Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 5
ТОРВИН
Я стрелой пересёк зал таверны и вылетел сквозь двустворчатые двери, безошибочно чуя знакомых тварей, на которых мы охотились и которых истребляли уже не первый месяц.
Один из големов мгновенно бросился на меня с пронзительным визгом, разинув пасть и целясь прямо в горло. Выхватив кинжал, я вогнал его снизу под подбородок твари насквозь в череп с мерзким, но приятным хрустом, после чего отшвырнул тушу в сторону. Халдек и солдаты пронеслись мимо меня, вступая в схватку с теми, что рыскали по двору.
Мои жрецы уже взмыли к дому, откуда доносился отчаянный женский крик. Тёмные, зеленокожие гримлоки карабкались по стенам, сдирая дощатую кровлю и ломая закрытые ставни. Кузнец размахнулся наковальней и с треском впечатал её в рёбра твари, пытавшейся оторвать его ребёнка от столба изгороди, в который тот вцепился мёртвой хваткой. Второго мальчишки во дворе видно не было.
Солдаты призрачного короля бросились на подмогу кузнецу, а я взмыл в воздух и устремился к дому. Пронесясь над самой крышей, я схватил одну из тварей за крыло, полоснул ей по глотке и тут же спикировал на следующую. Ещё один гримлок запрыгнул мне на спину. Когда я рванул рукой назад, он с рычанием впился мне в ладонь.
— Твою мать! — прорычал я в тот самый миг, как Валлон сдёрнул тварь с меня и прикончил точным ударом клинка.
Внизу с треском разлетелась в щепки дверь, и женщина внутри закричала.
Вайгар уже приземлился и ворвался внутрь дома. Мы с Валлоном ринулись следом и застали двух гримлоков, пытавшихся выволочь женщину наружу, пока Вайгар схватился с куда более высоким противником, который злобно шипел и бился намного искуснее прочих. Когти и клинки со свистом рассекали воздух. Мы с Валлоном пригнулись и обрушились на тех двоих, что вцепились в женщину кузнеца.
Брызнула чёрная кровь, когда я распорол одного от брюха до самой глотки. Вайгар выгнал своего противника обратно во двор, и я устремился за ним.
Немногие уцелевшие твари бросились наутёк от кольца солдат и Халдека, с визгом улетая обратно в лес, укрытый ночной темнотой.
Однако одно создание замерло прямо в воздухе, вскинув нос к небу. Обликом он куда больше походил на фейри, чем на безмозглое чудовище, и в глазах его светился холодный рассудок, который мне совсем не понравился. Даже в темноте я видел достаточно ясно, чтобы узнать этого рослого, жуткого гримлока.
— Селестос! — крикнул я.
Взмахнув крыльями, я свечой взмыл вверх, не бросаясь в атаку — мне не хотелось его спугнуть. На сей раз я намеревался как следует разглядеть врага.
Гримлок уставился на меня с любопытством; его зелёная кожа была покрыта чешуёй, словно змеиная, а красные глаза ярко поблёскивали. Голову его венчали шесть тонких рогов — большая редкость среди народа фейри. Тело было длинным, поджарым и жилистым, в отличие от прочих, более мелких големов, бросивших его и удравших в чащу. Тех из них, конечно, кто не остался лежать мёртвым на земле.
— Ведь так тебя зовут? Селестос.
Это было слово из древнейшего наречия — годжина. Оно означало «угроза», и это же имя носил один из ублюдков бога Солзкина, прижитый им от морской твари, над которой он надругался. По крайней мере, так гласило предание. Рождённый в насилии бастард вернул это насилие сторицей всем живым существам на земле — до такой степени, что Солзкин был вынужден сам прикончить его и заточить в одной из глубочайших преисподних.
