Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 4
АЭЛВИН
— Он хочет, чтобы вы его несли, — сообщила я Торвину.
Принц уставился сверху вниз на Эдвика, сидевшего рядом со мной на переднем крыльце моей хижины, усеянном листьями и сучьями после ночной бури. В обычный день я бы потратила утро на уборку двора и обошла деревья, проверяя, всё ли с ними в порядке, но времени не было.
Хотя лицо Торвина оставалось невозмутимым и непроницаемым, в голосе его явственно прорезалось раздражение:
— Я не соглашался тащить козла.
— Разумеется, нет. Мы ведь это ещё не обсуждали, — парировала я. — А вот теперь обсуждаем. Он лёгкий, но меня он будет тормозить, тогда как ваши крылья куда сильнее. Его вес для вас — сущий пустяк.
Эдвик смотрел на принца снизу вверх, выжидающе моргая фиалковыми глазами. Торвин молчал — похоже, сама мысль о том, чтобы нести на себе кроху вроде Эдвика, ввела его в ступор.
— Истинная правда, миледи, — надменно вставил Вайгар, выпятив грудь. — Мы куда сильнее вас, женщин из светлых фейри.
— Это констатация факта, жрец, а не комплимент, — уточнила я.
— Ты его и неси, — велел Торвин Вайгару.
Эдвик высунул язык, выражая крайнее отвращение к подобной затее.
— Если вам вдруг не ясно, — обратилась я к принцу, — Эдвик отклоняет ваше предложение.
— Я не против, — вмешался Валлон.
— Очень любезно с вашей стороны, но, боюсь, Эдвик ужасно упрям. — Я раскрыла походную сумку и достала перевязь. — Уж если он что-то вбил себе в голову, переубедить его невозможно. Протяните руки, принц Торвин.
— Зачем? — холодно процедил он. Вот теперь в нём заговорила королевская кровь — та самая твёрдая, не терпящая возражений властность, к которой я привыкла у знати.
— На спине вы его не понесёте: будет мешать крыльям. Просто проденьте руки вот в эти ремни. — Я потрясла ими в обеих руках, поторапливая его.
Слева от нас хихикнул Вайгар, но я не обратила на него внимания. Лицо Торвина прорезала глубокая хмурая складка.
— Ну же, ваша светлость. — Я изогнула бровь и улыбнулась. — Просто вденьте руки сюда. Больно не будет.
Он нахмурился ещё сильнее.
— Вы всегда такая напористая? — проворчал он, но всё же продел руки в лямки.
Я подтянула ремни ему на плечи:
— Предпочитаю слово «решительная». Наклонитесь немного, чтобы я застегнула пряжку.
Он склонил ко мне голову, а я обвила руками его шею, застёгивая ремни. Внезапно меня остро накрыло ощущение его близости — жар, исходивший от его тела, слишком близкое лицо. Отмахнувшись от тревожного, но будоражащего чувства, от которого сердце заколотилось быстрее, я быстро защёлкнула пряжку и отступила на шаг.
— На поясе есть ещё одна, — пробормотала я, указывая на два ремешка, свисавших у него на бёдрах. — Застёгивается на пояснице.
Он нащупал ремни, не сводя с меня взгляда; золотые глаза его вспыхнули ярче прежнего:
— Полагаю, решительность при дворе придётся кстати.
— Верно, — поддержал Валлон. — С такой уверенностью она до кончиков ногтей сойдёт за особу королевских кровей из лунных фейри.
— Королевских кровей? — Я фыркнула. — Зачем вам выдавать меня за знатную особу? Без этого вашим провидицам на слово не верят?
Вайгар туго затянул пояс, на котором висели ножны с клинком:
— У нас нет провидиц.
Торвин метнул на него острый взгляд. Вайгар тут же нашёл землю под ногами чрезвычайно занимательной. Они что-то скрывали.
— У вас вообще нет провидиц?
Существовали провидицы богов, как я, но были ещё провидицы мира, возвещавшие пророчества, касающиеся всего народа фейри, а также провидицы душ, способные предсказывать судьбу и будущее отдельного человека. Последние обычно состояли на службе у королевских особ.
