подругой, — наконец сказала она, едва сдерживая усмешку. — Я ожидаю, что ты будешь на моей стороне.
Теперь настала моя очередь подойти и обнять её. Объятия были относительно новым явлением в моей жизни, но Мера изменила нас всех до такой степени, что никто даже глазом не моргнул при таком прикосновении. Некоторые из нас, возможно, даже немного пристрастились к ним, хотя никогда в этом не признаются.
Даже несмотря на то, что между нами был живот, в наших объятиях не оставалось места, и мне даже не было стыдно признаться, что я закрыла глаза и впитала каждую каплю той любви, которую она так щедро дарила. Мера была аномалией в нашем мире, и я всегда знала, что Тень — умный мерзавец. Он увидел в ней дар с того момента, как перекинул её через плечо, и с тех пор ни разу не пожалел об этом.
— Я всегда буду твоей лучшей подругой, — сказала я, когда мы отстранились друг от друга. — Мы семья. Тресора. И ни один трансцендент не скажет этого легкомысленно.
«На самом деле нет.»
Голос Галлели звучал у нас в головах, когда он, слегка паря в воздухе, показался из-за угла, его крылья удерживали его на высоте. Увидев его, я вспомнила о своем благословении, ведь он был старейшиной и много раз бывал в небесной стране на заседаниях совета. Он был одним из старейших представителей нашего вида, обладавшим мощной, яркой энергией. Говорили, что его голос был самым прекрасным звуком, когда-либо звучавшим на лугах. Это был голос, способный заставить людей плакать, а сверхъестественных существ — влюбляться. Его голос помог создать большую часть человеческой мифологии об ангелах. С другой стороны, это было и оружие, и хотя я не знала истории о том, почему он перестал говорить вслух, я чувствовала, что кто-то, кого он должен был защитить, пострадал от его силы.
Мера тепло поприветствовала его, больше не смущаясь его манерой общения. Она обняла его так же, как обняла меня, и продолжала непринужденно болтать. Наступила тишина, Галлели говорил только с ней, а затем снова переключился на остальных.
«Тень послал меня передать вам все, что он услышал от Риза, и мы собираемся отправиться в пустыню послезавтра. Эта парочка решила, что нам нужно еще одна-две ночи, чтобы набраться сил и обсудить стратегию.»
Мера кивнула, а затем погладила живот.
— Я ни за что не отпущу вас всех без себя, и Тень это знает. Вот почему он ведёт себя как ворчливая задница.
Люсьен фыркнул от смеха.
— Услышать, как кто-то так ругает твою сварливую задницу и при этом не получает по заслугам, — это такая редкость. Думаю, эта радость никогда не пройдет.
— Это действительно глоток свежего воздуха, — добавил Лен, скрестив руки и плотно затягивая переднюю часть своего замысловатого серебряного пальто.
— Если тебя послал Тень, — сказала Мера, нахмурив брови, — значит ли это, что он не вернется еще какое-то время?
«Он всё ещё в царстве», подтвердил Галлели. «Поскольку мы можем быть вне зоны связи, он хотел убедиться, что Инки и Миднайт в курсе того, что нужно сделать, чтобы этот мир продолжал функционировать.»
Нахмуренное лицо Меры сменилось задумчивостью.
— Да, это имеет смысл. Нам больше некому доверять, и мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы Царство Теней снова пришло в упадок. Это его последний шанс.
Никто с ней по этому поводу не спорил, потому что царство, отрезанное от остального мира на протяжении многих лет, наконец-то получило возможность участвовать в глобальном обмене энергией и союзах. Возвращение себе места в Солнечной Системе было важной задачей по многим причинам.
— Тень всё уладит, — уверенно сказал Люсьен. — Он всегда это делает.
Мера кивнула.
— Ты прав. А пока, может кто-нибудь рассказать, чего ожидать в пустынях, когда мы туда доберемся? Эта встреча династий звучит слишком уж политически.
Несмотря на то, что при упоминании о пустынях у меня всегда сжималось сердце, освежить знания определенно не помешало бы.
— Это будет долгая история, — предупредила я, давая ей понять, что ей следует снова сесть на диван.
Я села справа от нее, а Лен — слева. Двое других оказались в округлых креслах в красно-зеленую клетку напротив нас.
Каким-то образом перед Мерой, появился мягкий табурет, и когда она вздохнула и закинула на него ноги, я поняла, что даже из царства Тень заботится о своей паре. Их истинная связь была поистине завораживающей.
Когда все устроились, я начала:
— Пустынные земли — один из древнейших миров, даже по меркам древних. Старый и очень консервативный. Там восемь основных династий, которые действуют аналогично королевским семьям в человеческом мире. Принцепс, или правитель, — это наследственная должность, и существует иерархия власти, которая гарантирует, что сильнейшие получают лучшие земли и ресурсы.
— Там сухо и пыльно? Песчаные дюны и оазисы? — спросила Мера, её глаза сияли, потому что она любила знания так же сильно, как и я.
— Их мир — это смесь песков, — тихо сказал Люсьен, посмеиваясь. — Риз родом из Рохами, с его красными песками. Он контролирует их так, как никто другой в своем мире. Остальные династии происходят из разных оттенков золота, коричневого, оранжевого и так далее, за исключением Дельфоры, земли самой темной ночи.
Будучи другом Риза, Люсьен много раз бывал в пустынях, но, как правило, они не были открыты для свободного перемещения посторонним.
— Итак, эта Дельфора — священная земля, — сказала Мера. — Что это значит на самом деле?
Я подождала немного, чтобы посмотреть, ответит ли кто-нибудь, но, когда никто не ответил, я заговорила. Было важно, чтобы все поняли, во что мы ввязываемся.
— Там покоятся древние — боги прошлого, которых упокоили, чтобы остановить их разрушительный путь, который уничтожил бы миры. В Дельфоре установлено множество мер безопасности, чтобы не допустить их восстания, и по этой причине никто не ступает на их пески.
— Я думала, Риз — бог, — сказала Мера, нахмурив брови. — Ты хочешь сказать, что есть боги более древние и могущественные, чем он?
— Настоящий мастер слова, — усмехнулся Лен. Как раз в тот момент, когда беременная и охваченная гормональными перепадами богиня протянула руку, чтобы ударить его, он поспешно добавил: — И никто толком не знает, почему Риз могущественнее всех остальных в пустынях. По какой-то причине у него есть связь с древними, а значит, и контроль над всеми песками. Риз — сильнейший из своей династии. Он бы стал их лидером, если бы захотел.
— Чего он категорически не хочет, — протянул Люсьен, покачав головой. — С тех пор как он потерял брата, Риз выбрал кочевой образ жизни.
Мера тихо вздохнула, в её голосе звучала печаль.
— Он носит свои потери как щит, не позволяя другим приблизиться к нему.
В тот день в Дельфоре, когда я потеряла сестру, его брат, Ретт, также получил ранение в бою. В бою, который, по мнению Риза, я могла бы предотвратить.
Неудивительно, что Риз по-прежнему меня ненавидел, но, несмотря на это, я оставалась ему верна. Лен говорил, что никто не знает, почему Риза считают богом, но это было не совсем правдой. Двое из нас знали.
Это была тайна, которую я унесу с собой в могилу.