24. С НОГ НА ГОЛОВУ
Глядя на Торина, я простонала:
– Нет.
Уголок его губ дрогнул в ухмылке.
– Посмотри внимательнее.
Я уставилась на свою руку. На коже проявились две руны, обе примыкали к руне любви.
– Это наши руны связи. Руны, которые Эндрис и Ингрид вырезали на нас вчера во время брачной церемонии. Одна твоя, другая моя, но каждый из нас носит обе. Мы теперь связаны. Скреплены. Соединены.
Эти две руны были больше и ярче валькнута Норн. Они напомнили мне татуировки Бо – большая бабочка над злым псом. Любовь всегда побеждает.
– Они ошиблись, Веснушка, – сказал Торин. – Мы с тобой сформировали узы раньше, и наша связь сильнее. Вот почему наши руны крупнее и ярче. Они ещё не знают, что мы надерём им задницы на Совете Валькирий. В этой битве победа будет за нами.
Я выдохнула и крепко его обняла. Надеюсь. Очень-очень надеюсь на это.
– Так что будем делать с ним? Мне его исцелить? – спросил Торин.
– Нет. – Я покачала головой. Не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего. – Мне нужно подумать. Я хочу отомстить Норнам. Чего они боятся больше всего?
– Раскрытия.
Дверь распахнулась за нами, в палату заглянула мама. Увидела нас и бросилась ко мне, чтобы обнять.
– Слава небесам, ты в порядке. Эти гадюки устроили нам временную петлю, из которой мы никак не могли выбраться. Хуже того: мы прекрасно осознавали, что повторяем одно и то же снова и снова. – Она внимательно посмотрела на меня. – Всё хорошо?
Я кивнула.
– Они пытались одурачить меня. Вернее, им удалось обхитрить меня и привязать к себе, но мы всё равно победили.
– Что?
Я посмотрела на Торина, и он рассказал всё моей маме. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять присутствие духа.
– А что делать с бедным мальчиком?
– Мы что-нибудь придумаем.
Открылась дверь, и голова Феми заглянула внутрь.
– Лавания попросила предупредить, что его родители возвращаются обратно в палату. Она не может снова использовать на них руны.
Мы все вышли из палаты Бо. Его отец увидел нас и нахмурился.
– Кто вы такие? – спросил он, не узнавая меня.
– Друзья из школы, – сказала я.
– Уже известно, что с ним? – спросил он, глядя на Торина. Тот покачал головой.
– Нет, мистер Хардшоу.
– Да что это за врачи такие, если не могут помочь простому парню? – услышала я его ворчание, когда мы отошли. Мне всё ещё не давал покоя тот факт, что Хардшоу-старший меня не узнал.
В зале ожидания уже были Сет и остальные. Эмбер и Элли, увидев меня, улыбнулись, затем они заметили Торина. В них не промелькнуло узнавания, лишь любопытство. Неужели я серьёзно успела подменить их воспоминания?
Мама, Феми и Лавания зашли в ближайший туалет, чтобы открыть портал домой. Мы с Торином направились к моей машине.
– Как ты узнал, где я?
– Ты имеешь в виду, не считая того факта, что я всегда знаю, когда тебе нужна помощь, и того факта, что теперь мы связаны ещё больше?
Я закатила глаза.
– Да.
– Меня нашла Оникс. Обожаю эту кошку. – Он завёл машину, и мы выехали с парковки. – Я выследил отца, который был в одном из лондонских джентльменских клубов. Я как раз спрашивал его, как он нашёл лазейку в законах Норн, и тут появилась Оникс. У неё определённо тяга к эффектным появлениям.
– Дай угадаю, она была вот такой высоты, – я показала рукой примерно на уровне моего носа, – с блестящей шёрсткой и пронзительными зелёными глазами? – уточнила я.
Торин усмехнулся.
– Ага.
– Она уже принимала этот облик, когда я позвала её в лес.
– Это было в тот день, когда на тебя напали, а ты потом забыла рассказать мне подробности?
– Нет, это было в тот день, когда я напилась и поклялась больше никогда не притрагиваться к алкоголю. Что же касается лазейки, то я думаю, что это удобный способ заманивать наивных, ничего не подозревающих Бессмертных в рабское служение Норнам.
Торин взял меня за руку и поднёс к губам.
– Это работает в обе стороны, любимая. Если ты отказываешься следовать их указаниям, связь теряет силу. Если ты устанавливаешь более сильную связь, как у нас с тобой, раньше, то эта связь доминирует.
