Следующие пару лун мы провели в бурных песках, но когда покинули более узкую часть Ист-Ривер, все выровнялось. Мера наконец-то вернулась на главную палубу, выглядя расслабленной и отдохнувшей, несмотря на тяжелое путешествие. На ней были эластичные черные колготки, длинная белая рубашка и ботильоны на плоской подошве. Ее аура мягко витала вокруг, ощущаясь сильнее и интенсивнее, чем когда-либо, и у меня возникло чувство, что этот ребенок скоро будет готов появиться на свет.
— Привет, — сказала я, подходя к ней. — Как ты себя чувствуешь? — Я периодически навещала ее, но, поскольку Тень не давал ей скучать, я сначала проверяла, как у них дела, через нашу связь, прежде чем постучать в дверь их каюты, чтобы не застать их обоих… занятыми.
— Чувствую себя просто замечательно, — с энтузиазмом сказала она, подтолкнула меня к борту корабля, и мы посмотрели на темнеющее небо, где синева темной луны сменила красные и золотые оттенки. — Это просто потрясающе, правда?
Еще мягко сказано. Красота пустынь была несравнима ни с чем. Мы еще не добрались до глубоких песков, поэтому на востоке виднелись красные просторы Рохами, раскинувшиеся, словно гигантский закат. Признаков жизни не было, поскольку эта огромная территория была заселена не более чем на тридцать процентов, и единственным звуком было гудение энергетических двигателей внизу.
Когда Мере надоело стоять, мы подошли к небольшой скамейке, придвинутой к борту, и сели, чтобы поболтать.
— Как поживает наш малыш? — спросила я.
— Малыш такой же активный, как всегда. — Она засмеялась и одновременно застонала. — Пнул меня с такой силой, что у меня ребра затрещали.
— Похоже на правду, — сказала я, усмехнувшись. — В конце концов, это же божественный ребенок.
Мера снова застонала.
— Не напоминай мне. Тень весь день пытается заставить меня уйти, навязывая мне чувство вины. — Она драматично понизила голос. — Они причинят тебе боль из-за силы ребенка, а тебе нужно подумать и о другой жизни, в промежутке между этим он использует свой проклятый язык как оружие, чтобы затуманить мой разум.
— Звучит правдоподобно, — сказала я со смехом. — Удивительно, что он позволил тебе сидеть рядом со мной.
Однако она не исчезала из его поля зрения; Тень и Риз находились на верхней палубе, внушительно выделяясь на фоне темнеющего горизонта. Друзья болтали, но было ясно, что оба сосредоточены на одном: на этой скамейке.
— Он может оказаться здесь в мгновение ока, и мы оба это знаем, поэтому я всегда нахожусь в пределах его досягаемости.
Я повернулась к Мере.
— Тебя это не беспокоит?
Она пожала плечами.
— Знаешь, я думала так и будет, но на самом деле я хочу быть с ним все время. Он меня понимает, и я чувствую себя цельной, когда он рядом. В конце концов, Тень может рычать, метать огонь и вести себя как собственнический неандерталец, но мы все знаем, что истинная сила во мне. Он любит меня, и я никогда не знала другого, кто бы так усердно работал, чтобы дать мне все, о чем я когда-либо мечтала или чего желала. Какая женщина не хотела бы, чтобы ей поклонялся этот чертовски привлекательный мерзавец?
Её слова кружились в моей голове, заполняя каждую мысль, пока я пыталась понять. Ещё несколько месяцев назад я бы совсем не смогла этого понять, но теперь… может быть, я всё-таки поняла.
— Я никогда не думала, что смогу существовать так, — тихо сказала я ей, снова на мгновение встретившись взглядом с Ризом, — но после моего перерождения часть меня чувствует пустоту. Часть, которая жаждет той связи, которую я вижу между тобой и Тенью…
— Но та независимость, за которую ты цеплялась веками, отвергает эту идею, заставляя тебя чувствовать себя слабой, если ты позволишь этому войти в твою жизнь? — Мера довольно проницательно намекнула на мысли, которые я не высказала. Она прижала руку к груди. — Я чувствую твою борьбу. В твоей энергии. Я знаю, что ты пытаешься что-то скрыть с Ризом, и я хочу сказать тебе, что отдавать себя другому это не слабость. Это сила доверять ему таким образом. Это сила следовать инстинктам своего тела и не отрицать то, что ему нужно. — Ее губы изогнулись в усмешке. — И это определенно сила испытать столько оргазмов, сколько ты испытала прошлой ночью, и не получить сердечный приступ.
