Оуэн замер, продолжая таращиться на Чарм, поэтому Бетани наклонилась и помогла ему подняться.
— Извините моего друга, — сказала она будущему президенту Квантериума. — Прошло много времени с тех пор, как мы были здесь в последний раз, так что он смотрел на здания, а не на то, куда идёт.
Чарм вскочила на ноги, вглядываясь в лицо Оуэна.
— Почему-то ты кажешься мне знакомым, — произнесла она, и её глаза на мгновение подёрнулись красной дымкой. — Но я тебя совсем не помню. И Налворк тоже.
— Оуэн! — чересчур громко воскликнул мальчик. — Я — это он! Я имею в виду, это я! Меня зовут Оуэн.
Бетани и Чарм уставились на Оуэна, а его лицо стало ярко-красным, и он, наконец, повернулся к Бетани с умоляющим взглядом. Очевидно, у него были какие-то проблемы.
— Мы друзья Киля Гноменфута, — объяснила Бетани.
Услышав это имя, Чарм стала выглядеть ещё более раздражённой.
— Где он? Меня только что предупредили, что роботизированное сердце, которое я ему подарила, наконец-то появилось в Квантериуме, где-то неподалеку, но я не могу точно сказать, где именно. Я не видела его уже год, и мне есть что ему сказать.
Бетани в ужасе переглянулась с Оуэном, который прижал руки к сердцу, прежде чем повернуться к Чарм.
— Ты могла бы… сказать это мне, может быть, — тихо сказал он, и Бетани закатила глаза.
— Извини, — произнесла Чарм, и дымка снова заволокла её глаза, когда она огляделась по сторонам. — Они немного невежливы, особенно в отношении Киля.
— Подожди. Ты злишься на него? — спросил Оуэн.
— Он бросил меня в больнице, даже не оставив записки, — проговорила Чарм. — И теперь я слышу все эти истории о том, что он находится в странных местах, и даже не в тюрьме, где он должен быть. У него в книге тринадцать тысяч и пять заклинаний, но он не удосужился отправить мне ни одного магического сообщения, ни одной телепатической записки, чтобы сказать, что с ним всё в порядке и он вернётся, когда закончит тратить время впустую?
— Он передал нам сообщение для тебя! — быстро сказал Оуэн. — Вот почему мы здесь. Чтобы найти тебя.
— Нет, это не так, — прошипела Бетани ему на ухо.
— Надеюсь, это будет хорошее сообщение, — сказала Чарм, прищурившись.
— Во-первых, он хотел передать, как сильно он… скучает по тебе, — произнёс Оуэн, снова краснея. — Он так давно тебя не видел, и он думает о тебе. Часто. Очень, очень часто.
Бетани могла бы поклясться, что на мгновение выражение лица Чарм смягчилось, но тут же снова стало раздражённым.
— Так почему же он не пришёл, чтобы сказать мне об этом лично?
— Хороший вопрос, — пробормотала Бетани, снова оглядываясь по сторонам. — А нет ли у тебя другого, не связанного с сердцем способа выследить его? Например, что, если он с помощью магии вернул своё сердце в нормальное состояние? Нет ли какого-нибудь научного радара или чего-то ещё, что могло бы его найти?
Чарм бросила на неё сердитый взгляд.
— Если бы у меня был лучший способ найти его, неужели ты думаешь, что я бы делилась сейчас с тобой своими самыми сокровенными переживаниями? Я бы послала за ним орды полиции Науки, а затем отправила бы его в тюрьму ещё на несколько лет, просто чтобы он усвоил урок о том, как не стоит бросать друзей. И в любом случае, его сердце всё ещё бьётся, и его точно не удаляли. Оно посылает чёткий сигнал, так что Киль должен быть где-то здесь.
— Может, и так, — нервно сказал ей Оуэн. — Может, он ближе, чем ты думаешь.
— Ещё раз, кто ты такой? — спросила Чарм, и Бетани оттолкнула Оуэна с дороги.
— Сейчас он не имеет значения, — произнесла девочка. — Если ты не можешь помочь нам найти Киля, нам нужно отправляться в путь. Киль может быть в опасности. Он обещал встретиться с нами здесь, и, поскольку я его нигде не вижу…
— Киль Гноменфут даёт много обещаний, — проговорила Чарм, качая головой. — Некоторые из них он, возможно, даже потрудился бы сдержать, если бы помнил о них. Я думала, он немного изменился, но нет. Всё тот же старый добрый Киль, всё тот же старый трюк с исчезновением. Прямо как у магистерианцев — становиться невидимым.
— Нет, он сказал мне, что будет здесь, — возразила Бетани, начиная раздражаться на бывшую наполовину роботизированную девушку. — Если он сказал, что будет, значит, он будет здесь. Мы действительно близки.
