БЛЕЙК
Еще шесть дней, и Елена встретится со мной на этом ринге. Я старался не думать о том, что моя драконья форма сделает с ней. Я просто молился, чтобы она ушла с этого ринга в субботу живой.
Я отодвинул это на задний план, поскольку она собиралась приехать завтра на ознакомительную неделю. Я буду видеть ее целую неделю и смогу поработать над установлением связи.
Я не мог дождаться, чтобы показать ей, что я был не тем мудаком как в ту ночь в Лонгботтомсе.
Я также сказал Айзеку, чтобы он сделал все, что в его силах, чтобы устроить концерт перед субботним заявлением прав. Мне нужно было это выступление, чтобы показать ей, насколько она важна для меня.
Дверь открылась, и вошел Люциан со своей сумкой.
— Блейк. — Он не посмотрел на меня, когда подошел к своей кровати и бросил на нее сумку.
О, черт.
— Что ты сделал?
Он рассмеялся.
— Ничего. Она надрала мне задницу.
— Что? — Надежда согрела мое сердце. Она надрала ему задницу.
— Они выставили меня на ринг с ней. Миша тренирует ее.
— Миша Ле Клерк! — Мои глаза расширились. Она была одной из Стражей Древнего. Безжалостная драконианка, и ходили слухи, что именно она будет преследовать меня, когда тьма поглотит меня полностью.
— Да. Елена становится очень быстрой.
— Твой отец действительно потянул за ниточки в этом деле, не так ли?
— Смотри, как сильно мы хотим, чтобы эта девушка заявила на тебя права. Мы не можем потерять тебя, Блейк.
Я вздохнул.
— Я не хочу причинять ей боль.
— Это всего лишь еще одна неделя. Думаю, она готова.
— Да, я сомневаюсь в этом, — пробормотал я.
— Она больше не та девица. Ты увидишь свою задницу. — Люциан открыл свою сумку и собрал свою одежду.
— Я лучше.
— Твои способности не причинят ей вреда, Блейк. Она настоящая королевская особа.
Я кивнул. Но моя драконья форма все еще могла поглотить ее.
Он рассказал мне все об их уик-энде. Она сталкивалась со мной каждый божий день на тренажере или с моим зверем. У него все еще было ощущение, что она не знала, что я был Рубиконом.
— Нет, ей пришлось бы. Со всеми тренировками и прочим. Миша определенно сказала бы ей. Она просто злится. Вот почему я не могу дождаться, когда она придет завтра, чтобы я мог начать исправлять свои ошибки.
Люциан кивнул.
— Насчет этого, она не придет.
— Что? — Я чувствовал, как надежда в моей душе разбивается на крошечные кусочки и исчезает.
— Герберт говорит, что это слишком близко к заявлению. Миша останется у них только на неделю. Он думает, что будет лучше, если она использует это время, чтобы стать лучше.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной? – взревел я, поднял подушку и заглушил в ней свои крики. Казалось, я вот-вот взорвусь. Она была нужна мне здесь.
— Успокойся. Я знаю.
Я отодвинул подушку и закрыл глаза. Они разрушали то немногое, что у нас осталось от связи. Они просто не знали этого.
— Все в аудиторию, — раздался голос мастера Лонгвея через систему. Изменения должны были состояться сегодня вечером. Два дополнительных этажа с общежитиями должны были быть добавлены с помощью магии. Елены не будет ни в одном из них.
Я пошел с Люцианом в аудиторию. Студенты потоком хлынули через двойные двери, которые открывались в ряд сидений и галерею наверху.
Я обнаружил Джорджа сидящим в ряду посередине, когда Люциан с Дином взбежали по лестнице на верхнюю галерею. Я плюхнулся на сиденье рядом с Джорджем.
Я скрестил руки на груди и стиснул зубы. Как долго они собирались держать ее далеко от меня? О чем думал Жако? Черт побери.
Мастер Лонгвей сел на стул рядом с Эдди и Грегом. Мой взгляд скользнул в сторону Ирэн. Я не должен был с ней спать. Если Елена узнает об этом, она возненавидит меня еще больше.
Аудитория заполнилась, студенты перешептывались, что еще больше действовало мне на нервы.
Табита и ее команда плюхнулись на стулья рядом со мной.
— Кто сегодня нассал тебе в молоко?
— Королевские особы, — пробормотал я.
Она хихикнула, но держал рот на замке.
Мастер Лонгвей поднялся и встал за кафедру.
— Тишина!
Я быстро постучал пальцем ноги по полу, когда мои мышцы слегка напряглись.
— Еще одна неделя, а затем в Драконии будет летний перерыв. Это значит, что на следующей неделе будет ориентация. Мы просим вас использовать последние два часа, чтобы перекусить, поскольку первокурсники следующего года привыкают к окружающей обстановке. Мы собираемся предоставить им дополнительный час во время ужина. В субботу в Колизее Тита состоится одно из крупнейших состязаний в истории Пейи. Вы все приглашены.
