Остаток вечера мы, те, кто ел, продолжали заказывать еду. Моя новая способность получать удовольствие от еды стала настоящим даром в жизни. Трансцендентные существа, как правило, черпали свою энергию из земли, силы мира и собственной родословной. У нас не было потребности в еде — или пищеварительной системе. Но после перерождения я обнаружила, что могу позволить себе и то, и другое, если захочу, и у меня действительно развился вкус к еде.
Всё было просто невероятно вкусно, легко ласкало мои только что сформировавшиеся вкусовые рецепторы. После многих лет, когда я просто трогала и нюхала продукты, чтобы получить удовольствие, я наконец-то смогла ощутить самое важное чувство: вкус.
— Я же говорила, что за этот пирог можно умереть, — воскликнула Мера, сияя от радости и наблюдая, как я зачерпываю очередную порцию.
— Как им удаётся делать тесто таким слоёным, маслянистым и идеальным? — простонала я, разжевывая каждый восхитительный слой.
— Это магия, — серьёзно сказала мне Мера. — Вихревые порталы и возможность перемещаться между мирами — это, конечно, здорово, но настоящая магия — это еда.
Теперь она сидела на своем месте, закрыв глаза и откусив еще один кусочек. Тень сидел рядом, потягивая свой напиток и болтая с друзьями, но все это время его собственнический взгляд был прикован к его паре. Клянусь, наблюдение за тем, как она ест, было для этого ублюдка прелюдией.
Ревность была еще одним новым опытом, с которым мне пришлось столкнуться, и хотя я никогда не захотела бы присвоить себе счастье Меры — ни за какие миллионы жизней — небольшая часть меня жаждала узнать, каково это чувствовать такую связь.
Безусловную любовь.
Вероятно, мне это было не суждено, и хотя меня немного успокаивало то, что мирное будущее возможно даже без пары, я понимала, что потребуется время. Возможно, мне действительно нужен был кто-то, кто погасил бы этот огонь, горящий во мне, и как только это произойдет, я смогу вернуться к тому, что действительно важно: к миру.
Да, это был хороший план. Моя миссия — после миссии в Пустынных Землях, конечно же, — заключалась в том, чтобы найти подходящего сексуального партнера и понять, чего мне не хватало все эти годы. Я больше не буду отказывать себе в удовольствии, и, сделав это, я почувствовала уверенность, что за этим последует покой.
В конце концов, для человека, обладающего трансцендентными способностями, не было более заветной мечты.
После ужина остальные разошлись, чтобы отдохнуть и собрать оружие. Однако все они скоро вернутся, как и Алистер, который завтра возвращался из Карна.
— Пойдешь с нами утром? — спросила меня Мера, когда Тень поднял ее на ноги.
— У нас будет мало времени, — напомнил ей Тень. — Быстрые остановки у Сэм, а затем у Симоны. Без задержек.
Мера не стала с ним спорить. Риз редко просил о помощи, поэтому всё происходящее в Пустынных Землях было серьёзным делом и заслуживало нашего всеобщего внимания.
— Если ты хочешь, чтобы я была там, я буду там, — сказала я ей.
Мера одарила меня выражением лица типа: «что за хрень».
— Ты — моя семья. Я хочу, чтобы ты была со мной, где бы я ни была.
— Кроме постели, — проворчал Тень, а затем подхватил её на руки, прижимая к себе. — Увидимся утром, Мелалекин.
Я тихонько усмехнулась и покачала головой, наблюдая, как его широкие плечи так быстро исчезают, что кажется, будто он бежит. Но этот самодовольный ублюдок явно шел неспешной походкой. Что бы Тень ни делал со своей энергией, как бы он ни манипулировал ею, это не могло быть повторено кем-либо другим. Разве что, кроме одного существа, о котором я не хотела думать.
Мой взгляд снова упал на пустое место Риза, и я заставила себя встать и уйти, прежде чем начать размышлять о его отсутствии. Конечно, это был блестящий план, пока я не вышла из столовой и чуть не врезалась в него.