— Даже у вашего короля нет собственной провидицы душ? — спросила я, вглядываясь в их бегающие глаза. Большинство венценосных особ держали таких при себе, чтобы сверять с ними свои решения.
Да, они определённо что-то недоговаривали.
— Нет. — Торвин наклонился, подхватил Эдвика и усадил его в мешок перевязи у себя на груди. — У нас нет ни одной.
Подойдя ближе, я проверила, надёжно ли закреплён Эдвик, и затянула боковые ремешки так, чтобы снаружи торчала одна его голова.
— Страннее этого я в жизни ничего не слышала.
— Из уст женщины, беседующей с деревьями и птицами, это звучит весомо, — поддразнил он.
Я рискнула поднять на него глаза — и от его насмешливого взгляда на миг перехватило дыхание.
— Вы так и не ответили на мой вопрос. Зачем мне притворяться особой королевских кровей?
Он помедлил мгновение, затем повернулся к моей каменной тропинке:
— Нам пора выступать.
Закинув походную сумку за спину между крыльями, я зашагала следом за ним; Валлон и Вайгар замыкали шествие. Поклажа у меня была лёгкой: одежды немного, а сушёные травы для эликсиров почти ничего не весили. Я ни разу не бывала в Гадлизеле, но прекрасно знала, что в горах плохо растут травы и растения, нужные мне для зелий.
— Вы уходите от ответа, — окликнула я принца.
— Как я уже говорил, мой отец и двор крайне предубеждены против чужаков в Гадлизеле. Если я представлю тебя как знатную особу из светлых фейри, они примут тебя охотнее.
Моё магическое чутьё тревожно кольнуло. В его ответе не было всей правды.
— Похоже, теневые фейри — публика весьма высокомерная.
— Многие — да, — согласился он, проходя мимо Вога и настороженно косясь на дуб. — Но не все.
Сам он таким не казался. Иначе не стал бы разыскивать меня и просить о помощи.
— Значит, им бы совсем не понравилось узнать, что я безродная бастардка.
— Они никогда не узнают, — бросил он через плечо, выходя на небольшую поляну неподалёку от хижины. — Это не станет проблемой.
От этого разговора у меня неприятно зачесалось под кожей, но настала пора отправляться в путь. Торвин обернулся ко мне, остальные подошли ближе.
— Как долго ты можешь лететь без передышки?
— До Солгавийских гор за один перелёт мне не добраться, — призналась я.
— С ночёвкой дорога займёт почти два дня. Мне нужно знать, какое расстояние ты осилишь за день.
Я пожала плечами:
— Честно говоря, не уверена. Дальше всего за один день я летала из Хелламира обратно сюда, в долину.
Он поднял взгляд к небу; привычная задумчивая складка пролегла между его бровями. Дул лёгкий ветерок, по небу плыли редкие пышные облака, но дождя не предвиделось.
— Нам стоит остановиться в «Чёрном вепре», — предложил Валлон. — Это на самой северной окраине Пограничья, и Халдек меня хорошо знает. Комната для нас у него найдётся.
Я никогда не слышала об этом месте, хотя в Пограничье бывала частенько. Фейри, бродившим по череде рынков и таверн вдоль Пограничья между Лумерией и Нортгаллом, было глубоко плевать, кто ты такой. Будь ты призрачный фейри из Сильвантиса, скалд-фейри из Мородона или даже зверо-фейри из Мирланда — тебе везде были рады без лишних расспросов. Лишь бы водилась звонкая монета да ты не затевал драк. Теперь это было единственное место, куда я решалась ходить и выменивать товары.
— Пожалуй, подойдёт, — решил Торвин. — Оттуда до Гадлизеля придётся лететь на пределе сил, но лучшей стоянки на полпути не найти. — Он отвернулся от жрецов ко мне: — Ну что, летим?
— Ведите.
