Джеймин Ив «Вынужденная» Глава 43

Закончив, я вышла из ванной, завернувшись в банное полотенце, и снова вошла в комнату Люсьена. На кровати лежала куча одежды, а на полу несколько пар обуви и сапог.

Перебирая вещи, я узнала, что многие из них были в гардеробе в Палатах Мастеров. Люсьен забрал все мои вещи оттуда?

Мне было запрещено оставаться в его доме, но я очень надеялась, что он решил плюнуть на правила, ведь я чуть не погибла под присмотром мастеров.

Выбрав наряд на день — черные джинсы, красную рубашку и черную куртку, которые делали мои волосы темнее, а кожу более смуглой, — я надела черные байкерские ботинки, которые добавили мне еще полдюйма роста. Мои волосы ниспадали прямо на спину, и я чувствовала себя готовой к этому дню как никогда.

Перебирая остальную одежду в куче, я заметила край кремового конверта, который, должно быть, лежал вместе с нарядами. Вытащив его, я узнала официальный план дня с тем же изысканным почерком, что и в предыдущем конверте.

«В соревновании осталось двенадцать избранных.

Поздравляем.

Вы одна из них.

Ниже представлена ваша повестка дня на сегодня.

Не пропускайте ни одного пункта, иначе вас дисквалифицируют.

Первое: Завтрак с мастерами. Подкрепиться и отдохнуть. Беседа один на один с мастером Люсьеном и мастером Картером.

Второе: Охота. Тот, кто выиграет главный приз, получит свидание с мастером по своему выбору. Занявший второе место будет встречаться с другим мастером.

Третье: благословение Камня Кату. Возможно, вы впали в немилость богов. Не полагайтесь на предыдущие благословения.

Четвертое: Ужин для всех избранных.»

Из всего, что я прочитала, больше всего меня поразила первая строчка. Осталось всего двенадцать избранных… Как, черт возьми, я оказалась в их числе, если заняла последнее место на полосе препятствий? Влияние Картера на мастеров первого уровня начинало доставлять немало хлопот. Они явно заботились о своих и сделали бы все, чтобы он создал в Багровом Городе этот одиннадцатый анклав.

Всё было бы замечательно, если бы не тот факт, что он хотел, чтобы я была рядом с ним, когда он это сделает.

Выйдя из комнаты, я услышала глухой удар и наклонилась, чтобы подхватить Боули, позволив ему взлететь мне на руку и забраться на плечо. Его шипы обеспечивали отличное сцепление с поверхностью — и при этом он не разорвал меня на куски, что было приятно.

— Готовы ли мы к сегодняшнему дню? — весело спросила я своего звериного спутника. — И под этим я подразумеваю, что мы должны по-настоящему выбыть из игры.

Люсьен, появившийся в зале мгновение спустя, должно быть, услышал мое заявление. Удивительно, но он не стал меня подбадривать.

— Думаю, на данном этапе лучше дойти до конца отбора, и я выберу тебя. Думаю, план по исключению завершен, поскольку Картер полон решимости довести тебя до конца.

Наклонив голову набок, я подошла к нему; как обычно, что-то в Люсьене притянуло меня ближе.

— А что, если Картер тоже выберет меня? Кто тогда будет решать?

Люсьен наклонился ближе, и я тяжело сглотнула от того, как мое тело отреагировало на его энергию и запах.

— Мы боремся за тебя, — тихо сказал он, почти касаясь моей щеки.

Святые боги-оборотни. Вот ради этого, пожалуй, и стоило дойти до конца. Если бы не мизерная вероятность того, что Люсьен пострадает или случится что-то похуже, я бы мечтала об этом каждый божий день.

— Будем надеяться, что дело не дойдет до драки, — частично солгала я. — Вероятно, камень отвернет меня на этот раз, и никто не сможет этому помешать.

Люсьен выпрямился, скрестив руки на груди. На нем была простая черная рубашка, и я старалась не замечать, что она нисколько не скрывала все эти воинственные мышцы.