Боль моего прошлого здесь, чтобы мучить меня.
Тяжелые руки легли мне на плечи, и хотя обычно я бы отреагировала на такое нежелательное прикосновение, я замерла, когда меня окутал сухой сосновый запах. Это, как и земляной запах пустыни летом, было отличительной чертой Риза.
Было непонятно, знал ли он, что это я выхожу из столовой, но с его обонянием ему потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы это понять. Когда он не убрал руки с моих плеч, я открыла глаза и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я была высокой, с телом, созданным для боя, но рядом с этим мужчиной я чувствовала себя миниатюрной.
Я всегда любила и ненавидела в нем эту черту.
— Риз? — тихо спросила я, нахмурившись, пытаясь понять, почему он все еще держит меня. — Все в порядке?
Его лицо было непроницаемым, он ничего не говорил мне, даже несмотря на крепкую хватку. Он притянул меня ближе, наши тела соприкоснулись вдоль, и я пыталась игнорировать его твердость. Я не была совсем уж мягкой, мое тело было отточено до совершенства, но Риз по сравнению с ним был словно камень.
— Лале, — выдохнул он, его глаза потемнели от мучений, и, черт возьми, мое сердце замерло. Он не называл меня так уже… целую вечность. Целую вечность.
Я не могла оторвать от него взгляд, от этих глаз, которые выбили меня из колеи и вторглись в мои сны. Они были моей любимой чертой этого бога пустыни, их синий цвет не имел себе равных ни в одной из вселенных, а обрамляли их самые темные и густые ресницы. И глубоко в этих глубинах, где большинство не увидело бы, потому что нужно было быть очень близко, находилась галактика звезд и магии. Магия, которая выдала его связь с Дельфорой.
Лишь немногие избранные — большинство из которых уже умерли — знали, что Риз был зачат и рожден в Дельфоре, земле, наполненной энергией древних. Это был поступок, который должен был стоить жизни его родителям и любому ребенку, но по какой-то причине это было допущено. Совершенно запретный поступок, теперь тайна, затерянная во времени.
Именно поэтому в его глазах существовали галактики силы, и, несомненно, именно поэтому его призывали вернуться на их земли.
Поскольку он, похоже, не собирался отпускать меня в ближайшее время, я перешла в режим самозащиты.
— Что ты делаешь? — рявкнула я. Если я останусь в его объятиях еще на секунду, я совершу какую-нибудь чертовски глупую ошибку.
Мой тон вывел Риза из состояния, в котором мы оба находились, и когда он отпустил меня, кровь снова прилила к моим конечностям, мышцы на мгновение запульсировали, то нагреваясь, то замерзая. Прежде чем я успела сказать еще хоть слово, он прошел мимо меня, как ни в чем не бывало, и вошел в столовую.
С того самого момента, как он прикоснулся ко мне, адреналин бурлил в моем теле, заставляя все работать на пределе. Теперь, когда его не стало, это чувство улеглось, и я, перевозбужденная и одновременно измученная, прислонилась к ближайшим полкам.
— Нет! — отругала я себя, резко покачав головой. — Возьми себя в руки. Сейчас же.
Прошло немало времени с тех пор, как мне нужна была личная поддержка, но со всеми изменениями, произошедшими за последние несколько месяцев, возвращение Риза в мою жизнь стало катализатором, который перевернул всё с ног на голову.
Мы так хорошо умели избегать друг друга.
Чертовски хорошо. Никто даже не знал истинных подробностей нашего потрепанного прошлого. По крайней мере, я никому не рассказывала, кроме Меры, с которой поделилась некоторыми основными сведениями. Зная Риза, он тоже мало что бы рассказал, но у меня было предчувствие, что к концу этого небольшого приключения в Пустынных Землях правда выйдет наружу. В конце концов, то, что происходит в песках, не всегда остается там погребенным.