Бриар
Горький запах заполнил мой нос, а желудок скрутило. Звук тяжёлых, торопливых шагов, удаляющихся прочь, заставил меня прийти в себя, но когда я попыталась открыть глаза, мир закружился, а к горлу подступила желчь.
Какого чёрта? Может, я слишком много выпила? «Эмбер, что происходит?» Я пыталась связаться со своей старшей сестрой. Но потом заметила, что теплота нашей связи стаи ослабла… и всё снова обрушилось на меня — меня похитили и унесли в другой мир. Затем меня бросили на смертельные свадебные испытания, где соперницы, не колеблясь, убивали друг друга в попытке выжить и завоевать расположение Теневого Совета и Совета Аурелин, чтобы выйти замуж за принца Теней.
Вэда.
На балу он попросил меня стать его королевой.
Подул лёгкий ветерок, и цветочный аромат лилий смешался с медным привкусом крови. Запах был таким сильным, что я не могла его не почувствовать.
Всё ещё стояла ночь. Я лежала на земле, вытянув руку. Я попыталась пошевелить рукой, но она не поддавалась. Мне показалось, что мои пальцы обхватили деревянную ручку. Густая жидкость пропитала моё платье, она была горячей на ладони и рукаве, но остывала, когда доходила до груди и бока, и чужая рука обхватила меня, холодные пальцы прижались к моему плечу.
Адреналин разлился по моим венам, прогоняя часть тумана, и я, наконец, смогла открыть глаза.
Мой желудок свело.
В тени того, что, как мне показалось, могло быть садом, рядом со мной лежал король Меррик, одетый в свой чёрный королевский плащ с серебряными украшениями. Я лежала рядом, держа его за руку….
О, Судьба. Нет.
Мои пальцы сомкнулись на рукояти… кинжала, который торчал у него из груди, слева от центра, чуть в стороне от сердца.
Из меня вырвался сдавленный крик.
Какого хрена?
— На помощь! Королю нужна помощь! — закричала я. Я попыталась подняться, мои босые ноги скребли по скользкому камню, но я не смогла подняться. Вместо этого я поскользнулась в крови, которая покрыла весь мой бок.
Моё сердце сжалось. Мне пришлось надавить на его рану. Лезвие должно было оставаться на месте до тех пор, пока целитель не сможет проследить за его удалением, иначе это могло усугубить кровотечение и его состояние.
Я опёрлась свободной рукой о мрамор, нуждаясь в дополнительной помощи, чтобы встать на колени. Когда я поднялась, раздался отвратительный хлюпающий звук, и я вытащила кинжал другой рукой, как будто он был прикреплён ко мне. Моё сердце ушло в пятки.
И тогда весь кошмар стал явью.
Тёмная кровь хлынула из зияющей раны и залила дорожку. Из груди короля вырвалось резкое шипение, влажное и неправильное, как будто что-то рвалось наружу.
Тёмно-синие глаза короля встретились с моими, и у меня перехватило горло. Он был в ещё худшем состоянии, чем я опасалась.
С остекленевшими глазами и бледными губами, он поднял руку и прижал её к груди, словно подзывая меня подойти поближе. Я опустилась на колени рядом с ним и опустила голову, как раз в тот момент, когда его язык прошёлся по губам, словно они пересохли. Его следующий вдох сопровождался ужасным чавкающим звуком, как будто воздух выходил из раны. Из уголков его рта сочилась кровь.
— Л-л-лилии, — слабо прохрипел он.
Крик вырвался из меня, когда я прижала свободную ладонь к его ране. Несмотря на давление, мои волчьи уши уловили биение его слабеющего сердца. Словно судьба насмехалась надо мной, густая кровь пульсировала у меня на ладони, всё медленнее и медленнее, и не из-за давления.
Я попыталась выпустить кинжал, чтобы лучше помочь королю, но мои пальцы по-прежнему сжимали рукоять. К моей руке была привязана странная, гладкая, тёмная верёвка. На вид она была сделана из обычных волокон, но на ощупь напоминала змею, и когда я попыталась стряхнуть её, меня охватило ощущение покалывания во всех местах соприкосновения.