– Значит ли это, что если ты меня разозлишь или расстроишь чем-то, связь с Норнами станет сильнее?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
– Я отказываюсь верить, что нечто столь вопиющее могло прийти в голову моей прекрасной жёнушки.
Я ухмыльнулась и положила голову на его плечо.
– Так что насчёт твоего отца? Ты теперь ему доверяешь?
Торин засмеялся.
– Да ни за что. Он эгоистичный приспособленец, всегда ищущий максимальную выгоду. – Торин припарковался у моего дома. – Думаю, он понял, что держаться рядом с тобой выгоднее, чем отправиться в Асгард. Но делиться своими источниками информации со мной он не собирается.
– Возможно, он узнал это от злых Норн. – Я рассказала о влиянии кинжала, нападении в лесу и драугах. – Он заранее знал о том, что драуги нападут и что мишенью буду я.
– Меня уже ничего не удивляет. Уверена, что не хочешь, чтобы я исцелил Бо?
Я покачала головой.
– Не хочу рисковать тобой. Как только Норны узнают, что мы женаты, они будут в ярости. Боюсь, они могут отыграться на тебе.
Торин вздохнул.
– Что бы ни задумали эти стервы, я разберусь.
– А если они добьются твоего изгнания в Хель?
Он состроил взгляд несчастного щеночка.
– Но ты ведь последуешь за мной?
Я поцеловала его.
– Конечно, последую. Кто-то же должен отгонять от тебя богинь. Но я бы предпочла жить здесь, а не в чертогах Хель. Так что не надо исцелять Бо. Я найду какой-нибудь другой способ ему помочь.
– Идём, мне нужно обсудить с твоей мамой и остальными то, что сообщил мой отец.
Он уже второй раз назвал его отцом, а не Графом.
– Что?
– Идём в дом. – Он обошёл машину, взял меня за руку и нахмурился. – А где кольца?
Я похлопала по карману.
– Мне пришлось снять их, перед тем как ехать в больницу.
Когда мы вошли в дом, мама, Лавания и Феми сидели на кухне, смотрели что-то на ноутбуке Феми.
– Этот мне больше нравится, – сказала Феми. – Больше места для учащихся и всякого инвентаря.
– Зато этот находится в более уединённом месте. И с разводным мостом, – отметила Лавания.
– Что вы там такое обсуждаете? – поинтересовалась я. Они одновременно подняли глаза.
– Мы пытаемся выбрать подходящее место для школы, – сказала мама. – Как вы думаете?
В одном окошке был готический замок в Северном Уэльсе стоимостью пять миллионов фунтов стерлингов. Во втором – особняк в городе Грейт-Баррингтон в штате Массачусетс. В третьем – дворец в глухом французском лесу.
– Первый, – синхронно ответили мы с Торином.
Мама с ухмылкой посмотрела на подруг.
– Они уже даже мыслят одинаково. – Её лицо посерьёзнело. – Так, присаживайтесь. Я хочу услышать всё от начала и до конца.
Стул был только один, так что Торин сел на него сам и усадил меня на своё колено. Я начала рассказывать. Торин дополнял информацией от своего отца.
– Он считает, что нападения тёмных душ на этом не закончатся. Он не знает, когда будет следующее, но убеждён, что за ними кто-то стоит. Я был уверен, что этот «кто-то» – он сам, но судя по информации Рейн, это может оказаться кто-то, связанный с злыми Норнами.
Мама вздохнула.
– Кто мог оказаться настолько туп, чтобы связаться со злыми Норнами после случившегося с Малииной? Теперь они не оставят мою девочку в покое. – Она погладила меня по руке.
– Извините, миссис Купер, но Рейн теперь моя девочка, – игривым тоном напомнил Торин, доставая кольца из кармана моей куртки и надевая снова на мой палец, за что получил шлепок по руке.
– Она всегда будет моей дочерью, Торин. Мы заказали ужин и ждём Хоука, чтобы обсудить детали в отношении будущей школы.
– Думаю, можно предложить должность учителя Дэву, другу-духу Коры, – сказала Лавания. – Это поможет ему исправить ошибки прошлого. Может, у вас есть ещё кто-то на примете?
– Ингрид и Блейн могли бы преподавать, – предложила я.
– Они уже в основном списке, – ответила Лавания. – Я подумала, что Ингрид уже давно вышла из возраста школьницы.