Вождь зверо-фейри Редвир со своей парой и людьми уже сталкивался с этой тварью и предупреждал меня о нём. И впрямь, в его зловещем взгляде читался острый ум. Остальные казались дикими зверями, охваченными слепым безумием. Но не этот. На меня смотрели хитрость и холодный расчёт.
Он склонил голову набок и оскалился, обнажив ряд зазубренных зубов:
— Здравствуй, милый принц. — Голос его был хриплым и шипящим, от него по коже бежали мурашки. — Странно встретить тебя в низинах.
Меньше всего я хотел, чтобы эта тварь догадалась, зачем я покинул Гадлизель. Я нарочно не смотрел в сторону таверны, где оставалась Аэлвин, надеясь, что он её не заметит.
— Мы идём по пятам, куда бы вы ни сунулись, — отчасти солгал я.
— Не имеет значения. Нас будут легионы, принц теней.
Я не сомневался, что именно таков замысел его создателя. Но очень надеялся, что мы отыщем этого создателя — и убьём — прежде, чем его план воплотится в жизнь.
— Передай своему хозяину, — произнёс я ровным тоном, хотя внутри холодным камнем лежал страх, — что мы скоро придём за ним.
Тварь расхохоталась:
— Милости просим. Мы с радостью примем тебя в преисподней — из тебя выйдет отличный жирный пир для моего повелителя.
Внезапно он вскинул нос, принюхиваясь к ветру. А затем жутко, медленно повернул голову к таверне. Там, в дверном проёме рядом с Рози, стояла Аэлвин, прижимая к груди Эдвика. Селестос камнем ринулся вниз.
— Нет, — выдохнул я себе под нос и рванул вперёд в ту же секунду, как Селестос метнулся к Аэлвин.
Я оказался быстрее. Ухватил его за одно крыло, он извернулся, и мы оба кубарем рухнули во двор перед таверной. Селестосу удалось вырваться; он отскочил назад за пределы досягаемости, когда я заслонил собой Аэлвин, стоявшую в нескольких шагах позади.
Я двинулся на него, а Селестос пятился, заглядывая мне через плечо.
Глаза твари вспыхнули, оскал стал хищным:
— Какое прелестное создание. Как ярко она сияет.
За месяцы охоты на этих мерзких големов мы уже твёрдо усвоили: их тянет к чистым и невинным существам, а пуще всего — к тем, кто обладает великой магией и ярко сияет для их чутья.
— Убери от неё свои поганые глаза, — прорычал я, замирая на месте и готовясь подчинить тени за его спиной, чтобы разорвать ублюдка прямо там, где он стоит. От одной мысли, что он может до неё добраться, в жилах закипала ярость.
Селестос издал горлом булькающий, лающий звук, от которого по спине пробежал мороз. Он смеялся.
— Теперь ясно, зачем ты спустился с горы. Её магия сияет, точно звезда в небесах. Именно такая сила тебе и нужна, принц теней? Провидица богов?
Хватит с меня. Я призвал тени коротким резким словом себе под нос, пытаясь обуздать ярость ровно настолько, чтобы удержать контроль над магией. Кровь забурлила быстрее. Тени за спиной Селестоса задрожали.
В мгновение ока глаза Селестоса распахнулись, и он взмыл в воздух, стрелой рванув к лесу. Но затем остановился и обернулся ко мне, зависнув над землёй:
— Тебе не уберечь её от нас. Если Хозяин пожелает её — он её получит.
Ярость раскалённым клинком полоснула изнутри, но мне каким-то чудом удалось заговорить ясным, твёрдым голосом, пусть в каждом слове и звенела смертельная угроза:
— Если хоть раз приблизишься к ней — я оторву тебе башку.
— Попробуй, теневой принц. — Он ухмыльнулся, снова издал тот омерзительный лающий смешок, развернулся и скрылся в лесной чаще, оставив после себя эхо зловещего хохота.
Рядом со мной тяжело приземлился Валлон; он часто дышал, а лицо его было забрызгано чёрной кровью:
— Зачем ты его отпустил?