Моё сердце чуть не остановилось. Это, должно быть, был какой-то ужасный кошмар. От которого мне нужно было проснуться.
Моя внутренняя волчица рванулась вперёд, почувствовав опасность. Она была права, хотя я не могла поддаться панике. Мне нужно оставаться как можно спокойнее.
Дыша через рот, я изучала кинжал. Он был длиной в половину моего предплечья, металлическое лезвие было скользким от крови, на лезвии виднелись едва заметные следы переливчатого зеленого цвета.
Странный чёрный шнур вокруг моей руки стал переливчатым, затем серым, а затем поблек. Кинжал со звоном упал на пропитанную кровью землю и разлетелся по дуге густыми красными каплями.
Снова послышались шаги, на этот раз приближающиеся ко мне.
Я захныкала, когда моё зрение затуманилось.
— Пожалуйста, подождите. Они почти здесь, — его лицо стало смертельно бледным, но глаза не отрывались от меня, когда он снова попытался подобрать слова. Его пальцы подёргивались, словно он хотел что-то сказать, но не мог. Из его груди вырывались только хриплые вздохи.
Я крепко прижала обе руки к его груди и наклонилась.
Его губы приоткрылись, но горло не слушалось. Из него вырвался ещё один вздох, неглубокий и прерывистый.
— Нет, — прошептала я. Мои руки дрожали, но я не двигалась. Я всё ещё могла различить слабое биение его сердца. Слёзы текли по моим щекам. — Держитесь.
Шаги стали громче. Позади меня раздавались голоса, но я не могла разобрать слов. Я не осмеливалась отвести взгляд. Спереди на моем платье была кровь, густая и липкая. Мои колени горели в тех местах, где они ударились о камень, а руки болели от того, как сильно я давила.
Он всё ещё дышал. Едва. Еле-еле.
— Помогите! Ему нужна помощь, — всхлипывала я.
Стражники окружили меня с боков и схватили за руки. От их чёрных доспехов у меня мурашки побежали по коже, когда они оттащили меня назад, отрывая мои руки от груди короля.
Нет. Теперь на его рану не давили. Я боролась с ними и освободилась, затем упала рядом с ним и снова положила руки ему на грудь.
Сильные руки снова схватили меня за плечи, пальцы сильно впились в кожу. Стражники снова оттащили меня от короля.
— Спасите его! Кто-то ранил его. Его сердце едва бьётся. Спасите его, пожалуйста! — я дёрнулась ещё раз, пытаясь вырваться.
Сердцебиение превратилось в тихий, затихающий стук, но каждый удар отдавался болью. У него было бы больше шансов выжить, если бы я не вытащила кинжал. Несчастный случай или нет, это не имело значения.
Рвота обожгла мне горло.
— Ему срочно нужен целитель! — сорвался мой голос.
Тяжёлые шаги прогремели ближе, затем остановились. Я подняла глаза и увидела… Вэда. Тёмные волосы растрепались по плечам, он смотрел на своего отца сверху вниз. Необъяснимый спазм в груди усилился, но я поборола его. Мой пульс участился, когда меня затошнило от ужаса. Что он мог со мной сделать? Кто бы ни подставил меня, он не оставил мне никакой надежды на алиби.
Он вскинул голову, и его наполненные яростью серые глаза встретились с моими. У меня перехватило дыхание, когда мир вокруг нас замедлился. Его точёная челюсть сжалась, а мускул дернулся.
— Стойте! — он шагнул вперёд, затем упал на колени. Его голос был хриплым. — Стойте, отпустите её. Бриар! Стража, отпустите её сейчас же. Дайте ей объясниться. Бриар, что случилось?
Его слова прорычали у меня в голове, смешиваясь с яростью и замешательством. Я хотела сказать ему, что нашла его отца таким, умолять его не ненавидеть меня, но у меня не было шанса. Я изо всех сил пыталась вырваться, но стражники продолжали тащить меня прочь.