— С ним я спасла целых два мира, — сказала Чарм, повысив голос. — И поверь мне, он лгал мне больше, чем кому-либо другому.
— Не всё время, — сказал Оуэн, и Чарм посмотрела в его сторону.
— Ладно, я определённо тебя откуда-то знаю, — прищурилась она.
— Киль не солгал, — сказала Бетани, тоже повысив голос. — Если его здесь нет, значит, что-то его задержало.
— Неужели? — Чарм снова повернулась к ней. — Доктор Верити не смог победить Киля. Как и бомба, которая собиралась уничтожить весь его мир, а также всех, кто когда-либо использовал магию. И что, ты думаешь, теперь он споткнулся и подвернул лодыжку? Повзрослей, ребёнок.
— Ребёнок? — переспросила Бетани, приподняв брови.
— Может быть, ты сможешь нам помочь, — произнёс Оуэн, вставая между ними.
— Я вас не знаю, — сказала ему Чарм. — Так с чего бы мне вам помогать?
— Я Оуэн, как я уже сказал, — проговорил ей мальчик. — А это Бетани…
Бетани хлопнула себя ладонью по лбу.
— И мы ищем Киля, потому что нам нужна его помощь, — закончил Оуэн. — Он помогал нам в прошлом, а сейчас у нас серьёзные неприятности.
— Зная Киля, можно предположить, что он же во всём и виноват, — сказала Чарм.
— Вообще-то, нет, — процедила Бетани, свирепо глядя на Оуэна. — Мой отец попал в плен к… могущественному колдуну, который может управлять тьмой. Он захватил целый город, и нам нужна помощь Киля, чтобы бороться с ним.
Чарм замерла.
— Значит магия, да? Кажется, я понимаю, почему ты ищешь Киля. Ты обращалась к Магистру?
Бетани посмотрела на Оуэна широко раскрытыми глазами. Оуэн только кашлянул, пряча румянец.
— Да, мы так и сделали, — сказала ей Бетани. — Он… не очень-то помог.
Чарм пожала плечами.
— Неудивительно. Он мне никогда особо не нравился. Всегда был таким мистическим и неприятным. В половине случаев я думала, что он что-то скрывает.
Оуэн снова закашлялся, на этот раз сильнее, и Бетани пожала плечами.
— Возможно, ты была права.
— В этом нет ничего нового, — продолжила Чарм как ни в чём не бывало. Она повернулась и, прищурив глаза, внимательно посмотрела на Оуэна. — Итак… послушайте. Похоже, Киль бросил вас в беде. Меня тоже. С тех пор, как он исчез, все ждут, что я объединю эти два дурацких мира, а прямо сейчас всё, чего я хочу, — это по-тихому пострелять из лучемётов по роботам или что-нибудь в этом роде. — Девочка подошла ближе к Оуэну, ещё пристальнее вглядываясь в него. — Знаете, может быть, я немного побуду с вами и решу вашу проблему. Будет забавно разобраться с некоторыми пользователями магии. Что-то я засиделась.
— ДА! — Оуэн произнёс это так громко, что Бетани и Чарм подскочили и уставились на него. — Я имею в виду, это было бы очень мило с твоей стороны, — закончил он.
— Извини, но мы не можем принять твою помощь, — сказала Бетани. — Киль — единственный, кто знает, что здесь происходит.
— Ты ведь знаешь, почему он прячется, не так ли, — тихо сказала Чарм.
— Я этого не говорила.
— Ты действительно знаешь. Отлично. Теперь я точно поеду с вами. И вы отвезёте меня к Килю, — она пристально посмотрела на Оуэна, — когда мы закончим.
— Если бы я знала, где Киль, думаешь, я бы не пошла к нему прямо сейчас?
— Ну, тогда пошли, — сказала Чарм, хватая Оуэна за руку и отходя на несколько шагов, прежде чем остановиться и вернуться обратно к Бетани. — Ладно, на самом деле я не знаю, где находится твой корабль. Но я пойду с тобой, и мы позаботимся об этом колдуне, а потом у нас будет долгий разговор о том, где на самом деле находится Киль Гноменфут. — Девочка бросила на Оуэна долгий подозрительный взгляд.
— Мне бы этого хотелось, — тихо сказал Оуэн.
Чарм вздохнула, глубоко раздосадованная.
— Ты хочешь пойти со мной? — в отчаянии закричала Бетани, затем схватила их обоих за руки. — Я устала спорить. Если ты идёшь, значит, идёшь! Только потом не жалуйся! — А потом она выпрыгнула из книги, вытаскивая всех троих обратно в библиотеку. — Ну вот. Теперь довольны?!
— Больше, чем я могу выразить словами, — признался Оуэн.