— Надо было прикончить его, — согласился Вайгар, опускаясь по другую руку.
— Гнаться за ним было бы неразумно. Не такими малыми силами, — быстро объяснил я, надеясь, что прав. — Это и есть та хитрая тварь, о которой предупреждала Джессамин.
Хоть во мне и шевельнулось сомнение — может, стоило погнаться за ним в одиночку, — я всё же был убеждён: глупо позволять ему заманить нас на свою территорию. Эти твари умели растворяться в лесу и двигались куда быстрее, чем можно было ожидать.
За последние месяцы мы усвоили одно: сколько бы мы их ни перебили, на смену всегда приходят новые.
— Единственный способ остановить их раз и навсегда — убить их создателя, — напомнил я.
— Верно, — кивнул Валлон.
Именно ради этого мы и пришли за Аэлвин.
— Аэлвин, — пробормотал я себе под нос.
Резко обернувшись к таверне, я почувствовал почти болезненную волну облегчения, увидев, что она цела и невредима стоит на пороге рядом с Рози.
Кузнец тем временем бегом бросился к дому и распахнул дверь. Женщина — должно быть, его пара — с рыданиями кинулась ему в объятия.
Один из солдат призрачных фейри нёс к ним мальчика, который до последнего цеплялся за столб изгороди. Из толпы воинов вышел Халдек, сжимая в руке топор, перемазанный чёрной кровью.
— Где Брингар? — крикнул Халдек кузнецу.
Огромный зверо-фейри обернулся вместе со своей женщиной, тревожно оглядывая двор.
— Брингар! — рявкнул отец и повернулся ко второму сыну: — Где твой брат?
— Не знаю, пап. Он побежал, когда я побежал.
Аэлвин торопливо пересекла двор:
— Вон там! — Она указала на каменное кольцо в земле.
Не опускаясь на крылья, я спикировал прямо перед ней и приземлился, преграждая путь.
— Не подходи близко. Они могут утащить тебя и оттуда.
— Никакая тварь его не утаскивала, — возразила она. — Я видела, как он сам туда залез, чтобы спрятаться.
Рядом со мной тут же оказался Халдек:
— Это старый колодец. Пересох много лет назад.
Деревянная крышка, закрывавшая лаз, была сдвинута в сторону мальчиком. Отец рухнул на колени и закричал в темноту:
— Брингар!
— Нет, — вскрикнула мать, подбегая к нам. — Скажите, пожалуйста, что он жив!
Кузнец крепко прижал её к себе, когда она попыталась перегнуться через край глубокого провала.
— Я слышу его сердцебиение, — произнёс кузнец, насторожив длинные заострённые уши. — Слабое, но бьётся.
Я слышал то же самое. Пульс был слабым и доносился будто издалека, но определённо бился.
— Насколько глубок этот колодец? — спросил я Халдека.
— Очень глубокий. И узкий. Какое-то время назад часть каменной кладки обвалилась. Возможно, это и удержало мальчишку от падения на самое дно.
Мать зарыдала ещё горче. Халдек подал знак Рози, и та мгновенно оказалась рядом с женщиной:
— Велинда, пойдём со мной. Посидим вон там с Браксом. Ему сейчас нужно, чтобы ты его успокоила, пока они вытаскивают брата.
С облегчением проводив взглядом Рози, уводившую женщину в сторону, я опустился на колени у края колодца и вгляделся в непроглядную, неподвижную черноту внизу. Из глубины тянуло сырой гнилью и тиной.
Аэлвин спустила Эдвика на землю и опустилась на колени рядом со мной:
— Я могу спуститься. Я достаточно миниатюрная.
Я фыркнул:
— Черта с два ты туда полезешь.
Она резко вскинула на меня синие глаза:
— Я единственная, кто пролезет.
— Ты туда не спустишься.
