Сделав глубокий, тяжкий выдох, я посмотрела вниз на неподвижное тело Доминика, пока Габриэль обматывал грудь брата последней цепью. Цепью, что должна удерживать тёмного ангела в этой самодельной тюрьме в подвале моего дома – то есть поместья Блэкберн.
Прошло всего сорок восемь часов с тех пор, как я всадила кол в сердце Доминика и отрезала голову его прародительнице. Сорок восемь часов с тех пор, как я последний раз видела Трейса. Всё время, пока не спали, мы с Габриэлем, Беном и Калебом устанавливали решётку, которая позволит сдерживать демона, управляющего моим вампиром, пока я не найду способ вернуть настоящего Доминика.
Мой взгляд прошёлся по железным прутьям от пола до потолка. Громкий истеричный голос во мне кричал, что это безумие – в лучшем случае, процесс будет долгим и мучительным, – но я не видела иных вариантов. Мне нужно вернуть эмоции Доминика, и я уже дошла до той стадии, когда готова спуститься в пылающие глубины ада, чтобы сделать это.
Конечно, это не значит, что я совсем забыла про Трейса. Я с пятницы пыталась связаться с ним бесчисленное количество раз. Внутри меня образовался ком из боли и сожаления о том, каким образом он узнал правду о случившемся несколько месяцев назад. Я не хотела ему лгать, разрушая его доверие ко мне, но у меня не было другого выбора.
Альтернатива была намного хуже.
Мне чётко дали понять с самого начала, что для него слишком опасно знать правду. Была велика вероятность, что эта правда разрушит защитную стену вокруг его воспоминаний. Я боялась, что эта бомба в его голове уничтожит его. И поэтому поступила так, как считала лучше. Делала то, что должна была. И если он теперь злится на меня из-за этого, то пусть.
И если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сделала это снова. Вот только отрубила бы голову Присцилле пораньше, до того, как она раскрыла свой грязный мстительный рот.
Достала мобильный из заднего кармана джинсов и посмотрела на заблокированный экран.
Ноль новых сообщений.
Как бы я ни хотела броситься на поиски Трейса, найти его и заставить выслушать правду с моей стороны, я понимала, что ему нужно время отойти от шока и разобраться в своих чувствах, а для этого ему нужно побыть одному. Могу только представить, как дико ему было слышать о том, что он был сосудом Люцифера и буквально умер от моей руки из-за этого. После такого травма неизбежна.
Его растерянное лицо и загнанный взгляд до сих пор стоят у меня перед глазами. В тот момент он осознал, что всё это время я лгала ему. Мне знакомо это состояние. Всю жизнь от меня скрывали, кто я на самом деле, и я ненавидела всех, кто потворствовал этой лжи.
И, скорее всего, именно это он чувствует прямо сейчас. Ненавидит меня так же, как я ненавидела всех их…
– Этого должно хватить, – заключил Габриэль, осматривая результаты своих трудов и вытирая тонкий слой пота со лба тыльной стороной дрожащей руки.
Моё сердце колотилось в грудной клетке. Я смотрела на пепельный цвет лица Доминика и высохшую кожу. Я уже видела его в таком состоянии: пустой, безжизненный, лишённый всего, что делало его таким сияющим и притягательным. Но так надо. Я слишком долго позволяла демону, поселившемуся в нём, бесчинствовать. Молча смотрела, как он разрушает до основания мою жизнь и жизнь, которую Доминик выстроил для себя.
Сердце заныло при мысли о той ночи, когда он напал на меня в лесу. Я помнила всё до мельчайших деталей: как его холодный взгляд скользил по моему телу, как мозолистые руки сжимали до боли, как он пытался взять то, чего хотел, не думая о том, что будет со мной. Да, конечно, я понимала, что это был не сам Доминик. Мой Доминик скорее бы сам умер, чем поднял на меня руку. Это всё был бездушный демон внутри него.
Я знаю это.
И всё же именно лицо моего тёмного ангела всплывает в ночных кошмарах и не даёт мне покоя даже во сне.
– Что скажешь? – спросил Габриэль, возвращая меня из раздумий в реальность.
Я осмотрела тяжёлые железные цепи, огибающие запястья и торс Доминика и тянущиеся к стене за его спиной. Снова повернулась к Габриэлю, ждущему моего ответа.
– Думаешь, этого хватит, чтобы удержать его? – опасливо уточнила я, убирая телефон обратно в карман. Подошла к холодильнику в углу.
– На цепях специальные чары, – напомнил он и снова перевёл взгляд на брата. – Он никуда денется, пока мы этого не захотим.
Спасибо Калебу, нашему одарённому магу.
Открыв холодильник, я достала пакет с кровью и подошла к Габриэлю. Тот смотрел на пакет с отвращением и не предпринял ни малейшей попытки взять его.