— С таким количеством моей крови в твоей крови, — серьезно сказал он, — вероятность отказа Кату практически равна нулю. Ты вообще чувствуешь сегодня свою волчицу?

Я замерла, пытаясь вникнуть хотя бы в едва уловимый след её энергии. Я была так чертовски отвлечена мыслями о том, что чуть не умерла, и появлением Боули, что забыла проверить свою волчицу.

— Я её почти не чувствую, — выдавила я из себя, чувствуя резкую боль. — Что это значит? Она умирает? Мне прекратить брать у тебя кровь?

Люсьен, казалось, не знал ответа; он просто смотрел на меня, сжимая губы.

— Я не знаю, как тебе помочь. Когда я выкачал из тебя порошок корня татана, стало ясно, что вампирская кровь, оставшаяся с момента твоего первого спасения, проникла в клетки. Что бы ни случилось, я не смогу удалить её полностью. Ты сейчас и всегда будешь частично вампиром. Вампиром, которому для выживания нужна кровь.

Я покачала головой, словно этим движением могла опровергнуть его слова.

— Я понимаю, мы обсуждали возможность того, что я — гибрид, но мне всё равно трудно это осознать. — И я продолжала запихивать это в свой внутренний ящик, отказываясь разбираться с этим. — То есть, как это вообще возможно? Ведь обычно нельзя превратить других существ в вампиров, верно? Это просто выдуманная человеческая легенда.

— Верно, — сказал Люсьен. — Мы не можем изменить большинство рас, но, по-видимому, оборотни совместимы таким образом, о котором мы раньше не подозревали. Ты — первая в своем роде, и мы пытаемся разобраться, что происходит.

— Черт возьми, отлично, — проворчала я. — Я никогда не хотела прокладывать новые пути. Я говорила то же самое своим родителям, когда они тащили меня на встречи с новобранцами, наряжали меня, как свою куклу, и заставляли быть «красивой и молчаливой». Все это в попытке подарить меня альфе…

Я замолчала, когда Люсьен сделал целенаправленный шаг вперед, его радужки глаз были черными.

— Твои родители пытались тебя продать?

Часть моей ярости утихла под его гневом.

— Да, — пожала я плечами, — это довольно точное отражение их действий.

Моё лицо горело от внезапно появившегося жара.

— Такого больше никогда не повторится, — сказал он мне хриплым голосом, когда его клыки вытянулись. — Пока я жив и могу убить любого, кто попытается тебя контролировать или причинить тебе вред.

Он уже однажды убил ради меня, а теперь клялся расправиться и с другими.

Это было довольно мило.

— Ты романтичен самым странным образом, — сказала я, невольно потянувшись к нему. Мне нужно было прикоснуться к нему. — Мои родители больше не могут причинить мне боль. Мера позаботилась о них, забрав их волков. Они живут отвратительной человеческой жизнью.

Он расслабился от прикосновения моей руки к его груди, но его глаза оставались черными.

— Спасибо за Хэтти вчера, — продолжила я. — Никто никогда меня так не защищал. У тебя есть какие-либо проблемы из-за ее смерти?

Он накрыл мою руку своей и прижал к груди.

Видимо, коронный приём.

— Ничего такого, с чем я не смог бы справиться, — сказал он низким, хриплым голосом. — У её семьи есть определённая власть и связи, но мало кто захочет противостоять мастеру первого уровня. В Багровом Городе мы — судья, присяжный и палач.

Я с трудом сглотнула, чувствуя сухость в горле.

— Ладно, ну, наверное, нам пора идти завтракать и надеяться, что на этот раз меня не отравят. — Если мы в ближайшее время не уйдем, я затащу его обратно в спальню и забуду о отборе.

Люсьен не отпустил меня, и я подумала, не испытывает ли он тот же первобытный порыв.

— Багровый? — прохрипела я, сдерживая желание сжать бедра, чтобы не поддаться нарастающему возбуждению.

Если так пойдет и дальше, я заткну Меру за пояс по части похоти.