Мои босые ноги царапали мрамор, скользя в холодной, застывающей крови, словно в масле. В воздухе стоял горький запах крови, и приторный аромат лилий заглушал его.
Лужа крови отца Вэда была такой большой, что, несмотря на расстояние между ними, она была всего в нескольких дюймах от ног Вэда. Вэд, пошатываясь, попытался подняться на ноги и протянул руки то ли ко мне, то ли к королю, в то время как стражники продолжали оттаскивать меня.
Две фигуры, похожие на жнецов, материализовались из теней и встали перед Вэдом, одна в тёмно-сером одеянии, другая в светлом. Члены совета.
Светло-серый жнец положил руку на плечо Вэда, удерживая его. Вэд усмехнулся и судорожно вздохнул.
Рыдание вырвалось из моей груди. Стражники оттащили меня к краю сада, и дикий взгляд Вэда метнулся от членов совета ко мне. Его глаза потемнели.
Моё сердце разбилось сильнее, чем я когда-либо могла себе представить. Конечно. Почему бы ему не подумать, что это сделала я? Кто бы ни убил короля, он прекрасно меня подставил.
Тёмные тени скользнули по рукам стражников, и холодная магия коснулась моей кожи. Тени сгустились вокруг меня. Мои лёгкие замерли. Что, чёрт возьми, они делали? Ощущение было похоже на то, что я испытывала, когда я и другие участницы конкурса невест переносились на наши испытания через символ Королевства Теней, но теперь под нами был только мрамор.
— Мне нужно поговорить с ней, прямо сейчас, — закричал Вэд, и мир завертелся в серых тонах.
Внезапно серость исчезла, и мои ноги заскрежетали по грубому каменному полу. Мои ноздри обожгло от ужасного запаха плесени, гнили и крови.
Стражники толкнули меня вперёд с такой силой, что металл их доспехов впился мне в кожу. Я понятия не имела, куда меня ведут эти придурки, но если бы я пошла туда, то, скорее всего, погибла бы или была серьёзно ранена.
Я билась, пытаясь вырваться, а в моей голове выла волчица. Я попытался сорвать с них перчатки и прорваться сквозь металл, но им это не помешало. Они не сбились с шага.
Суставы были самым слабым местом их перчаток, но я не могла ухватиться за них как следует.
Странное тепло вспыхнуло во мне, и по коже побежали мурашки.
Магия фейри.
По коже побежали мурашки, и я вскрикнула, уставившись на свои руки, ожидая, что они будут покрыты насекомыми. Они были голые. Но ощущение усилилось, и я дёрнулась, пытаясь избавиться от него. Откуда взялись насекомые? Я не видела ничего, кроме широкого зала с тёмными каменными стенами, чадящими факелами и неровным каменным потолком.
Свет факелов отбрасывал болезненные тени на стены, отчего тюрьма казалась живой. Где-то позади меня медленно, почти размеренно капала вода. Цепи беспорядочно гремели, и каждый лязг сопровождался сдавленными криками. Эхом отдавались тяжёлые удары, сопровождаемые гортанными криками.
Один из стражников усмехнулся.
— Если ты не поделишься со мной всем, то в будущем будешь плакать и вопить, как остальные.
Я с трудом сглотнула, осознав, что происходит.
Пытки.
Что же это за дьявольское место?
Мой рот наполнился кислым привкусом.
— Я расскажу вам всё, что знаю. Кто-то ранил короля. Это была не я.
— Тихо, — стражник слева от меня ударил меня по затылку, как мне показалось, ладонью. — У нас нет времени, чтобы тратить его на ложь.
Перед глазами у меня потемнело, и в горле словно обожгло кислотой. Я хотела сказать больше, но я не была дурой. Они считали меня виновной, и я не могла их винить. Кто-то идеально разыграл меня, как марионетку на ниточках. Я сделала именно то, чего они хотели.
Мы подошли к тяжелым железным воротам, которые заскрипели на петлях, когда открылись. Я снова споткнулась, мои колени подогнулись, но стражники рывком поставили меня на ноги и бросили в центр зала.