– Тебе нужно питаться, – мягко произнесла я, протягивая пакет ему.
Поскольку мы уже вторые сутки обустраивали камеру вместе, у меня была возможность следить за его расписанием. Я бы хотела, чтобы он научился сдерживать жажду и привыкал к человеческой крови. Это необходимо, чтобы вернуть самоконтроль, и пока что вроде получается. Если, конечно, Габриэль идёт навстречу.
– Не нужно. Я в порядке, – возразил он, сосредоточив внимание на брате.
Но он не в порядке, и мы оба это знаем.
– У тебя тремор.
Я подняла пакет чуть выше и терпеливо ждала. Плечи Габриэля резко опустились, и он всё же забрал у меня пакет. Хоть и с большой неохотой.
Чтобы не смущать его, пока он пьёт кровь, я вошла внутрь в маленькую (три на три метра) камеру, где бездыханное тело Доминика лежало – или, точнее, сидело – у бетонной стены. Ноги были вытянуты вперёд, голова наклонена вбок. Казалось, будто он просто заснул, пока сидел здесь.
Я присела на корточки перед ним, пальцы сами собой потянулись к его лицу, мягко коснулись виска и скользнули вниз по скуле. Сердце сжалось при мысли о том, что между нами не осталось никакой связи. Я никак не реагирую на его присутствие. Между нами не искрят эмоции. Нет притяжения. Вообще ничего. И это ужасно неправильно.
Я не говорю, что мои чувства к нему прошли и что я больше не люблю его до глубины души. Просто нет больше того ощущения, соединяющего нас невидимыми ниточками эмоций, передающихся от него ко мне и обратно. Нет кровных уз, нет нашей связи. И я понимала, что эта пустота никуда не денется, пока я не верну его к жизни.
– И что теперь? – спросила я, задумчиво скользя взглядом по лицу Доминика. Я молилась всем своим существом, чтобы наш безумный план сработал. Я так хочу когда-нибудь вновь увидеть этот маняще порочный блеск в его глазах, когда он смотрит на меня, вновь ощутить мурашки по коже, когда я в его руках.
Габриэль подходит ко мне.
– Полагаю, надо вытащить кол и послушать, что скажет сам Доминик.
Да, следующий шаг очевиден.
Сделав глубокий вдох, чтобы унять волнение, я сжала пальцами деревянный кол, намереваясь вытащить его, но внезапно замерла. От тревоги мой желудок сжался до размеров изюминки. Картинки замелькали перед глазами: как я вытаскиваю кол, освобождаю его от цепей, к чему это приводит… Образы сменялись слишком быстро, чтобы что-то разобрать, но были слишком яркими и резкими, чтобы не обращать на них внимания.
Чёрт побери.
Габриэль внимательно наблюдал за мной.
– Это могу сделать я, если тебе тяжело, – предложил он, неправильно расценив мою заминку.
Я замотала головой.
– Не получится, – хрипло прошептала я.
– Всё получится. Цепи зачарованы…
– Нет, дело не в цепях. – Я отдёрнула руку и выпрямилась во весь рост. Мой расфокусированный взгляд всё ещё был направлен на Доминика, когда нечто вроде видения продолжало повторяться в моей голове. – Как только мы вытащим кол, и он осознает, что происходит, он использует на мне внушение.
Габриэль замирает. Я тихо матерюсь себе под нос.
Мы в полной заднице.
Столько труда: планирование, доставка материалов, обустройство камеры. И ради чего? Как только он придёт в себя, нам конец. Почему никто из нас об этом не подумал?
– Давай не будем паниковать раньше времени.
Я прожгла его взглядом.
– Поздно. Я уже паникую.
– План всё ещё в силе, – сказал он, разворачиваясь лицом ко мне. Хмурая складка пролегла между его бровями. – Просто вместо тебя буду я. Я вытащу кол, и я буду взаимодействовать с ним.
– Это очень мило с твоей стороны, но ничего не выйдет. Он не был влюблён в тебя, Габриэль. Он не рисковал жизнью, чтобы спасти тебя. Всё, что он делал… было ради меня, – напомнила ему. Мне было немного жаль так грубо указывать на слабую, если не отсутствующую, связь между братьями, но это правда. Нет смысла отрицать очевидное. – Если кто и может помочь ему вернуть эмоции, так только я.
Габриэль потёр рукой лицо и опустил голову, кивая. Как бы ни было неприятно это слышать, но без меня эти двое даже не общались друг с другом. Габриэль не сможет достучаться до сердца Доминика и реанимировать его, как могла бы я. Растопить лёд внутри этого демона, вновь пробудить в нём чувства. Я уже делала это раньше. Смогу и снова.
Надо только что-нибудь сделать с его даром внушения.
Я развернулась к Габриэлю и поморщилась при виде его сокрушённого выражения лица. Теперь моя очередь вытаскивать его из мутных вод уныния.