Все заулюлюкали и зааплодировали, когда Джордж толкнул меня. Пара студентов и профессоров зааплодировали, когда я надулся на своем стуле, скрестив руки на груди.
— Уверен, что они не смогут долго скрывать ее, — пробормотал Джордж.
— Мы все очень взволнованы этим, — продолжил Чонг.
Раздался гул, когда он продолжил рассказывать о неделе ориентации.
Я закрыл глаза, когда магия просочилась сквозь мою кожу. Она распространилась по телу и завибрировала в моих органах. Это вывело меня из себя, но в течение следующих пяти минут мне пришлось это терпеть.
В конце концов, это прекратилось с громким щелчком.
— Пожалуйста, сделай так, чтобы новички чувствовали себя желанными гостями, и ограничь количество розыгрышей в этом году. — Он посмотрел на Джорджа, и мои губы дернулись вверх.
— Почему он всегда смотрит на меня? Черт, интересно, знает ли он, что ты стоишь за каждым из них.
Мы расстались, моя комната теперь была на девятом этаже. Это было так странно.
Я изо всех сил пытался заснуть той ночью. Сон не приходил. Я встал и пошел на крышу.
Я продолжал смотреть на небо. Айзек еще не перезвонил мне по поводу того, выступим ли мы на разогреве в субботу. Мне это было нужно для нее.
Мы репетировали «Fix you» последние две недели.
Мне нужно было хотя бы это.
ЕЛЕНА
Я снова была внутри симулятора.
Я продолжала смотреть на Рубикона. Его глаза были кроваво-красными и следили за мной, но он не двигался, пока я не нажимала кнопку.
Мое сердце колотилось каждый раз, когда я пыталась привыкнуть к нему.
— Елена! — Из динамиков донесся голос папы, и я нажала на гелевые подушечки, которые были рядом с моей головой. Сцена сменилась комнатой с препятствиями, и я освободилась от механических приспособлений, которые помогали моим движениям. Механические когти не помогут мне на ринге в субботу. Мне придется полагаться на веревку, которую я могу взять с собой, или пока Рубикон не высвободит мои способности.
— Чего ты ждешь?
— Я пытаюсь переварить, папа.
Он ухмыльнулся, стоя на третьем уровне и наблюдая за мной. Я фыркнула, он меня не впечатлил. Я не могла поехать в Драконию, потому что его паранойя все еще была там, просто похоронена глубоко внутри.
Хотела бы я знать, в чем на самом деле была его причина. Это имело отношение к Блейку? Он был учителем в Драконии?
— Миша будет здесь через двадцать минут. Тебе нужно подготовиться.
Я кивнула и нажала кнопку у виска, и передо мной снова появился Рубикон. Просто смотрящий на меня.
Я тренировалась на нем следующие пятнадцать минут. Папа сказал, что это все, чего я добьюсь. Его нужно было одолеть через пятнадцать минут, иначе это было безнадежное дело, и мне придется попробовать в другой раз.
На тренажере прошло восемнадцать минут. Я не смогла уложиться в пятнадцать минут и остановила симулятор.
Миша и папа зааплодировали.
Я улыбнулась. Это было недостаточно хорошо.
— Ты действительно становишься лучше с каждым разом, Елена, — сказала Миша.
— Недостаточно.
— У тебя осталась неделя. Ты справишься. Погнали.
После того, как я сняла костюм и положила его обратно в стальную клетку, я бросилась вверх по металлической лестнице. Глухие звуки вибрировали под моими подошвами, когда я взбегала к ним.
Папа обнял меня одной рукой и поцеловал в висок, прежде чем я последовала за Мишей обратно на тренировочную площадку.
Это была последняя неделя, когда я тренировалась с ней, и она была действительно великолепна. С ней я стала быстрее. Сегодня была тренировка с оружием, и хотя на клинках мечей были защитные чехлы, все равно было чертовски больно, когда она ударила меня одним из них.
Бен всегда был рядом, чтобы вылечить меня после.
— Уверена, что ты, должно быть, устал залечивать мои синяки.
— Увидимся позже вечером, Елена. — Миша вышла с тренировочной площадки.
Бен рассмеялся.
— Нет, все равно это честь. Ты далеко зашла. Ты уже не та испуганная девочка, какой была, когда мы познакомились несколько месяцев назад. Итак, что ты планировала на свой день рождения?
Я рассмеялась.
— Большое жирное заявление.
— Нет, — сказал он. — В эту субботу?
Я кивнула.
— Думаю, они действительно встревожены.
— Так и есть. На этот раз мы не можем потерять Рубикона.