Когда принц согнул колени, взмахнул огромными чёрными крыльями и взмыл ввысь, мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять волнение, прежде чем подняться в воздух самой. У лунных фейри — единственных из светлых фейри, наделённых крыльями для полёта, — крылья многослойные, как у спрайтов, гибкие и податливые. Они разительно отличались от крыльев теневых фейри — массивных и широких. Подобно драконьим, те состояли из плотной кожи, натянутой на толстые кости, пронизанной мощными мышцами и сеткой кровеносных сосудов.
Зрелище того, как принц — обладатель самого внушительного размаха крыльев, какой мне только доводилось видеть, — взлетает в небо, завораживало. Но я не медлила и устремилась следом; Вайгар и Валлон пристроились по бокам от меня. Поначалу я решила, что они охраняют своего принца, однако когда Торвин поднялся выше, увеличив расстояние между нами, жрецы так и не отошли от меня ни на шаг.
Оставалось только догадываться, что принц велел им оберегать меня в пути. Странное это было чувство — знать, что кто-то печётся о твоей безопасности. С тех пор как я оставила мать в Моллсгате, никто и никогда не заботился о том, чтобы со мной ничего не стряслось. Впрочем, полагаю, проку от меня принцу было бы мало, получи я увечье или чего похуже по дороге. Ему нужна была целая и невредимая провидица богов.
Мы летели долгими часами, миновав тундру Йоль и сделав привал лишь однажды — ровно настолько, чтобы перекусить и напиться воды. Я прихватила с собой краюху хрустящего хлеба и кусок сыра для себя и горсть сушёных солёных грибов для Эдвика. Я предложила поделиться с принцем и его жрецами, но они отказались, предпочтя какое-то вяленое мясо, больше похожее на звериные потроха, чем на съедобную пищу. Ну, каждому своё.
Оттуда мы взяли курс на северо-запад над Палласийскими равнинами, а затем повернули строго на север, к Пограничью. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Валлон, к моему облегчению, подал знак снижаться. Жаловаться я не собиралась, но усталость уже брала своё: к столь долгим перелётам я была не приучена.
Солнце скрылось за горизонтом, небо темнело по мере того, как мы опускались ниже, пока внизу не показалась россыпь строений. Над широкой двустворчатой дверью самого крупного дома висела прибитая деревянная вывеска. Снижаясь и замедляя полёт перед посадкой, я разобрала надпись: «Чёрный вепрь».
Рядом виднелось ещё несколько построек — судя по всему, кузница, лавка всякой всячины и добротный каменный дом под дощатой крышей. Какая-то женщина из призрачных фейри снимала с верёвки просохшие простыни.
Перед таверной стояло на привязи несколько палласийских жеребцов. Этих крупных скакунов обычно держали призрачные и светлые фейри.
Из открытой кузницы через дорогу доносился звонкий перестук молота о наковальню. Здоровенный зверо-фейри орудовал молотом, а двое ребятишек из зверо-фейри сражались во дворе на деревянных палках, словно на мечах.
Один из мальчишек звонко расхохотался, когда второй рухнул на землю, картинно изображая гибель.
— Полегче с братом, Бракс! — окликнула их мать, опуская в корзину сложенную простыню.
— Я осторожно, мам! — Старший мальчик протянул руку и помог малышу подняться на ноги.
Я улыбнулась, ощутив привычный укол той самой смешанной тоски, которая накрывала меня время от времени. Грусть, сожаление, досада — но сильнее всего одиночество. Большую часть времени мне было вполне хорошо и спокойно в моей хижине в долине. Эдвик, птицы и деревья составляли мне отличную компанию. И всё же собственная семья — милый ребёнок или двое, может быть, такой же сорванец, как Бракс, и любящая пара… как же я об этом тосковала.
Но стоило вспомнить Хелламир и собственного отца, как всё вставало на свои места. Именно поэтому я так отгородилась от мира, а найти спутника, готового разделить со мной жизнь, казалось невозможным. Особенно если учесть, что жить ему пришлось бы в моей лесной хижине, вдали от цивилизации. Даже если бы города и деревни каким-то чудом стали для меня безопасными, я бы ни за что не захотела покинуть долину. Она стала тем убежищем, о котором я всегда мечтала, и уходить оттуда навсегда я не собиралась.