– Мой отец, – внезапно произнёс Торин, шокировав всех присутствующих. Все резко замолчали. Я развернулась, чтобы посмотреть на него. Не то чтобы я не доверяю его мнению, но… серьёзно. Его отец – полный мерзавец, которому даже собственный сын не доверяет.
– Почему он? – спросила я.
– Так будет проще за ним приглядывать – в школе, полной Ведьм и прочих Бессмертных. К тому же у него огромный опыт. Он мог бы обучать боевым искусствам и военной стратегии.
– Надо будет тщательно обдумать это, Торин, – сказала Лавания. – Вынесем на голосование основателей школы.
– Основателей школы? – удивилась я.
– О, да. Это Феми, Хоук, твоя мама и я. У нас есть три месяца, чтобы открыть школу и разослать письма юным Ведьмам по всему миру.
Я встала, желая уединиться с Торином.
– Что ж, удачи вам. Увидимся завтра.
Они посмотрели на нас с понимающими улыбками, отчего к моим щекам прилила краска. Клянусь, кто-то даже пробормотал «эх, молодость» нам вслед.
– Мы будем на связи, если что-то понадобится, – бросил Торин.
– Дайте знать, когда Эндрис вернётся, – добавила Лавания. – Ой, и нам нужна Ингрид. У неё было несколько отличных идей.
Перед тем как шагнуть в портал, я оглянулась и поймала мамин взгляд. Он показался мне каким-то загнанным. То ли она подумала о папе, то ли отчего-то беспокоилась за меня.
~*~
Мы вернулись в замок и провели следующую ночь, воплощая часть фантазий Торина. У него было их слишком много. Я больше никогда не смогу спокойно посмотреть в зеркало – буду всё время видеть наши отражения. Он помог мне забыть о Норнах, но не о Бо.
Я проснулась раньше Торина и смотрела, как он спит. Часы на стене показывали час дня – значит, в Кайвилле сейчас пять утра. Интересно, сработало ли моё массовое вмешательство в память наших знакомых. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня мучает совесть. Повлияло ли это на Бо, который был в коме?
– Всё ещё переживаешь? – спросил Торин. Я вернулась в реальность.
– Вообще-то я смотрела, как ты спишь.
Он погладил меня по щеке и ухмыльнулся.
– Надо было меня разбудить.
– Ты выглядел таким умиротворённым во сне.
Он наклонился надо мной и поцеловал. Поцелуй быстро стал жарким. Только спустя час Торин направился в ванную, а вернувшись, шепнул мне на ушко:
– Хочешь принять ванну вместе?
В качестве ответа я развернулась и обхватила руками его шею. Он поднял меня.
– Ты помнишь, что у тебя сегодня выпускной бал? – спросил он.
– И что?
– Хочешь пойти?
– Нет. Ой, блин! Я же собиралась позвонить вчера Коре и предупредить.
– Насчёт чего?
– Насчёт стёртых воспоминаний. Если у меня получилось, то ей не стоит заговаривать с кем-то о вас или обо мне. Они решат, что она сошла с ума. Можно ли как-то проверить, действительно ли все нас забыли?
– Конечно, я позвоню кому-нибудь из футбольной команды. Посмотрим, узнают ли меня.
Я немного успокоилась и переключилась на более приятные вещи. Торин вкладывал много средств на осовременивание замка. Большая ванна вполне вмещала нас обоих. Купание немного затянулось. После чего Торин ушёл через портал.
Я смотрела на свои руки и думала о нём. Руны вновь проявились. Чем больше я думала о нём, тем ярче они становились. Меня переполняли любовь и счастье. Я так и задремала со светящимися рунами. И, скорее всего, с глупым выражением лица.
Когда Торин меня разбудил, у него в руках был поднос с завтраком и цветами. Одет он был в мои любимые пижамные штаны. Как всегда, низко сидящие. В животе заурчало, и я перевела взгляд на поднос. Было накрыто на одного.
– Ты не будешь завтракать? – спросила я, садясь.
– Потом. Сначала мне нужно закончить одно дело.
Он спокойно поцеловал меня в висок, но я ощутила напряжение в его теле.
– Что-то случилось?
– Объясню, когда вернусь, любимая. Отдыхай.
Он надел футболку и ушёл.
Мне хотелось проследить за ним и выяснить, что происходит, но я напомнила себе, что я не из таких женщин. Не из тех, которые настолько не уверены в себе, что шпионят за собственными мужьями.
