Одесса оправдывала свою репутацию, быстро и плавно проходя через развязку и выходя в Ист-Ривер — именно там и начинался настоящий хаос.
— Ух ты, — сказала Мера, снова дернувшись вперед, но Тень удерживал ее на ногах. — Неужели накопленная энергия вышла из-под контроля? Здесь все как-то неспокойно.
Осторожно продвигаясь вперед, я добралась до боковых поручней, держась за них, пока нас качнуло вправо.
— Этот участок реки по своей природе бурный, и с нарастающей энергией я чувствую, как он толкает нас вперед. Он будет продолжать нарастать по мере нашего продвижения, пока не превратится в настоящий торнадо, когда мы достигнем Дельфоры. Вот почему нам нужно было вырваться вперед и надеяться, что наша скорость позволит нам удержаться на этом пути.
Мера прикрыла рот рукой, слегка позеленев.
— Под этими реками текут мощные потоки? Неужели именно это заставляет песок свободно перемещаться, быть одновременно плавучим и подверженным приливам?
Я кивнула.
— В общем-то, да.
— Жители Пустынных Земель не смогли бы свободно передвигаться, если бы не эти каналы, — сказал ей Тень. — Этот мир огромен, на самом деле намного больше Земли, и здесь нет никаких воздушных средств передвижения, только ноги и корабли.
Риз крикнул всем нам держаться, и когда корабль на большой скорости вышел на более широкую часть реки, песок по бортам поднялся выше. Подойдя ближе к Мере, я помогла Тени удержать её между нами.
— И так будет на протяжении всего пути? — спросила она, ее голос едва слышен был сквозь завывающий вокруг нас ветер, небо сияло, наполняя его теплом и светом новолуния.
— Нет, — сказал Тень, — потому что через несколько часов ты будешь в библиотеке в безопасности и тебе не придётся сталкиваться с дальнейшими трудностями.
Нахмурившись, она сердито посмотрела на него.
— Ну же, пара. Мне явно ничего не угрожает, если я останусь еще на немного… то есть, разве что меня вырвет, блядь, до кишок. Я очень хочу побывать на реках, хотя бы пока опасность не приблизится.
Тень глубоко вдохнул носом и пытался скрыть улыбку, я повернула голову, чтобы полюбоваться захватывающим дух видом Остеалона, когда мы покидали его песчаные дюны. Несколько пустынных птиц, пентикарло, тоже пролетели мимо, борясь с ветром, но никаких других признаков жизни не было.
— Я знаю, что ты делаешь, Мера Каллахан, — прорычал Тень.
— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — парировала Мера. — Моя логика верна, и ты это знаешь.
Его следующий вздох, возможно, был глубже, чем тот, что он сделал мгновение назад.
— В очередной раз, твоя логика отличается от логики всех остальных. Можно сказать, что ты используешь это слово совершенно неправильно.
Мера пожала плечами.
— Я единственная, кто владеет английским языком на уровне носителя, поэтому, как и прежде, логично предположить, что мы должны доверять моему мнению.
Прежде чем она успела снова ему дерзить, он резко подскочил, поднял ее на руки и зашагал по палубе, после чего они скрылись в том, что, как я могу предположить, было каютами внизу. Без сомнения, там ей было безопаснее, пока река не выровняется, и Тень разумно потратит время, отвлекая ее, прежде чем повторить, что Мера, как и было решено ранее, возвращается в библиотеку.
Несмотря на то, что я понимала, что для неё будет безопаснее не находиться здесь, я всё же поставила на то, что Мера каким-то образом доберётся до Стражей. Словно прочитав мои мысли, Лен плавно подплыл ко мне — несмотря на качку корабля — и сказал:
— Пять священных камней, если Мера продержится четыре луны, прежде чем Тень убедит ее уйти.
Я фыркнула.
— Пять прибавок к силе, чтобы она доберется до Стражей. Я бы сказала, до Дельфоры, но поскольку Тень не может оттуда телепортироваться, Стражи самая дальняя точка.
