Джеймин Ив «Вынужденная» Глава 32
Люсьен оставался на месте, с нейтральным выражением лица, хотя и не отрывал взгляда от моего лица. Мне стало интересно, не позволяет ли он мне брать инициативу на себя, потому что не доверяет своей вампирской энергии и боится, что она выйдет из-под контроля, как на танцах. Или, может быть, он просто заставляет меня найти свою внутреннюю силу, что я с удовольствием и пыталась сделать.
Закрыв глаза, чтобы не видеть его прекрасного и отвлекающего лица, я подтолкнула свою волчицу вперед, напомнив ей, что нам нужно подкрепиться и набраться сил. Чтобы пройти отбор. Она испытывала сильное нежелание, ее энергия почти не ощущалась, но она все же была здесь. Я не сдамся, пока не заставлю ее двигаться.
Наконец она пошевелилась, и, пока она двигалась, преодолевая жар вампирской энергии, я ускорила частичную трансформацию, чтобы изменились только мои зубы и челюсть, чтобы мы могли прокусить кожу вампира.
Когда магия оборотня захватила мое тело, я вскрикнула и почувствовала, как на меня обрушивается сила полного превращения. Нет. Я попыталась оттащить ее назад, потому что не было времени оставаться в волчьем обличии, когда мне нужно было успеть на отбор.
— Нет, — на этот раз я прорычала это вслух. — Мы не можем полностью обратиться.
Моя волчица больше не слушалась меня, и когда я упала вперед, Люсьен подхватил меня. Моя кожа растягивалась от волчицы, но как только ее сила перешла в мою, ее сопротивление угасло, и со стоном она перевернулась внутри, метафорически обнажая свой живот. Сначала меня угнетала мысль о том, что она ранена, ослаблена его присутствием, но, пока она продолжала лежать на спине, я начала искать глубже, чтобы найти…
Ей совсем не было больно. Она покорялась. Она обращалась с Люсьеном так, будто он был нашим…
— Альфа, — выдохнула я. — Она считает тебя своим альфой.
Я запрокинула голову и увидела его потрясающее лицо, сияющую кожу, почти ослепляющую своей интенсивностью.
— Вот одна из причин, почему она так сдержанна рядом с тобой. Она позволяет тебе руководить.
Я никогда не чувствовала её так, даже с Альфой Виктором в Торме — отчасти поэтому я всегда считала себя без стаи, за исключением моей связи с Мерой.
— Я не понимаю, почему твоя оборотническая сторона так реагирует, — сказал Люсьен, всё ещё крепко обнимая меня. — Твоя энергия достаточно сильна, чтобы самой быть альфой.
Из меня вырвался сдавленный смех.
— Я тоже так думала, но с возрастом я поняла кое-что: я не альфа. И даже не бета. Я — омега.
Люсьен наклонил голову набок, и я почти видела, как в его голове крутятся шестеренки, когда он все это складывает воедино.
— Омеги стоят вне иерархии стаи, верно?
— Да, — наконец сказала я, поделившись своим секретом. — Именно поэтому я всегда чувствовала себя чужой в Торме и долгое время могла сопротивляться приказам альфы. Я притворялась, что меня можно контролировать, потому что быть омегой, не всегда самое безопасное положение в стае.
Люсьену это не понравилось, он нахмурился и зарычал.
— Ты должна была быть самым защищённым щенком из всех. Омеги могут установить мир там, где царит насилие, вселить надежду там, где её нет, и предотвратить войны.
Мой смех был горьким.
— В Торме ничего подобного не желали. Мне просто повезло, что родители держали меня в некоторой изоляции от альфы. Виктор бы точно убил омегу.
Я всегда надеялась, что родители оберегали меня от жизни оборотня, чтобы защитить — что хоть немного любили меня настолько, чтобы оградить от безумного альфы. Но, повзрослев, я поняла правду: они не знали, что я — омега. Им было стыдно, что я — жалкая, покорная волчица, и поэтому они прятали меня.
— Держу пари, именно поэтому вы с Мерой так хорошо ладите, — задумчиво произнес Люсьен. — Она больше, чем просто альфа-самка, и ты можешь успокоить ее нрав.
— Сильная энергия Меры действительно маскировала мою собственную, — согласилась я. — Стало сложнее, когда её не стало, но я просто вела себя так, будто скорблю, и почти не выходила из дома. Родители меня поддерживали. В конце концов, лидеров Тормы свергли, и с тех пор всё стало тихо.
— Тебе никогда не придётся к этому возвращаться, — сказал он мне, и хриплый голос взбудоражил его кровь внутри меня. — Ты покинешь Валдор более сильной. Ты сама проложишь свой путь и создашь своё будущее, и каким бы оно ни было, ты будешь в безопасности.
Его яростно защищающая сторона выбила из меня часть воздуха, отчего я почувствовала легкую одышку. Затем наступил момент покоя и ясности, и я смогла пробудить свою волчицу и частично превратиться.