Ой, да кого я обманываю? У нас вечно столько всего происходит, что это вполне может оказаться вопрос жизни и смерти. Может, Эндрис и Эхо вернулись из Хель? Я бы хотела убедиться, что папина душа в безопасности.
Я переоделась и открыла портал в его дом в Кайвилле. В наш дом. Остановилась на верхней ступеньке лестницы и повернула голову, навострив уши. Услышала Блейна. Судя по всему, это его обычный утренний ритуал. Он приготовил кофе и все, кроме тех, кто предпочитает чай, подходили, чтобы налить себе и перекинуться парой слов. Эндриса не было слышно, но это ещё не значит, что он не вернулся.
Как же глупо. Мне надо либо спуститься и присоединиться к ним, либо найти себе другое занятие. Например, проведать Бо в больнице.
Чтобы не превращаться в чокнутую сталкершу, я открыла портал в больницу. За последние восемь месяцев я уже столько раз побывала в Кайвилльском медицинском центре, что знаю его как свои пять пальцев. А началось всё с того, как мы просидели там всю ночь, когда несколько ребят из команды по плаванию серьёзно пострадали. Это был мой день рождения. Кажется, прошла целая вечность. Затем я попала сюда после нападения Малиины. Об этой суке даже думать не хочу, потому что сразу вспоминаются злые Норны. Она ведь собиралась стать одной из них. Поразительно, насколько они с Ингрид разные.
Я активировала руны невидимости, перед тем как шагнуть в портал, и направилась прямиком к палате Бо. Его мама спала на стуле у кровати. В углу сидела темнокожая девушка. У неё были чёрные кудрявые волосы с красными прядками. Она играла в какую-то игру на планшете и хрумкала чипсы. Её руны невидимости светились. Она была одета в уличном стиле, слишком открыто для гримнира.
Она подняла глаза и, заметив меня, моргнула.
– Прости, дорогуша, но он мой.
Я не нашлась, что ответить, но в голове пронеслось множество мыслей. Здесь какая-то ошибка. Валькирия не могла прийти сюда за Бо. Он ведь не умирает.
Она присмотрелась ко мне и нахмурилась.
– Где-то я тебя видела. Мы знакомы?
– Нет. Я пришла сюда к нему. В смысле он мой друг.
Она взялась за планшет и начала что-то листать, кривя губы. Затем вновь посмотрела на меня, её глаза распахнулись. Она подскочила, вытерла ладони о штаны и торопливо подошла ко мне, протягивая руку.
– Я Атьено, можно прости Атти. А ты Рейн, Норна Торина. Я узнала тебя по фоткам, которые мне скинула кузина.
– По каким ещё фоткам?
Она достала планшет и показала мне фотографии с моей свадьбы.
– Откуда они у неё?
– Она ведьма. Ей посчастливилось присутствовать на вашей свадьбе. Я называю её кузиной, но на самом деле она моя… Скажем, очень дальняя родственница. Она сфоткала вас на телефон. Даже сняла несколько видосов. Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь. Первая Норна, отказавшаяся от обета безбрачия. Ты нереально крутая. Мы твои фанатки.
Вот блин! Значит, Норны быстро узнают о свадьбе.
– Эм, спасибо. Так, э-э-э, он что, скоро умрёт?
Она посмотрела на Бо.
– Честно, не знаю. Нам надо забрать четверых на этой неделе, так что совершаем обходы дважды в день. Я проверяю коматозников, а мой напарник – тех, кого привезли на скорой помощи, затем меняемся. Так что не могу сказать наверняка. С ним что-то не так?
– Он… Норны подстроили аварию назло мне.
Её глаза округлились.
– Да ладно! Я могу как-то помочь?
– Если ему станет хуже, срочно позови меня или Торина.
– Окей, – ответила она. А затем смущённо улыбнулась. – Эм, а можно сделать с тобой селфи?
Я провела рукой по волосам. Наверняка я сейчас лохматая, ещё и не накрашенная. Так ли Валькирии представляли себе своего кумира?
– Да, конечно.
~*~
Я быстро покинула больницу и отправилась на поиски мужа. Он нашёлся на кухне – собирал чашки кофе. Я скользнула руками вокруг его талии и прижалась головой к его спине. Он развернулся и посмотрел мне в глаза.
– Что случилось?
– Я была в больнице и встретила Валькирию в палате Бо.