Я вздрогнула, когда наши взгляды встретились, и она расхохоталась так, что чуть не упала.
— О боже! — снова смех. — Ну же, Ангел. Ты совсем забыла, что мы связаны, не так ли?
Черт. Дело не в том, что я забыла, но я ожидала, что она будет защищаться так же, как и я.
— Ты не должна знать. Наша договоренность была очень конкретной.
В этот момент ей повезло, что она была богиней, которой, по сути, не нужен был кислород для дыхания, потому что она так сильно смеялась, что не могла сделать ни одного вдоха.
— Девочка! — выдохнула она, прежде чем покачать головой и наконец успокоиться. — Неужели ты думала, что я ничего не почувствую, когда ты будешь в такой напряженной обстановке? Разве ты не чувствуешь меня и Тень?
Я уже настолько привыкла её блокировать, что ошибочно полагала, будто она делает то же самое.
— Больше нет, — сказала я, покачав головой. — Я приучила себя блокировать тебя в тот момент, когда чувствую, как в тебе нарастает похоть. Теперь это происходит само собой, поэтому я не успеваю застать интимные моменты.
Мера плотно сжала губы.
— Ты, должно быть, очень часто меня блокируешь.
— Это происходит практически постоянно. — Мой смех наконец вырвался наружу, когда я откинулась на деревянную скамейку, чувствуя себя на удивление спокойнее теперь, когда Мера узнала. — Я даже не знаю, как это произошло, — пробормотала я.
Она фыркнула.
— Ну, когда ангел-воин и угрюмый бог пустыни чертовски привлекательны, иногда им достается большой член…
— Заткнись, — пробормотала я. — Я знаю, как это происходит. Я имела в виду, что после всех этих столетий гнева и ненависти между нами странно, что он выбрал именно меня в надежде, что мы сможем погасить огонь между нами. Огонь ненависти и похоти.
Мера посерьезнела, ее глаза потемнели сильнее обычного.
— Я была катализатором, сведя вас двоих вместе так, что вы больше не могли это игнорировать. И как только вы открываете врата, пусть даже на мгновение, энергия начинает просачиваться внутрь, пока не превращается в поток. Вы просто дошли до точки, когда ни один из вас больше не может закрыть врата.
— У тебя удивительно развита интуиция для такого юного возраста, — сказала я, протягивая руку, чтобы взять её за руку. — Полагаю, у тебя мудрая душа.
Она крепко сжала мою ладонь.
— Со стороны легко заглянуть внутрь. Я не так близка к этому, как вы с Ризом. Я просто думаю, что вы двое упорно игнорировали правду, пока были ужасно злы друг на друга. Правду о том, что вначале была любовь. Риз обманывает себя, если думает, что сможет переспать с тобой и забыть обо всём. Вы оба обманываете себя.
В глубине души я надеялась, что она права, но с Ризом я на собственном горьком опыте поняла, что надеяться не стоит.
— Полагаю, время покажет, — уступила я. — Мы попробуем, и когда пыль уляжется, мы узнаем правду. И пойдем дальше.
— Конечно, конечно, — упрекнула Мера. — Готова поспорить, что это не так.
Я игриво сверкнула глазами, надеясь, что она не поставила на эти отношения что-то слишком важное. Прошло уже несколько дней, как мы с Ризом почти не общались, и я чувствовала, что он готовится к нашему неизбежному расставанию. Мне следовало бы делать то же самое, только я не могла отдалиться, как раньше. Как сказала Мера, врата открыты.
— Время ужина! — крикнул Лен через всю палубу, и Мера тут же вскочила на ноги.
— Я ужасно голодна, — простонала она, держась за живот. Опухший живот выглядел больше и свисал ниже, чем несколько дней назад, и когда она ушла, я понадеялась, что смогу быть рядом, когда у нее родится ребенок. Я никогда не видела новорожденных, и это казалось мне таким судьбоносным событием, о котором я бы пожалела, если бы пропустила его.