Люсьен наклонился вперед, чтобы я могла дотянуться до гладкой поверхности голой кожи на его шее. Я ни секунды не колебалась, когда мои только что заточенные зубы вонзились в него. При первом же вдохе крови в рот у меня испарились все рациональные мысли, и хотя я не помнила, когда пила его кровь в прошлый раз, это воспоминание навсегда останется со мной.
Я ожидала резкого, металлического привкуса, но Люсьен оказался восхитительным, напомнив мне Багровое Сердце. Его кровь была тёплой и насыщенной, с нотками вишни — теперь его запах стал мне понятен. Я застонала от следующей глотка крови, почувствовав, что пью не только жидкость. С каждым глотком я ощущала его огонь и силу, и, чёрт возьми, это было невероятно притягательно.
В конце концов, Люсьену пришлось меня остановить, и когда я отстранилась, я заметила, что слегка поврежденный участок его кожи уже заживает.
Моя волчица погрузилась в меня, испытывая блаженство, и я чувствовала то же самое.
— Вот, черт, — пробормотала я.
Люсьен рассмеялся, и я смогла сфокусировать взгляд, чтобы увидеть, что он по-прежнему силен и сияет, и ничто не указывало на то, что мое ненасытное питье что-либо у него отняло.
— Что теперь будет? — спросила я, голова все еще кружилась, и его кровь буквально пульсировала в моих венах, обжигая изнутри.
— Теперь пусть всё уляжется, — сказал он мне. — И настанет моя очередь.
Я моргнула, глядя на него.
— Ты тоже собираешься питаться мной? Если мы будем продолжать в том же духе, между нами возникнет какая-то связь?
Люсьен кивнул.
— Возможно, если мы сделаем это, прикоснувшись к Камню Кату. Но пока мы просто делимся кровью. Это должно быть относительно просто.
— Ты надеешься, — сухо ответила я. — Раз уж ты признался, что ты — девственник.
Он едва скрывал улыбку.
— Не там, где это важно, Би. Не там, где это важно.
Он подошел ближе. Я попыталась подняться с того места, где почти рухнула в своем блаженстве, но он, прежде чем я успела пошевелиться, обнял меня и прижал к себе. Моя волчица завыла, и я сделала то же самое, позволив звуку разнестись по комнате. Люсьен зарычал, и, несмотря на его слова, казалось, что животные инстинкты внутри нас обоих сливаются воедино.
Когда его клыки вонзились мне в шею, мой вой стих, и из него вырвался тихий стон. Всё моё тело ожило, и я прижалась к Люсьену. Он изменил положение, чтобы мои ноги могли обхватить его талию, и я вскрикнула, когда его твёрдый член прижался к моему чувствительному месту.
Его рот все еще прижимался к моему горлу, а в моем теле горело пламя его крови, и я отчаянно пыталась расстегнуть его штаны, мои руки скользили по упругим мышцам, пока я боролась за большее.
— Люсьен, — простонала я, — мне нужно… почувствовать… тебя. Пожалуйста.
Его рычание усилилось, грудь заходила ходуном, когда он сдвинул нижнюю часть тела, чтобы я могла спустить с него штаны и освободить его, черт возьми. Я не видела его, но чувствовала, что его член толстый и длинный, и под большим пальцем у меня выступила влага, когда я провела им по щели сверху.
— Люсьен, — снова всхлипнула я, и с каждым движением его губ на моей шее я чувствовала то же самое натяжение в области соединения бедер.
Каким-то образом, не отрывая губ от моей шеи, он расстегнул мои штаны, и его пальцы скользнули по моим складкам, обнаружив меня насквозь мокрой. Запах моего возбуждения распространился между нами, и это еще больше возбудило меня, когда я растворилась в ощущении покачивания на руке Люсьена.
— Ещё, Багровый, — потребовала я, и, обхватила его член рукой, его пальцы находились глубоко в моем нутре, мы оба не могли сопротивляться. К тому же, не было причин беспокоиться о беременности, поскольку я была бесплодна, а значит, не было и причин останавливаться. По крайней мере, я не была готова об этом думать в данный момент.
Люсьен отстранился, проводя языком по моей шее, чтобы слизать последние капли крови, в то время как головка его члена вошла в меня. Жжение от первого толчка было настолько приятным, что я задыхалась, пока он скользил дюйм за дюймом внутрь меня. Я была узкая, но возбуждение вскоре сгладило путь, когда Люсьен задел каждое чертово нервное окончание, о существовании которого я даже не подозревала.
Медленно вынимая свой член, он снова усиливал удовольствие, и я закричала, когда он резко вонзился в меня.
— Би, — простонал он. — Ты такая чертовски узкая.
Огонь внутри заставил меня прижаться к нему, прежде чем я успела что-либо сказать.
— У меня был секс всего два раза, и ты огромный. И ещё… никогда не переставай меня трахать.
Он замер, издав низкое рычание, и уставился мне в лицо. Я подумала, не напугала ли его последняя фраза. К счастью, он не остановился, потому что я была почти на сто процентов уверена, что если Люсьен остановится до того, как я достигну оргазма, я сгорю заживо.
Буквально.