Я упала на колени, ослепленная болью, пронзившей мои конечности. Я подавила стон, не желая доставлять этим засранцам удовольствие от того, что они сделали. Вместо этого я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечь своё внимание от шеи, ступней и коленей, и заставила себя выпрямиться.
Ещё два стражника с распростёртыми крыльями вышли из тени, как будто ждали меня.
— Вы можете идти, — скомандовал более высокий из новых стражников.
Первые двое повернулись, чтобы уйти, и у меня возникла внезапная, неотложная мысль. Я крикнула:
— Риэль! Она ранена. Кто-нибудь должен её осмотреть.
Один из них оглянулся на меня через плечо, и высокий новый стражник бросил:
— Уходите. Сейчас же.
Эти новые стражники носили тёмно-серую броню вместо чёрной и капюшоны, которые полностью скрывали их лица, не показывая даже блеска их глаз. Их тяжёлая броня была из того же металла, что и кожаная, за исключением гребней в центре груди и эмблем на тыльной стороне перчаток. На одном из них были изображены теневой волк, меч и трёхгранная руна. На другом — дракон, булава и круг вокруг треугольника.
Стражники, которые привели меня сюда, поспешно ушли, оставив меня наедине с этими двумя, которые излучали невероятную энергию. И всё же они должны были заботиться о короле. Конечно.
— Пожалуйста, тот, кто убил короля, может попытаться причинить вред принцу Вэду. Клянусь, это была не я. Вы должны поймать того, кто это был, иначе…
Стражник, стоявший прямо передо мной, ударил меня по лицу. Моя голова дёрнулась в сторону, челюсть заныла, а губы обожгло болью. Слёзы обожгли глаза, но я сморгнула их.
— Ты не заговоришь, пока к тебе не обратятся, — его голос, низкий и резкий, резал слух. Он сплюнул, а затем вытер тыльной стороной перчатки о моё испорченное платье.
Моя кровь залила волка, меч и руну на тыльной стороне его перчатки, которая блестела, словно была нанесена тёмно-красными чернилами. Я проглотила ещё немного крови и подавила очередной всхлип, когда моя волчица зарычала во мне. Я прикоснулась к губам и поморщился от влаги, просочившейся в рот.
Они прижали меня к ближайшей стене и грубо ощупали в поисках оружия. Я стиснула зубы и сделала прерывистый вдох. Я не могла проявить слабость перед ними, но я также должна была признать, что они были уверены в том, что я убила их короля. Как только я объяснила, я понадеялась на Судьбу, что они прислушаются.
Я едва сдержала смех. Должно быть, я в отчаянном положении, раз взываю к Судьбе о помощи.
Образ умирающего короля промелькнул у меня в голове, и остатки юмора улетучились.
Вэд подумал, что я убила его отца. Хуже того, король был мёртв или близок к этому. Всё было подстроено идеально. Когда я закрыла глаза, взгляд Вэда прожёг мне душу. Эта ярость. Эта ненависть. В ответ у меня сжалось сердце, и я захотела… закричать… как если бы мне нужно было что-то ещё. Судьба уже решила подшутить надо мной. Теперь меня обвинили в убийстве. Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой к своей сестре Эмбер?
Кто мог это сделать?
Это была Кейлен? Мои пальцы впились в пористый камень, и из горла вырвался рык при одной мысли о самодовольном лице моей подруги-кандидатки в невесты. Это, должно быть, была она.
Стражники закончили обыскивать меня и рывком усадили на единственный стул, стоящий в центре камеры. Они связали меня грубой верёвкой, которая начала гореть и чесаться, как только коснулась моей кожи. Огненная татуировка на моей правой руке вспыхнула под волокнами, извиваясь и пульсируя, как будто пыталась улететь.
Если бы я только могла летать.
Стражники туго затянули верёвки, закрепив петли на моих лодыжках, запястьях и ножках стула. Затем они отступили, скрывшись из поля моего зрения. Вдалеке послышались новые крики, а также мольбы о пощаде. Дрожь пробежала по моему телу, и тошнотворный ужас скрутил мой желудок. Я оглядела камеру.