Жар вокруг нас нарастал, и прежде чем я успела снова произнести его имя, он отпустил мою руку, обнял меня за талию и притянул к себе.

— Уходи, — прорычал он, и я понятия не имела, к кому он обращается, пока Боули не пискнул, и не скатился с моего тела на пол, и не убежал по коридору.

Люсьен поднял меня выше, и инстинктивно я обхватила его за талию ногами. Его рот оказался на моей шее, и я наклонила голову, чтобы дать ему весь необходимый доступ. Когда его клыки вонзились в мою кожу, волна наслаждения прокатилась по мне, и я внезапно испытала оргазм. Он был настолько сильным, что мое тело сжалось от ощущения, и Люсьен издал глубокий стон, который только усилил интенсивность оргазма.

Через секунду он отстранился.

— Кормись, — сказал он мне, в его глазах застыл гипнотический вихрь тьмы. В таком состоянии он был очень возбужден, но мне это понравилось. Больше, чем я когда-либо призналась бы.

Когда его тёмная энергия брала верх, она превращала моё тело в нуждающегося, распутного, отчаянного зверя, готового на всё, чтобы почувствовать прикосновение своего мастера.

— Кормись, — повторил он, и я, не раздумывая, укусила его.

Вот только я забыла призвать свою волчицу, а это обычно означало бы, что у меня тупые зубы, не способные прокусить вампирскую кожу. И всё же, каким-то образом, я это сделала, и его кровь наполнила мой рот.

Я снова застонала и покачивалась на нём, пока он меня ласкал. Твёрдый член Люсьена вдавливался в меня с такой силой, что даже сквозь джинсы он попадал во все нужные точки.

Раскачиваясь все сильнее и быстрее, я стремилась к следующему оргазму, и я так увлеклась ощущениями от того, как я его ласкала и двигалась на нем, что не заметила, как он развернул нас, пока моя спина не оказалась прижатой к стене. Он использовал это положение, чтобы опереться на меня, и его руки быстро расстегнули и спустили наши штаны, а когда его член вонзился в меня, я закричала и забилась в конвульсиях. Я кончила так сильно, что мой рот оторвался от его шеи, и я чуть не ударилась головой о стену.

Люсьен поймал меня и, тихо посмеиваясь, замедлил следующие движения, чтобы дать мне возможность прийти в себя. Я опозорюсь, если буду продолжать в том же духе. Он начал двигаться длинными, уверенными толчками, вытаскивая член до конца, а затем глубоко проникая в меня.

Я потеряла ощущение всего остального в этом мире.

Я забыла про отбор.

Я забыла о том, что чуть не умерла.

Я даже забыла о своей волчице, а она была такой огромной частью меня, что я не могла понять, как Люсьен продолжает делать это со мной.

Но я никогда не хотела, чтобы он останавливался.

То первоначальное влечение, которое я к нему испытывала, переросло в одержимость, и часть меня понимала, что теперь ничто не сможет это остановить. Пока мы не потерпим крах. Но меня не волновала неизбежность. Я была готова принять всё, что меня ждёт в конце этого пути, потому что Люсьен доставлял мне огромное удовольствие, как физически, так и эмоционально. Этот вампир-воин защищал меня, заботился обо мне и щедро делился со мной своей кровью.

Такого у меня никогда раньше не было, и мне хотелось большего.

Я хотела всего.

Он прижался ко мне, снова наклонив голову набок, и я с удивлением обнаружила, что на заживающей коже осталась лишь небольшая ранка от укуса. Не то чтобы два прокола, как от укуса вампира, но уж точно не так сильно, как от моих обычных волчьих зубов.

У меня не было времени, чтобы по-настоящему осознать, что это значит, потому что, когда Люсьен вот так наполнил мое тело, мой мозг превратился в сплошную кашу.

Возможно, в ближайшем будущем я устрою истерику из-за своих новых зубов, но сейчас меня волновал только один вопрос.

Мой следующий оргазм.

Вы пропустили