– Рано опускать руки, Габриэль, это ещё не конец. Это лишь ещё одно маленькое препятствие, – подбадривала я, не желая сдаваться, не попытавшись. Мы слишком много сил вложили, чтобы так просто отступить. – Нужно включить голову и хорошенько подумать. Должно быть какое-то решение.
Он снова кивнул, но без особого энтузиазма.
Мы вдвоём стояли плечом к плечу и несколько долгих секунд молча смотрели на Доминика.
– Мы могли бы делать это вместе, – предложил Габриэль, переводя взгляд с него на меня. – Я буду рядом и тут же верну кол ему в грудь, если он попытается внушить тебе что-то… или помогу справиться тебе с внушением, если он всё-таки успеет.
Под «помогу справиться» он имеет в виду обмен кровью.
Да, конечно, это не самый плохой план. Так мы сможем справиться с внушением, но чего мы добьёмся в таких условиях? Мне нужно, чтобы Доминик доверился мне. Чтобы я стала его единственным источником существования и общения. Чтобы я нужна была ему, как увядающему цветку вода. Чтобы я стала его светом в кромешной тьме. Но это невозможно, если Габриэль будет всё время рядом с нами.
– Как вариант, – неохотно протянула я.
– Но тебе он не по душе, – догадался Габриэль.
– Сам по себе он нормальный, но… – Прикусываю щеку, пытаясь подобрать слова, чтобы описать, какая стратегия, на мой взгляд, будет самой удачной. – Чтобы достучаться до него, лучше это делать наедине, – произнесла я немного извиняющимся тоном. – Открыться сразу двоим намного сложнее. С тобой на это уйдут месяцы, если не годы.
А я не готова ждать так долго. Мне нужно, чтобы он стал прежним как можно скорее.
– Ты права, – согласился он и сложил руки на груди.
Если бы только был способ разорвать кровную связь… Или хотя бы уменьшить её влияние на меня. Это решило бы все наши проблемы. Но как? Как это сделать?
Решение как будто было на поверхности, но всё время ускользало из моих рук. Прямо как тогда, когда мы с Домиником установили кровную связь в том мрачном подземелье. Я понятия не имела, что мне делать и как…
И тут меня осенило. Словно лампочка загорелась над головой.
Энгель хотел использовать на мне внушение, чтобы я отдала ему Амулет, но Доминик смог загасить мою связь с Энгелем созданием новой. Если получилось тогда, почему не попробовать сейчас?
– О Боже… – прошептала я. Сердце застучало между рёбрами.
Габриэль выжидательно посмотрел на меня, не спеша расслабляться.
– Что?
– Кажется, я знаю…
Слова застряли в горле. Я боялась, что если произнесу это вслух, злые силы услышат и успеют помешать.
– Что знаешь? – спросил Габриэль, не дождавшись ответа.
Я посмотрела на него. Адреналин разгонял кровь в венах, распалял жар в груди, наполнял тело вибрирующей энергией.
– Как разорвать кровную связь.
Он запрокинул голову.
– Разорвать кровную связь? – со скепсисом повторил он, словно не верил своим ушам. Словно такой вариант даже не существовал в его вселенной.
Для меня же всё было просто и очевидно. Ответ всё это время находился перед моими глазами, но я его не видела. До этого момента.
– Знаю, это прозвучит как бред, но выслушай меня.
– Я слушаю, – настороженно кивнул он.
– Я думаю, что разорвать кровные узы с Домиником реально, если создать связь с кем-нибудь другим. Новую, более сильную связь. Именно это сделал Доминик, чтобы помешать Энгелю создать кровные узы со мной, – пояснила я, пытаясь проглотить наждачную бумагу в горле.
– Новую кровную связь? – повторил он сам для себя, наморщив лоб.
– Если следовать этой логике, то мы сможем создать перебои в моей связи с ним, а то и вовсе разорвать. Или хотя бы ослабить настолько, чтобы его внушение перестало действовать.
Едва произнеся это вслух, я убедилась, что я на верном пути. У меня было такое чувство, будто все кусочки пазла наконец-то сложились. Словно дорожка во тьме вспыхнула ярким светом.
Габриэль продолжал осмысливать услышанное. Судя по его лицу, до него ещё не дошло, к чему я клоню. Как будто мы вели чисто гипотетический разговор о некоем гипотетическом вампире. Вот только я имела в виду кое-кого конкретного. И нет способа подвести его к этому мягко. Нет, нужно просто схватить его и вместе прыгнуть в кроличью нору.
– Габриэль?
Он поднял глаза на меня.
– Да?
Придётся бросить его в нору вниз головой.
– Мне нужно, чтобы ты связал меня с собой, – выпалила я и поморщилась при виде его лица, с которого сошли все краски.