До него было четверо. Все они стали злыми, почти уничтожив Пейю и некоторые части света. Все они умерли ужасной смертью.
Последнего убил мой пра-пра-прадедушка. Он был единственным, кто когда-либо в одиночку убивал Рубикона, и именно так наша линия крови стала монархией этого мира.
Я вернулась в свою комнату и пожалела, что не могу увидеть, что такое Дракония.
В тот вечер мы снова тренировались с Эмануэлем. Миша называла это визуальной тренировкой. То, что могли делать все звери. Хроматические были мастерами в этом. Они использовали арену во время боя в полную силу, и некоторые были настолько хороши в этом, что казалось, будто переносишься в пустыню или на вулкан. Это было то, что имел в виду Люциан, обнаружив худший страх Арианны. Если они их знали, они внушали этот страх.
Эмануэль превратил всю арену в болото — то, что так нравилось Рубикону. Я не могла видеть, где он был. Вода казалась ненастоящей, когда доходила мне до икр. Но в остальном, я бы сказала, что была внутри болота.
Эмануэль был рядом, я чувствовала его близость, но я ни за что не могла его разглядеть.
— Сосредоточься! — сказала Миша. — Покажи мне арену.
Я сосредоточилась на арене в своей голове, продолжая бормотать слово, которое вернет фантазию в реальность. Стены арены просачивались сквозь болото. Пульсация за моими глазами усиливалась по мере того, как Арена занимала место болота.
Он сразу же вернул арену без моего участия.
— Эмануэль!
— У нее идет кровь из носа, Миша. День за днем. У нее получается лучше.
Теплые ладони Бена обхватили мою щеку, и тепло, смешанное с ощущением покалывания, просочилось через мой нос и ослабило пульсацию в голове.
— Рубикон тоже исцеляет, верно?
Они оба рассмеялись.
— У твоего зверька есть все таланты, Елена, — поддразнила Миша.
Мы закончили около девяти, и я еще час отмокала в ванне с английской солью.
Когда же перестанет болеть? С другой стороны, телу не потребовалось так много времени, чтобы привыкнуть к упражнениям, но, с другой стороны, это было похоже на кроссфит на стероидах.
Я посмотрела на свой живот. Линии пресса уставились на меня в ответ.
— Хм. — Я определенно заслужила их. Я подняла руки, и на меня уставились стройные мышцы и четко очерченные плечи.
Я почувствовала себя сильнее, и у меня было отличное равновесие. Я просто хотела, чтобы моя голова тоже поднялась на борт. Или, может быть, это была моя голова, а сердце отказывалось отпускать.
Я отмокала минут двадцать, а потом приняла душ.
Я рухнула на кровать и заснула.
Вторник, это был ранний завтрак, а затем три часа тренировок с Мишей.
Затем следовал перерыв, а затем еще три часа занятий. Затем я и Рубикон на тренажере и еще час тренировок с Мишей.
Приближалась суббота, а я чувствовала себя не более готовой, чем когда впервые приехала в Пейю.
— Тебе нужно пораньше лечь спать сегодня вечером, Елена, — сказала Миша в середине тренировки.
— Поверь мне, я знаю. Ты черпаешь энергию как из бесплатного источника.
Она рассмеялась.
— Это не то, что я имела в виду. Собирайся, ты проведешь последние три дня в Драконии.
Я ахнула, когда иголки и булавки побежали по моему телу.
— Что?
На ее губах появилась широкая улыбка.
— Ты сможешь поблагодарить меня позже.
Я взвизгнула и схватила ее за шею, прижимая к себе.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Пришло время тебе познакомиться с ребятами твоего возраста. Но ты от меня не избавишься. Боюсь, тренировка все равно состоится.
— Ты можешь тренировать меня столько, сколько захочешь. — Я подпрыгнула на месте.
— Иди, я даю тебе перерыв, чтобы собрать вещи. Ложись спать пораньше. Завтра мы выезжаем около 4 утра.
Я кивнула.
***
В тот вечер я изо всех сил пыталась уснуть, но в конце концов сон победил. Я проснулась около трех утра, и меня ждал завтрак.
Королева Мэгги обняла меня.
— Тебе понравится Дракония, Елена.
— Спасибо, что заставила его передумать.
— О, тебе нужно поблагодарить Мишу. Она была гвоздем в крышку гроба.
Я рассмеялась.
Мы быстро позавтракали, и папа вошел на кухню, все еще в пижаме. Он выглядел обеспокоенным.
— Серьезно, ты заставил меня пройти через ад, и в субботу я заявляю права на чудовище размером с дом. Сейчас не время волноваться.
— Я знаю, Медвежонок. Я просто никогда не думал, что это время действительно настанет. — Он поцеловал меня в висок. — Ты готова?
— Просто жду Мишу.
