К тому времени, как закончился ужин, Мера в очередной раз убедила Тень, что возвращаться в библиотеку уже поздно и лучше обсудить это снова в новолуние. Мы с Леном обменялись насмешливыми взглядами, хотя он был опасно близок к тому, чтобы проиграть это пари.
Риз фыркнул, поднялся на ноги и, взмахнув рукой, убрал остатки еды и посуды, отправив всё на камбуз. Не глядя в мою сторону, он ушёл, его широкие плечи исчезли за пределами каюты.
Лен придвинулся ко мне, когда я вставала из-за стола.
— Может, сменить его на ночь — спросил он.
Мое колено ударилось о стол, что было совсем не похоже на меня.
— Что? — с трудом выговорила я.
— Освободить его от вахты у штурвала, — медленно произнес он. — Прошло уже несколько лун, а я ни разу не видел, чтобы он заходил в каюту.
Ах да.
— Насколько я знаю, он оставляет песок под своим контролем, если ему нужно отдохнуть, но я проверю, как у него дела. — В своем взволнованном состоянии я торопливо произнесла. — Ложись спать. Мы разбудим тебя, если возникнут какие-либо проблемы.
Никто не спорил, так как после нескольких лун, проведенных на этом корабле, нас начало охватывать чувство разочарования и легкой усталости. Один за другим они вставали из-за стола и направлялись в спальни, пока не остались только Мера и Тень.
— Увидимся утром, — с ухмылкой сказала Мера, — после того, как ты, конечно, проверишь, как там Риз.
— Заткнись! — прошептала я, а она лишь хихикнула, как настоящая маньячка.
Даже Тень выглядел довольным, и было ясно, что он знал не меньше, чем его пара. Между ними не было никаких секретов, и это было именно так, как и должно быть. Честно говоря, прощаясь с ними на ночь и направляясь на палубу, я очень надеялась, что эта ночь принесет хоть какое-то облегчение. Наше время в пустыне скоро подходило к концу, и пока что наша сделка, к сожалению, оставалась невыполненной.
Когда я поднялась на верхнюю палубу, то почувствовала прикосновение силы Риза, но всё остальное было спокойно. Какая огромная разница по сравнению с предыдущими лунами. Легкий ветерок почти не колыхал пряди моей косы, а легкая черная рубашка, заправленная в брюки-карго, более чем достаточно защищала от песка.
Пересекая палубу, залитую голубыми лучами новолуния, я приблизилась к яркому пятну, которое, казалось, занимал Риз. Он выглядел неземным, его энергия излучала такое очевидное свечение, что он почти казался нереальным. Даже здесь, в его владениях, он был заметно… чем-то большим.
Мои шаги были легкими, когда я приближалась, гадая, как меня встретят.
— Нужно ли нам подменить тебя и постоять на страже… — это все, что я успела выдавить из себя, прежде чем он резко развернулся и подхватил меня на руки.
Инстинктивно я обхватила его ногами за талию, когда он притянул меня к себе, и я уже поднимала голову, готовая к тому, как его губы коснутся моих. Риз не разочаровал, его язык скользнул по моим губам, требуя проникновения. Я подчинилась, потому что чувствовала, что взорвусь, если не почувствую его вкус… если не почувствую этот прилив его силы, сталкивающийся с моей.
Нас обволокло песком, и я подумала, что мы снова окажемся высоко над землей, вдали от всего мира.
— Другой корабль слишком близко, — проворчал Риз, прижимаясь губами к моим, прежде чем снова долго и страстно поцеловать меня, его левая рука сжимала мою ягодицу почти до болезненного состояния. — Мы поищем уединения в другом месте.
Я не видела корабль Дарина уже несколько дней, но теперь, когда мы шли по более спокойному течению, казалось, он нас догнал. Однако времени на размышления о путешествии не было, ведь сегодня вечером все внимание было сосредоточено на Ризе, на мне и на искрах, вспыхнувших между нами.
Его песок поднял нас выше, стремительно перенеся через реку в сторону красной земли, видневшейся вдали.
— С ними все будет в порядке на корабле? — выдохнула я между поцелуями, пытаясь вспомнить про остальных. — Я никого из них не будила, чтобы управлять судном.
— Корабль в безопасности, — сказал он, поднимая голову, чтобы его взгляд проник в самую суть моей души. — Я бы никогда не стал рисковать ими. Теперь забудь обо всем остальном и сосредоточься на нас. Это единственная твоя потребность, которую нужно удовлетворить.
Потребность. Он не мог подобрать более точного слова, и я мгновенно вспомнила разговор с Мерой, который состоялся у меня несколько часов назад. Поддаться требованиям своего тела это не слабость. Я могу это сделать и быть воином. Пришло время перестать навешивать на себя ярлыки и просто наслаждаться процессом. Во всех смыслах.
Жить в Пустынных Землях вместе с Ризом было моей детской мечтой, и мы не должны были так разваливаться на части. Пришло время для нового будущего.
Может быть… даже для надежды.