Тем более что у меня самой его никогда не будет.
Я последовала за Мерой вниз по лестнице в главную каюту, ребята тоже покинули свои посты. У нас тут уже вошло в какой-то распорядок: Риз управлял кораблем, Алистер сидел на задней палубе, общаясь с песчаными существами и обливаясь жидкостью, Галлели летал над нами, когда мог, разведывая обстановку, а Лен и Люсьен расхаживали вперед-назад по главной палубе, явно смертельно скучая.
Однако каждое новолуние мы все вместе ели, как одна семья.
Большинство из нас привыкли подолгу оставаться в одиночестве, но эта новая традиция обедать за длинным столом из памолсы и песка, пришлась всем по душе.
Обеденная зона располагалась в кормовой части нижней каюты, а в носовой части находились небольшие каюты, зона для купания и камбуз с горелками и запасами лифорины. В камбузе и в каждой из кают было круглое окно, через которое открывался вид на пустыню и пески, но в остальном единственным источником света на нижнем уровне были пустынные фонари, в которых горел огонь, не дающий тепла.
Лен, который до этого был нашим неофициальным поваром, уже сидел за столом, когда подошли остальные. На столе были расставлены блюда, на каждом из которых был примерно такой же набор еды, как и на церемонии открытия собрания династии. Мера села первой, ожидающе оглядываясь по сторонам. Ее прищуренные глаза словно подталкивали нас собраться с силами и сесть, чтобы она могла поесть. Я проскользнула справа от нее, оставив левый угол для Тени. Люсьен сидел во главе стола, Лен напротив Меры, Галлели напротив Тени, а Алистер с противоположной от меня стороны.
Риз занял место у другого конца стола, оказавшись справа от меня, и, когда взрыв его энергии смешался с моей, относительно более спокойной, я сосредоточилась на еде. Утолить голод было лучше, чем не утолить его совсем.
— Похоже, твои пески научились лучше управлять кораблем, — сказала я, надеясь на нормальное поведение.
— Я обновил их до полной версии, — сказал он с улыбкой.
Я моргнула.
— Когда ты шутишь со мной, у меня совсем сносит крышу.
— И у нас тоже, — хором ответила половина за столом, и я заметила ухмылку Меры, которая напомнила мне, что нам не следовало предавать огласке наши новые договоренности.
Отвернувшись от Риза, чтобы сосредоточиться на еде, я выбрала немного гри-фруктов, которые мне очень понравились. Дав Мере спелый фрукт, я положила еще два на свою тарелку. Тень добавил еще еды на тарелку Меры, заботясь о своей паре, и очень скоро перед ней оказалось столько еды, сколько не смогли бы съесть две богини.
Защитные инстинкты Тени были сильнее, чем когда-либо, и у меня было предчувствие, что когда родится этот малыш, папаша-зверь станет настоящей занозой в заднице.
— Вот, — сказал Риз, отвлекая меня. Я посмотрела вниз и обнаружила, что он приготовил мне йерт, местный аналог бутерброда, с жареными овощами, которые росли под их деревьями. — Ты мало ешь.
Я уставилась на еду, не зная, как реагировать на этот жест. Он вел себя как Тень, и хотя первым моим инстинктом было отвергнуть это, ожидая скрытых мотивов, я решила, что пора изменить ситуацию.
— Спасибо.
Его глаза расширились, в них мелькнуло удивление, но он не стал сомневаться в моей покорности. Вместо этого мы вместе ели в комфортной тишине, лишь изредка обмениваясь короткими разговорами за столом. В запасах было достаточно еды для всех нас, включая даже плазменный напиток, необходимый Люсьену для восстановления сил, и водоросли, которые употреблял Алистер. Тень не ел, но все же пригубил свой любимый напиток: смесь лучших сортов земного виски с пряностями из мира фейри.
Это была чертовски идеальная семейная сцена, и я понимала, что это затишье перед бурей. Все мои чувства обострились, подсказывая, что мы движемся к катастрофе, и как бы я ни готовилась, я не смогу уберечь этот корабль от столкновения с рифами, после которого мы все окажемся в зыбучих песках.
Потерянными навсегда.