Он на мгновение задумался.
— Тень слишком упрям, чтобы позволить ей зайти так далеко. Я готов поспорить.
Сжав губы, чтобы скрыть улыбку, мы пожали друг другу руки и обменялись частицами силы, чтобы скрепить сделку. Я редко заключала пари, и вообще никогда не делала ставок с влиятельными людьми из моей семьи, но я очень хорошо знала свою лучшую подругу. Мера, может быть, и не самая старшая или самая могущественная в нашей группе, но она компенсировала это своей невероятной упрямостью и, как она сама выразилась, логикой.
Одной из ее суперспособностей было умение добиваться своего, несмотря на отсутствие опыта.
Риз окликнул Лена, и, когда фейри повернулся, чтобы посмотреть на верхнюю палубу, я на мгновение подумала, что этот пустынный засранец снова пытается диктовать мне, с кем дружить.
— Похоже, Ризу не помешает немного силы Серебряного города, — сказал Лен, встречая мой взгляд. — Я хочу сказать, что, судя по всему, он мог получить эту энергию от кого угодно, но с чего мне думать, что у него был скрытый мотив, чтобы вытащить меня из этой передряги?
— Остановись прямо здесь, — предупредила я его. — Не заканчивай эту мысль.
Его смех был легким и заразительным.
— Мы оба признаем недостатки нашего Риза.
— Не хочу, чтобы он это услышал, — пробормотала я, снова поворачиваясь к открывшемуся виду. Фейри ушел, его смех задержался дольше, чем ощущалась его энергия.
Риз возражал против знания о «недостатках», потому что он потратил столько лет на совершенствование своей «божественной» ауры. А когда ты бог, для недостатков не оставалось места. После смерти его семьи и моей, не осталось никого, кто знал Риза с его ранних лет. Риза, который не говорил до пяти лет. В то время он так тщательно подбирал слова, что я дорожила каждым из них. Они также не знали, что мы оба плакали в том же году, когда меня забрали и отправили на боевую подготовку, из-за чего мы были разлучены на долгие месяцы.
Риз всегда был очень осторожен в том, чем делился с миром, но когда он открывал тебе своё сердце, это было словно выиграть самый ценный приз в Солнечной Системе. Вот почему я так расстроилась, когда потеряла всё это из-за собственной глупости.
Отвернувшись от пустыни, я посмотрела на Риза, стоявшего рядом с Леном. На этот раз его взгляд не был прикован к моему, он оставался неподвижным, словно статуя, глядя в горизонт, освещенный красным светом новолуния. Он выглядел расслабленным, даже спокойным, ведя нас вниз по реке, его темная красота превосходила даже красоту пустыни.
Глядя на него, застряв между прошлым и настоящим, я осознала фундаментальную истину: он был не единственным, кто имел недостатки. И не только его гордость делала нас врагами.
Я более чем выполнила свою роль, даже не пытаясь исправить ущерб, нанесенный моим решением в тот роковой день. Я помирилась со всеми, кроме Риза, и теперь мне предстояло убедиться, что наш план сработает. Потому что я не могла снова стать его врагом.
Я вздрогнула, когда он внезапно повернулся и встретился со мной взглядом, словно чувствовал мой взгляд все это время. Между нами повисла долгая тишина, и хотя его мысли были скрыты, на этот раз в нем не было явной злости. Скорее наоборот, его взгляд вызвал во мне всплеск воспоминаний, напомнив, что когда-то у нас с Ризом тоже была связь. Долгое время забытая, теперь построенная из сломанных усиков и сожженных мостов.
Когда он снова отвернулся, я прислонилась к перилам, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Я подавляла в себе многое из того, что происходило в нашей совместной жизни, но теперь этому пришел конец.
Мы с Ризом… мы были так же неизбежны, как ветры пустыни. Или его песчаная защита. Даже когда мы их не видели, они всегда были рядом, подталкивая нас вперед.
На этот раз курс, казалось бы, двигался в одном направлении… Если бы только нам удалось избежать штормов.