В одном углу были шкафы и стол, которые почти сливались с темнотой. Под этим углом я заметила блеск металлических предметов и полированного камня на его поверхности. У меня внутри всё сжалось.
Я стояла лицом к стене. Дверь, вероятно, была у меня за спиной, и я догадалась, что стражники расположились именно там. То, что я стояла к ним спиной, заставляло меня рычать. Каждое подергивание, вздох и даже отсутствие звука усиливали страх. Они могли сделать со мной всё, что угодно, и я бы не узнала, пока это не произошло.
До моих ушей донеслись уверенные шаги. Я напряглась, и моя волчица зарычала. Жгучая боль от верёвки усилилась, когда воздух пронзил крик другого заключённого. Затем дверь камеры со скрипом отворилась с громким скрежетом.
Тихий шелест тяжёлой ткани и лёгкое металлическое постукивание слились с шагами, которые постепенно приближались слева от меня. Запахи гнилой зелени, перца и стали ударили мне в ноздри.
Сердце забилось быстрее, а верёвки обожгли ещё сильнее.
Справа от меня шевельнулась тень. Я, однако, смотрела налево, потому что, учитывая магию фейри, я больше доверяла своим ушам, чем зрению.
Высокий мужчина в тёмно-сером одеянии наклонился так, что я едва могла его разглядеть. Он нахмурился, словно разочарованный, что меня не удалось одурачить. Я выпрямила спину, моё сердце ёкнуло.
Я никогда не видела более отталкивающего фейри. Он был худым и угловатым, с тусклыми зелёными глазами, а его резкие черты лица исказила жестокая улыбка, когда он оглядел меня с головы до ног и обошёл кругом, сцепив руки домиком. Его пальцы были унизаны серебряными кольцами с когтями, изящно филигранными у основания, как драгоценности, но сужающимися к длинным, острым как бритва концам, которые сверкали в свете факелов, как отполированные лезвия. Каждый из них слегка загибался внутрь, и они тихо щелкали, когда он двигался и постукивал ими друг о друга.
Я сверкнула глазами, стараясь не представлять, как легко он мог бы порезать меня ими.
Его гладкие серебристые волосы были стянуты лентой, а конский хвост перекинут через плечо, двигаясь так, словно он был твёрдым. Он сжал мой подбородок большим и указательным пальцами, его заострённые ногти почти впились мне в кожу.
— Так это и есть убийца короля. Такое восхитительно несчастное создание. Твоё пребывание здесь продлится ровно столько, сколько потребуется тебе, чтобы ответить на наши вопросы. Ответь честно, и выйдешь отсюда с минимальными трудностями. В противном случае твоё пребывание здесь растянется на дни. Возможно, на недели. Может быть, и больше, в зависимости от того, как долго продержатся твои тело и разум.
Язык у меня заплетался, а горло перехватило. Кровь всё ещё сочилась из моих губ, но я расправила плечи и уставилась на него, не мигая.
Он одарил меня пугающей улыбкой, обнажив слишком идеальные зубы.
— Давай начнём с чего-нибудь простого. Почему ты убила короля?
Я прищурилась, глядя на него, и вздёрнула подбородок.
— Я не убивала короля.
Его улыбка стала шире. Его идеально подстриженные брови приподнялись, и он прищелкнул языком.
— О… — он мрачно усмехнулся. — Неправильный ответ, моя дорогая, — он вывернул мою голову назад под неудобным углом, затем поднял левую руку и ткнул когтем прямо мне в глаз. Жестокая улыбка искривила его тонкие губы, и он прочертил линию в воздухе, а затем провёл кончиком когтя по краю моей окровавленной губы. — Но я не волнуюсь. В конце концов, все здесь говорят правду именно так, как должны. Ты ничем не будешь отличаться. Это всего лишь вопрос времени.
— А теперь… давай попробуем ещё раз. Почему ты убила короля? Или мне сделать тебе ещё больнее?