Торин тихо выругался.
– Прости.
– Ты не виноват. Я просто хочу, чтобы он пошёл на поправку.
– Знаю. – Он потёр мои руки. – Нам надо поговорить. Кора поймала меня по пути в школу. Малиина вернулась.
Я застонала.
– Да ну нет.
– И она не одна. Она ведёт за собой в город целую армию тёмных душ, чтобы те вселились в школьников на выпускном балу. За всем этим стоят злые Норны. По всей видимости, они рассчитывают, что ты придёшь. Они не знают, что ты больше не ходишь в школу. Я позвонил одному приятелю из команды по футболу. Он подумал, что я его разыгрываю.
Я слушала Торина, но все мысли были о возвращении Малиины. Это чистое зло во плоти. Даже смерть её не остановила.
– Что? Ты серьёзно предлагаешь использовать меня в качестве приманки?
Торин хмыкнул.
– Просто проверял, слушаешь ли ты меня. Разумеется, я ни за что не предложу тебе стать приманкой. Дэв – друг Коры и тёмная душа – заманит их в спортзал, где мы все будем их поджидать.
– Так там же будет выпускной бал? Нельзя подпускать все эти тёмные души к смертным!
Он застонал.
– Так и знал, что ты не слушаешь.
– Я стараюсь. Повтори, пожалуйста.
Он вздохнул.
– Не будь я так без ума от тебя, свернул бы уже шею.
– А я бы выжила и уже свернула бы шею тебе. Ну говори уже.
Он сексуально ухмыльнулся, глядя на меня из-под полуприкрытых век, что делало его совершенно неотразимым.
– Люблю, когда ты командуешь.
– А у тебя все мысли только об одном.
– Как и должно быть во время медового месяца. Имею полное право. – Он посадил меня на столешницу и устроился между моих ног, его руки скользнули по моей талии и притянули меня ближе к его телу. Я взбудораженно втянула воздух. – Пусть остальные решают проблемы. Давай поднимемся наверх и продолжим наш разговор там? – хрипло произнёс он.
Какой разговор? Ах да, выпускной и тёмные души. Мне в голову пришла идея. Довольно смелая, но может сработать. Только сначала надо куда-нибудь спровадить мужа.
– Никаких «наверх», пока не ответишь на мой вопрос. Что там с выпускным?
– Вечно ты обламываешь весь кайф.
– Ага, ага. Мы оба знаем, что это неправда. Я вечно тебе поддаюсь. – Я поцеловала его, но затем снова отстранилась. – Расскажи мне с самого начала.
Торин покачал головой.
– Сначала целуешь, а потом устраиваешь допрос… Ладно. У нас два выпускных бала в один вечер: для младших классов в столовой, для старших – в зале. Мы, гримниры и Бессмертные как раз будем на втором. Любая душа, оказавшая достаточно безумной, чтобы следовать за Малииной, отправится прямиком в Хель. Блейн прямо сейчас договаривается со студсоветом об изменении места проведения бала. Типа он готов позвать настоящую музыкальную группу, а в столовой акустика лучше. Твоя мама и остальные побежали по магазинам, поскольку они тоже будут на втором балу или помогать ловить души. Мне ещё нужно костюм, соответствующий тематике выпускного. В школе сегодня сокращённый день, так что у нас будет время вырезать руны, которые защитят смертных и не позволят выйти ни одной душе, что войдёт внутрь. Типа ловушки для ос из бутылки. Что скажешь?
Спрашивает так, будто сомневается и ждёт от меня поддержки.
– Блестяще. А поскольку спортзал – это отдельная постройка, то никто из смертных даже ничего и не заметит.
– Ещё нам нужны шумоподавляющие руны, чтобы никто из случайных прохожих не услышал ничего подозрительного. А что у тебя за идея?
– Я собираюсь обманом заставить Норн помочь Бо.
Торин нахмурился.
– И как же?
– Вечером расскажу. После того, как разберёмся с душами.
– Что-то не нравится мне этот блеск в твоих глазах.
– О, тебе понравится.
Я сделала то, что намереваюсь делать каждый раз, когда буду видеть его в этих штанах: запустила руки под резинку. Торин перехватил инициативу, грязные чашки были позабыты.
~*~
Торин, будучи уверенным, что я сплю, оделся и ушёл. Как только портал за ним закрылся, я подскочила и вернулась домой. В смысле в дом моих родителей. Горло сжалось при мысли о папе. Теперь это только мамин дом.