Заливистый смех, донёсшийся из-за закрытых ставнями окон таверны, отвлёк меня от детей.
— Давайте сюда, я возьму Эдвика. — Я шагнула ближе к Торвину, и он помог вытащить козла из перевязи.
Затем трое теневых фейри достали из походных мешков длинные чёрные плащи — одеяния жрецов теневых фейри — и накинули их на плечи. Валлон и Вайгар оставили капюшоны откинутыми, а Торвин надвинул свой глубоко на рога и волосы.
— К чему эта маскировка? — Иначе это было не назвать. — Крылья-то вы всё равно не спрячете.
Теневые фейри не пользовались особой любовью среди прочих тёмных фейри, а с их исполинскими крыльями спутать их с кем-то другим было невозможно.
— Верно. — Торвин натянул капюшон ещё ниже, так что в тени скрылись даже глаза. — Но весь Нортгалл винит именно меня во зле, расползающемся по нашим землям.
— Златовласого принца теневых фейри слишком легко узнать, — пояснил Валлон.
— А я предпочёл бы избежать стычек, если это возможно, — добавил Торвин.
Я кивнула, подошла к широкому входу и остановилась перед дверью, не спеша переступать порог. Эдвик вместе со мной уставился на дверь, но промолчал. Валлон и Вайгар уже скрылись внутри, а Торвин задержался рядом со мной.
— Бояться нечего.
— Я и не боюсь, — солгала я, терпеть не могшая показывать слабость.
Он шагнул так, что встал прямо передо мной, загородив вход в таверну, и расправил крылья, словно притягивая всё моё внимание к себе. Впрочем, оно и так принадлежало только ему. Скрытый плащом и глубоким капюшоном, из-под которого в тени сияли золотые глаза, он приковывал взгляд целиком и полностью.
— Что? — огрызнулась я.
— Твой пульс бьётся так часто, что я не успеваю считать удары. Ты явно нервничаешь, а напрасно.
— Вы слышите моё сердцебиение? Я думала, такой обострённый слух бывает только у зверо-фейри. — Я всегда меняла тему, чтобы уйти от неприятного разговора.
— Некоторые теневые фейри наделены подобным даром, да.
— Вроде вас.
— Вроде меня.
— Ну так перестаньте прислушиваться к моему сердцу. Это вторжение в личное пространство.
Уголок его рта дрогнул в улыбке, что ничуть не помогло моему сердцу биться ровнее.
— Я никому не позволю причинить тебе вред, Аэлвин. Это я попросил тебя покинуть твой лесной дом и отправиться в этот путь. Теперь ты под моей защитой.
И снова по телу разлилось то странное, тёплое чувство, какого я не испытывала с тех пор, как рассталась с матерью и осталась совсем одна.
— Тогда заходим. — Я обогнула его и направилась к двери, желая доказать, что вовсе не трушу. — Я умираю с голоду.
С закатом на улице заметно похолодало, но стоило нам переступить порог таверны, как нас окутали тепло и аппетитные запахи. Зал оказался просторным, с деревянными кабинками, круглыми столами, высокими потолками на грубо отёсанных балках и сложенным из речного камня очагом от пола до самого потолка.
От кабинки возле камина нам помахал Валлон — он стоял там и разговаривал с широким в плечах призрачным фейри с четырьмя рогами и тёмно-серой кожей. Тот вполголоса беседовал с Валлоном, но при нашем приближении обернулся.
— Я бы поклонился, мой принц, но это выдаст вашу особу.
— Не нужно. — Торвин положил ладонь мне на спину, мягко подталкивая встать рядом с ним. — Халдек, это наша спутница, Аэлвин.
— Рад знакомству, — пророкотал этот гигант из призрачных фейри, обнажив в речи длинные клыки. — Как я уже сказал Валлону, лучшая комната к вашим услугам. На сегодня у нас всё забито, но эту комнату я придерживаю для тех, у кого водится звонкая монета. Вон та компания предпочла заплатить подешевле и устроиться у меня на конюшне.