— Если есть хоть малейший шанс его спасти, я полезу.
— Кровь Викса, какая же ты упрямая женщина. Не ты одна способна его вытащить.
Она нахмурилась, оценивающе глядя на меня и пытаясь понять, что я имею в виду.
— Давайте дадим ему немного места, — вмешался Валлон.
Кто-то в толпе прошептал: «Заклинатель теней», — и несколько голосов глухо хмыкнули в ответ.
Мой дар был куда больше этого, но объяснять разницу не требовалось. Все послушались Валлона и чуть попятились. Все, кроме Аэлвин — она осталась ровно там, где стояла, не сводя с меня взгляда.
Разрушительную магию призывать легко. Иную — куда сложнее.
Я ухватился за каменный край и наклонился вперёд, вглядываясь в провал.
Даже с моим обострённым зрением разглядеть там ничего не удавалось. К счастью, мне это и не требовалось. Достаточно было того, чтобы тени услышали меня и подчинились.
Перейдя на тихий шёпот, я закрыл глаза и потянулся чутьём в тёмный колодец, нащупывая холодные тени, обитавшие в глубине. Задача оказалась непростой и стылой: здешние тени намертво вросли в каменную кладку. Они разительно отличались от податливых теней наверху, скользящих по земле вслед за солнцем. Эти же накрепко прикипели к своему логову, и их корни не желали сдвигаться с места.
Воззвав к своей магии, я прошептал слова на демонском языке, приказывая теням слушать и повиноваться. Над двором пронёсся порыв ветра.
— Халлесиум ахк вохден. Халлесиум ахк вохден, — пробормотал я на языке демонов. — Я Повелитель Теней, и вы обязаны мне подчиниться. Пробудитесь!
В чёрной бездне раздался упругий щелчок и шорох — жившие там тени шевельнулись как единое целое, скручиваясь и уходя спиралью вглубь колодца. Не открывая глаз, я направил их к слабому стуку сердца. При этом не было ни привычного обжигающего взрыва, ни горячей волны в крови, какие обычно накатывали при призыве теней. Лишь холодное копошение, неприятно давившее на рассудок.
И всё же я велел свитым в единый канат теням обвиться вокруг пояса мальчика, который даже не шевельнулся, когда мы крепко его обхватили. Должно быть, он без сознания.
Подгоняя тени вверх, я заставлял их подниматься медленно вдоль каменных стен, чтобы ненароком не покалечить ребёнка ещё сильнее по пути наверх.
— Я что-то вижу! — крикнул отец из зверо-фейри.
Я открыл глаза, чувствуя, как мои теневые слуги выносят мальчика на тусклый свет. Несколько человек вокруг ахнули, когда ребёнок показался из провала, оплетённый тенью, похожей на щупальце, с поверхности которой струился тёмный туман.
Протянув руки, я принял мальчика:
— Отпустите его, — приказал я на демонском языке. — И уходите.
Тени соскользнули с пояса ребёнка и нырнули обратно в глубину колодца. Пока зеваки таращились в благоговейном изумлении, я быстро передал сына отцу.
— Похоже, он отколол один рог.
— Пустяки. — Кузнец смотрел на меня с немым восхищением. — Благодарю.
— Брингар! — Между нами втиснулась мать и прижала сына к груди. — Он жив! — всхлипнула она со слезами благодарности. — Мальчик мой родной.
— Лучше отнеси его в дом, Велинда, — сказал кузнец. — Обработай раны.
Они забрали сына и зашагали прочь, а второй мальчишка семенил следом. Аэлвин смотрела им вслед; лицо её было напряжённым от тревоги — или от чего-то ещё. Она часто заморгала, глаза её затуманились влагой. Заметив, что я смотрю на неё, она поспешно отвела взгляд.
Халдек повернулся к солдатам, которые ещё несколько мгновений назад беззаботно ели и пили в его таверне. Хмурые, одни провожали взглядом уходящую семью, другие же косились на меня с подозрением.