— Знаешь, они были бы счастливы. — Слова вырвались наружу, и воспоминания о прошлом наполнили мой разум. Возможно, это были красные пески или новое осознание того, что между мной и Ризом существовала разорванная связь, которая вот-вот должна была окончательно разрушиться или же полностью сформироваться, но в любом случае, на мгновение я застряла в прошлом.
— Кто бы стал? — спросил он, проследив за моим взглядом, устремленным на бескрайние пески Рохами, к которым мы приближались.
— Наши семьи.
Переведя взгляд на меня, он опустил меня на песок, и я пожалела, что вообще открыла рот. Мы должны были вести себя непринужденно… без эмоций. Напоминание о нашем прошлом и о любви, которую мы разделяли, было верным способом вспомнить и о предательстве, и о боли.
Это не самый лучший путь для движения вперед или изменения нашей истории, как я ранее надеялась.
Риз не ответил, и когда я попыталась сменить тему, чтобы вернуть нас к той сексуальной атмосфере, которая была раньше, он поднял руку и провел ею по моей щеке.
— Они любили тебя, — прошептал он. У меня перехватило дыхание от эмоций в его голосе. — Мама всегда говорила мне, что ты воплощение чести и силы. Она говорила, что мне повезло иметь тебя, и думаю, именно поэтому я так тяжело пережил это предательство.
Мне не нужно было уточнять, о каком предательстве идет речь.
— Похоже, я в итоге их разочаровала, — признала я. — Но, как бы там ни было, я тоже их любила. Я любила всю твою семью и считала их тоже своими. — Несмотря на их недостатки и одержимость властью, его родители — и мои — были достойны нашей любви.
Риз, с каким-то странно бесстрастным выражением лица, покачал головой.
— Ты бы их не разочаровала, Лале. Они бы поняли твой выбор в тот день. Я ожидал, что ты поможешь нам всем в битве, которая даже не была твоей. В битве, где ты потеряла Леку. Мне следовало постараться понять тебя лучше, и именно из-за меня мы провели столько лет порознь. Если бы я мог вернуться назад…
Всё моё существо кричало одновременно от горя и радости, эмоции смешивались и искажались, пока я не превратилась в сплошной беспорядок. Риз наконец-то проявил ко мне снисхождение, которого я так отчаянно жаждала, пока годами наказывала себя в безуспешных попытках загладить свою вину.
В конце концов, наш мир никогда не состоял из черно-белой морали, добрых и злых поступков, предательства и ненависти. У каждой медали много сторон, и признание этого может дать нам шанс наконец-то двигаться вперед.
— Мы не можем вернуться назад, — напомнила я ему. — Поэтому давай не будем упускать этот шанс двигаться вперед.
Наши взгляды встретились, и пламя, пылающее в глубинах галактики его силы, согрело меня до глубины души.
— Я полностью разделяю твои чувства, — прорычал он.
Я подняла голову и начала наш поцелуй, и снова оказалась над землей, обхватив его талию ногами и выгибаясь навстречу ему. Его левая рука скользнула вверх по моему позвоночнику, запутавшись в прядях моей косы, и притянула мое лицо к своему. Риз целовал с такой интенсивностью, что мог разрушить мир. Это чуть не сломило меня, поэтому я была в этом абсолютно уверена. Открыв рот, я позволила его языку скользить по моему. Чем больше я чувствовала его вкус, тем больше мне хотелось, и со стоном я обхватила его шею руками, притягивая наши тела как можно ближе.
К тому моменту, когда начали спускаться пески Риза, я тяжело дышала, и у меня болела нижняя часть тела. В этот момент я была готова сорвать с него одежду.
— Нам нужно быть голыми, — пробормотала я, чувствуя себя обиженной тем, что у меня до сих пор нет оргазма.
Хриплый смех Риза только усугубил ситуацию.
— Ты слишком много времени проводишь с Мерой. Терпение… Тебе бы уже давно пора было этому научиться.
О, так ли это было? Я выгнула спину и прижалась к нему, чувствуя напряжение его твердого члена сквозь одежду. Глаза Риза потемнели до полуночного оттенка, вспышки звезд и галактик стали ярче, чем когда-либо, и я поняла, что улыбаюсь самодовольно.
Его рычание было впечатляющим.
— Да, ты права. К черту терпение. — Горячий песок омыл нас, и в мгновение ока я оказалась совершенно голой. Когда мои груди освободились, Риз наклонился и прижался ртом к моему правому соску, прикусив зубами, надавливая, а затем провел языком по вершине. К тому времени, как он перешел к левому, я уже стонала, обхватив его голову обеими руками.
Хотя мне и нравился его воинственный образ с коротко подстриженными темными волосами, в тот момент мне хотелось, чтобы у него было что-нибудь, за что я могла бы ухватиться. Когда он поднял голову, я встретилась с ним взглядом, мое дыхание было громким и поверхностным.
— Больше никакого терпения, — повторил он, опуская меня на ноги. Моим ногам потребовалась секунда, чтобы удержать меня, но как только я обрела равновесие, я смогла встать и посмотреть туда, куда он нас привёл.