— Благодарю за гостеприимство.
Я обернулась и окинула зал взглядом, приглядываясь к остальным постояльцам. К счастью, все вокруг выглядели как тёмные фейри — ни одного светлого или лунного фейри, ни единого мевийского солдата. Именно солдаты из Мевии схватили меня в Хелламире, когда обо мне пошёл слух по городу. Они же устроили скорый суд и отправили меня на костёр по приказу своего помешанного предводителя.
— Сейчас велю Рози принести вам эля и накормить. — Халдек вразвалку двинулся обратно к кухне, махнул рукой девушке из призрачных фейри, нёсшей поднос, и указал на нас.
Торвин пропустил меня в кабинку и сел рядом; Валлон и Вайгар устроились на скамье напротив.
— Солдаты короля Голла, — негромко заметил Валлон, кивнув в сторону заполненных столов позади нас. — Некоторые лица мне знакомы.
— Хоть воевать перестали, и то ладно, — проворчал Вайгар.
— Верно. — Торвин задумчиво провёл пальцем под нижней губой. — Но порой удерживать мир ничуть не легче, чем вести войну.
Я уже собиралась согласиться, когда у нашего стола остановилась призрачная фейри Рози. Она была стройной, с красными глазами и коротко остриженными вокруг лица тёмными волосами. Из головы у неё торчали два аккуратных рожка.
— Добрый вечер. Будете похлёбку со свининой или только эль?
— Четыре миски похлёбки… — начал было Торвин.
— Только три, — перебила я. — Но если у вас найдётся хлеб или сыр, буду очень признательна.
Она улыбнулась мне; её красные глаза красиво сверкнули в обрамлении длинных ресниц.
— Вообще-то у нас есть пироги с грибами и луком-пореем. Одна из бывших девиц, работавших у Халдека, оставила нам кучу рецептов для любителей овощей.
— Её случайно звали не Джессамин? — спросил Валлон.
— Откуда вы знаете? — ухмыльнулась Рози, сверкнув ровным рядом мелких острых зубов.
— Мы с ней знакомы.
Джессамин была той самой скалд-фейри, которая помогла мне бежать из Хелламира. Расспросив птиц о своих спасительницах, я узнала, что она обрела пару с вождём зверо-фейри Редвиром. Трудно было такое вообразить, но боги обожали играть судьбами народа фейри. В этом я успела убедиться сполна, будучи провидицей богов.
— Что ж, признаюсь, мне больше по душе похлёбка Халдека, но грибной пирог у многих наших завсегдатаев в большом почёте. А сегодня утром я засахарила ломтики марагорда. Принесу и их немного, если вы сладкоежка.
— Вообще-то да. — Я улыбнулась её радушию. — Спасибо.
Вот что меня по-настоящему удивляло. Проведя половину взрослой жизни изгоем среди лесных фейри, которые вообще-то считались моим собственным народом, я до сих пор воспринимала доброту незнакомцев как чудо и нечто почти невероятное. Тем более от тёмных фейри, которых с детства приучали считать нашими врагами.
— Сейчас всё будет. — Рози развернулась и поспешила на кухню.
— Надеюсь, эти солдаты не слопали всё подчистую, — буркнул Вайгар.
Я судорожно втянула воздух. Ледяная волна вмиг остудила кровь в жилах. Веки сами собой захлопнулись, когда на меня обрушилось видение: крадущиеся твари — клыки и крылья, окутанные мраком, — стремительно рассекают ночной воздух, приближаясь с каждой секундой.
— Что случилось? — резко спросил Торвин, схватив меня за предплечье.
— Уходим! — Я распахнула глаза и изо всех сил толкнула Торвина, пытаясь выпихнуть его из кабинки. — Смерть идёт!
Прежде чем он успел среагировать, леденящий душу вопль прорезал воздух за закрытыми ставнями окон, мгновенно заставив всю таверну оцепенеть в гробовой тишине.
Я перевела взгляд на дверь:
— Они уже здесь.