Внутри было тихо. Видимо, мама с Феми ещё не вернулись с шоппинга. Интересно, Ингрид пошла с ним? Возможно, мне стоило позвать её. Впрочем нет, не хочу, чтобы она оказалась меж огней. К тому же она вполне может испортить мои планы, рассказав всё Торину. А он пока должен оставаться в неведении.
Я ощупала свою куртку. Кинжал по-прежнему лежал в кармане. Я достала его и вновь спрятала под кожей.
Странное ощущение поползло вверх по руке. Я поёжилась. Но как бы меня это ни напрягало, кинжал нужен, чтобы показать Норнам серьёзность моих намерений. К тому же теперь, когда я знаю, в чём дело, я могу это контролировать. Источник моей магии всколыхнулся, как будто пытался дотянуться до кинжала, и я не стала мешать.
Я сняла кольца и повесила их на цепочку, которую застегнула на шее. Чтобы спрятать её, я дополнительно надела готический чокер. Платиновая цепочка теперь выглядела частью чокера.
Представила перед собой образ Торина и направила силы на трансформацию. И уже через несколько секунд увидела в отражении Торина в его любимой кожаной куртке и перчатках без пальцев. Чуть поправила длину волос и добавила намёк на щетину. Идеально.
ОНИКС!
Отражение пошло рябью, в зеркале открылся портал.
«Что слу… – собиралась спросить кошка, входя в мою комнату. – О, нет. До добра это не доведёт».
Я ухмыльнулась, пытаясь повторить нахальное выражение лица мужа. Мне нравится называть его так, пусть даже только мысленно. Мой муж. Аж самой не верится.
– Где ты была? – спросила я, одёргивая воротник куртки.
«А сама как думаешь?»
В замке, конечно же.
– Мне нужно, чтобы ты пошла со мной. В своём боевом облике.
Она заворчала, но руны под её кожей всё же засияли. Оникс увеличилась в размерах, шерсть стала более гладкой. Передо мной предстал ягуар. Я погладила её по голове.
– Какая же ты красивая.
«Ты тоже».
– Да, Торин тоже красавчик.
Оникс закатила глаза: «Я вижу свозь иллюзию, Рейн, настоящую тебя. Хотя Торин действительно красавчик. Так куда мы идём?»
– Искать злых Норн. И я знаю, кто нам с этим поможет.
«Только не он. Он меня пугает».
– Неправда, притворщица, ты никого не боишься. Веди уже.
Она развернулась к зеркалу. Пара секунд – и я увидела по ту сторону коридор с изящными панелями. На стенах висели портреты мужчин, которые, судя по виду, готовы были завоевать весь мир. Чернокнижники. Возможно, они действительно правили миром. Джентльменский клуб, значит? Надо было прямо назвать его Клубом чернокнижников.
Я шагнула в коридор. Мне навстречу шёл седовласый мужчина с тростью. На нём был элегантный костюм и тренч. Он шёл с таким видом, будто все вокруг должны падать ниц перед ним.
Тишина пугала. Я, следуя за Оникс, рассматривала лица на портретах. Ожидала увидеть там Гитлера, Муссолини, Сталина. Впрочем, следовало догадаться, что члены этого клуба предпочитают держаться в тени. Дёргать мировых лидеров смертных за ниточки, подобно кукловодам.
Мы вошли в главный зал. Большой, со статуями различных богов. Любопытно, что это были узнаваемые образы из всеми известных религий. Вот Тот с книгой. Вернера в струящемся платье. Фрейя в колеснице, запряжённой кошками.
«Вот бы здесь была моя мама, ей бы понравилось», – сказала Оникс.
Я усмехнулась. Фрейе бы тоже.
Граф Уортингтон беседовал с двумя мужчинами. Мы направились к его столику в центре зала. Он заметил нас и что-то бросил собеседникам. Они встали ещё до того, как мы с Оникс подошли.
– Мой сын, Торин, – представил он и указал на двух своих собеседников. – Лорд Вестморленд и лорд Паддингтон.
Наверняка они все уже лишились этих титулов много веков назад. Я сдержанно кивнула, они кивнули в ответ и ушли.
Граф указал на один из стульев, на которых только что сидели лорды-чернокнижники.
– Не обязательно было брать с собой её фамильяра, сынок. Как я уже говорил, здесь тебе ничто не угрожает.
Он повёлся. Вот теперь начинается настоящая игра.