— Это внешняя территория Рохами, — сказал он, взяв меня за руки и переплетая свои пальцы с моими, пока вел к тому, что выглядело как песчаная дюна, возвышающаяся примерно на тридцать футов над плоской равниной.
— Почему ты выбрал это место? — спросила я, оглядываясь в поисках ответа.
Он крепче сжал мою руку и потянул меня вперед.
— Я нашел грот.
Я застыла на месте и на мгновение подумала, что ослышалась.
— Прости, что ты сказал?
Он остановился передо мной, полностью повернувшись ко мне лицом.
— Мне потребовалось почти сто тысяч лун, но я наконец-то нашел один.
Я широко раскрыла глаза, открыла и закрыла рот.
— Это миф.
В Пустынных Землях гроты были для них чем-то вроде оазиса, воплощением мифа о нахождении рая посреди безлюдных песков. В этом мире говорили, что они существуют под равнинами, но никто так и не нашел ни одного, чтобы подтвердить эту историю. Когда мы были молоды, Риз рассказывал мне о своих планах найти один из этих даров, которые, как считалось, оставили древние, хотя никому это так и не удалось.
Мне следовало догадаться, что если кто и сможет найти грот, так это Риз.
— Не могу поверить, что ты действительно нашел хоть один, — сказала я, покачав головой, и волнение вытеснило шок. — Мы столько времени строили планы, что будем делать со всеми этими сокровищами.
Он наклонился и прижался губами к моим, совершенно спонтанный поцелуй, и это потрясло меня так, как я и не ожидала. Отстранившись, задыхаясь, я спросила:
— Как тебе это удалось?
Риз пожал плечами, его взгляд по-прежнему был прикован к моим губам.
— У меня было много свободного времени, не говоря уже о той целеустремленности, которая помогала мне переживать трудные дни.
Это меня немного отрезвило. Я не была с ним в те тяжелые дни — без сомнения, я сама стала причиной многих из них.
— Я должна была быть здесь, когда ты его нашел, — прошептала я, привлекая его взгляд к своему. — Я упустила этот момент.
Его губы едва заметно изогнулись в улыбке, но он не выглядел несчастным.
— Ты здесь, на этой луне, и мы наконец-то можем осуществить наши планы.
Планы…
— Кто бы мог знать, что однажды эти планы будут включать в себя обнаженные части тела и множественные оргазмы, — пошутила я, нуждаясь в передышке от более тяжелых эмоций.
— Я знал, — сказал он, тихо посмеиваясь, и этот смех пробудил во мне невероятную силу. — Это было предначертано мне давно, и поскольку я никогда никого не приводил в это место из страха, что его украдут или осквернят, похоже, все мои детские мечты вот-вот сбудутся.
Меня охватило чувство облегчения от осознания того, что никто другой никогда не бывал в гроте вместе с ним. Это всё ещё был шанс пережить всё это вместе с ним. Впервые для нас обоих.
Прежде чем я успела что-либо сказать, он отпустил мою руку и приблизился к дюне. Несколько минут он внимательно осматривал местность.
— Она меняется каждую луну, — объяснил он, сметая песок. — И я здесь не так давно, но обычно…
Он замолчал и наклонился еще ниже, стряхивая пыль с очередного слоя. Даже в тусклом лунном свете я разглядела что-то похожее на кристаллы, вкрапленные в красный песок.
— Ты не поверишь, какого цвета песок внизу, — сказал он, подняв взгляд, и наши взгляды встретились. — Нигде на поверхности ему нет равных.
Я присела ближе, и, делая это, почувствовала, как его сила проникает все глубже и глубже в землю.
— Что именно ты делаешь? — спросила я.
— Прошу у песка внизу разрешения войти.
Я прижала руку к земле рядом с его рукой и чуть не ахнула от скрытого потока энергии. В Пустынных Землях всегда был неиссякаемый источник энергии, к которому можно было обратиться, но это было нечто… большее. Когда я переместила руки на несколько ярдов вправо, я почувствовала лишь обычную силу Рохами.
— Вход находится в очень маленьком углублении в песке, — объяснил Риз.
— Поэтому его практически невозможно найти.
Он кивнул, затем снова опустил голову и продолжил спрашивать разрешения. Через несколько минут песок под нашими ногами начал двигаться, после чего раздался отчетливый грохот. Риз вскочил и почти силой оттащил меня на несколько десятков футов назад.
— Я нашел только один, — сказал он, и мы оба наблюдали, как песок опускается с земли, пока не образовалось нечто, очень похожее на вход под землю, — но я верю, что их еще много.
Все здешние земли были одинаково могущественны, и было логично, что Рохами не единственный, кто мог бы извлечь выгоду из грота. Грохот стих, когда песок полностью расколол землю там, где всего несколько секунд назад коснулась рука Риза. Разрыв продолжал расширяться, пока, наконец, в пустынях снова не воцарилась тишина, за исключением этого нового прохода, где мерцающие огоньки освещали тропу под песками.
Я собиралась посмотреть грот вместе с Ризом и на мгновение задумалась, неужели это и есть моя жизнь.