— На заднем дворе есть яма для сожжения, — крикнул им Халдек. — Уберите эти туши, и с меня кружка эля каждому.
Это быстро приободрило многих — воины двинулись собирать павших тварей. Я подошёл к Аэлвин.
— Ты в порядке? — тихо спросил я. — Мальчик скоро поправится.
— О, я знаю. — Она кивнула, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. — Мать об этом позаботится.
— Тогда что тебя тревожит?
— Ничего. — Она дёрнула плечом. — Просто славная семья, вот и всё.
Я не сводил с неё внимательного взгляда, пытаясь понять, что её так расстроило.
— Я не знала, что у вас настолько полная власть над тенями. — Она стояла по одну руку от меня, Эдвик — по другую.
— У меня нет власти, — сухо ответил я. — Лишь влияние.
— Со стороны это выглядело как полный контроль.
— Порой они отказываются слушать.
— Как любопытно. А они…
— Позже, Аэлвин, — пробормотал я вполголоса, заметив, что окружающие поглядывают на нас и прислушиваются.
— Позвольте проводить вас на ночлег, — внезапно вмешался Халдек с серьёзным лицом. — Хоть мы, жители Пограничья, и не задаём лишних вопросов, среди здешних солдат есть те, кто подобного отродясь не видел. К тому же мы не слышали, о чём вы говорили с той тварью в воздухе.
Со стороны это и впрямь могло выглядеть скверно: я, чужак, запросто беседую с существом по имени Селестос.
— Это был слуга того, кто создаёт этих мерзких тварей, — сказал я Халдеку. — Уверяю тебя, любезностями мы не обменивались.
— Передо мной вам оправдываться незачем. — Он кивнул подбородком в сторону солдат. — Нападения и похищения посеяли страх по всей земле. Я знаю, что намерения у вас добрые. Но не все сохраняют холодную голову, как я. Многими движет страх.
— Нам здесь сегодня безопасно? — Я шагнул ближе к Аэлвин, долгим взглядом окидывая призрачных фейри, убирающих трупы.
— Разумеется. Под моей крышей вас никто не тронет.
— И всё же, — заметила Аэлвин, — с глаз долой — из сердца вон, верно? Лучше не давать повода для лишних расспросов.
— Именно так я и подумал, — кивнул Халдек. — Рози позаботится, чтобы вам подали ужин прямо в комнаты.
Валлон и Вайгар уже встали по бокам от меня, заметив подозрительные, а то и откровенно враждебные взгляды, которые бросали в нашу сторону. В нашем мире существовало великое множество видов магии, но всё, что отдавало тёмной природой, заставляло остальных насторожиться. Даже закалённым в боях солдатам из призрачных фейри пришлось не по нраву зрелище теневого змея, послушного воле такого, как я. И уж тем более им не понравилось, что я разговаривал с Селестосом.
Из всего народа фейри теневых понимали хуже всего. И виноваты в этом были мы сами. Мы сами выбрали жить обособленно — неудивительно, что остальные с подозрением встречали то, чего не могли постичь.
— Благодарю, Халдек, — чопорно отозвалась Аэлвин. — По-моему, чудесная мысль. Пойдём, Эдвик.
Аэлвин пошла первой, деловито лавируя между солдатами, тащившими по двору туши убитых тварей.
— Ох, вон там кусочек пропустили. — Она ткнула пальцем в землю рядом с одним из воинов. — Его ступня.
— Благодарю, миледи, — отозвался призрачный фейри с трупом на плече.
Миледи. Я не мог вообразить ни одну леди в Гадлизеле, способную отреагировать на подобную картину таким образом, но клянусь богами — в жизни я не встречал женщины с большим изяществом и самообладанием, чем темноволосая ведьма, ведущая за собой козла, двоих жрецов теневых фейри и одного принца обратно в таверну.