— Хорошо. — Папа схватил тарелку и выложил на нее оладьи, сливки и ягоды. Миша вошла в середине завтрака.
— Нам нужно идти, — сказала она.
— Ты не хочешь что-нибудь съесть? — спросила королева Мэгги.
— Я съем что-нибудь в Драконии. Я соскучилась по еде Пита.
Королева Мэгги хихикнула.
— Гельмут организовал поездку. Ты будешь там в мгновение ока.
Глаза Мии расширились, когда она уставилась на королеву.
— Она не готова к лифтам.
— Не лифты. Он прикрепил к карете транспортер. Ты сможешь поблагодарить меня позже.
— О, вау. Полагаю, у членов королевской семьи есть свои привилегии.
— Да, я бы хотела, чтобы он подумал об этом раньше, тогда жизнь Елены была бы менее травмирована возвращением сюда.
— Пфф. — Я отмахнулась от этого. — Это старая новость.
Королева Мэгги рассмеялась.
— Ты так готова. Не могу дождаться, когда увижу, как падет это самоуверенное дерьмо.
***
У кареты были объятия и пожелания всего наилучшего. Папа обнимал меня дольше всех.
— Береги себя, ладно?
— Папа, Миша там. Поверь мне, я сомневаюсь, что что-то случится. Ты слишком сильно волнуешься. Сделай перерыв, сходи на рыбалку или еще куда-нибудь.
Король и королева стояли, обнявшись. Они все еще были так влюблены. Люциану повезло, что у него такая замечательная и любящая семья.
Я забралась в кабинку. Черные кожаные диваны и подставки для шампанского, которые были пусты, располагались друг напротив друга. Тонированные окна с мягкими голубыми занавесками, задернутыми за крючки, располагались по обе стороны и позади кареты.
Миша пристегнулась ремнем безопасности, и я сделала то же самое.
Я в последний раз взглянула на своего отца. Помахать рукой было бы бесполезно. Он не мог меня видеть.
Два красных дракона, тянувших карету, пустились бежать. Карета подпрыгивала при каждом их шаге. Затем они рванули вверх, и от турбулентности у меня свело живот. Я вцепилась в ручки рядом со мной и молилась, чтобы это поскорее стабилизировалось.
Сработала сила, и она сильно прижала меня к сиденью. Сила вибрировала по всему моему телу.
— Просто закрой глаза, мы будем там прямо скоро. — Тон Миши был нежным. Она не чувствовала того, что чувствовала я.
Я сделала то, что сказала Миша, и, в конце концов, мы замедлили ход. Мое сердце бешено заколотилось в груди, а в животе появилось тошнотворное чувство. Но не настолько, чтобы меня стошнило.
Я уставилась в окно кареты. Мы пролетали над зданиями и городскими огнями, мерцающими снизу. Одна или две машины проехали по улицам, и неоновые огни на некоторых зданиях ярко засияли. Пейя была действительно красива.
Карета приземлилась, даже не снизившись, и я посмотрела назад в заднее окно.
Мой взгляд вернулся к Мише.
— Как?
Она улыбнулась.
— Академия в воздухе, Елена.
— Как?
Смех срывался с ее губ.
— Я не знаю. Когда взойдешь, спроси своего отца. У него было это видение.
Я все время забывала о красоте субботнего темного облака. Должен был появиться мой настоящий отец, король Альберт. Я собиралась провести с ним время.
Если я взойду.
Ворота открылись, и карета въехала в красивый внутренний двор.
Звери остановились перед статуей. Я выглянула в окно. Мощеные дорожки вели к различным зданиям, которые стояли вокруг нас.
Справа от нас возвышалось обширное здание с внутренним двориком. Из него вышла женщина с серебристыми волосами, в белом халате и тапочках. Она была потрясающей.
Миша открыла дверь. Она вылезла со своей стороны, а я открыла свою и вышла из кареты.
Женщина с серебристыми волосами уставилась на меня. В свете фонарей на крыше кареты в ее светло-серых глазах появились темные пятна. Они оказали на меня какое-то успокаивающее действие.
Мне пришлось отвести от нее взгляд и посмотреть в землю.
— Елена, это мастер Лонгвей, — сказала Миша, и я обошла карету.
Мужчина лет пятидесяти, с волосами цвета воронова крыла и длинными, с прищуром, глазами, заканчивающимися острыми углами, улыбнулся. На нем был красно-золотой халат, из-под которого торчали брюки. Пара удобных тапочек облегала его ноги.
Он протянул руку, и я пожала ее.
— Добро пожаловать в Драконию, принцесса. — У него был легкий акцент.
— Елена, пожалуйста, — умоляла я, и он кивнул.
— Это Констанс. Она — здешний врач, — сказала Миша, и я обернулась и увидела высокую и худую женщину с необычными серыми глазами. Она была похожа на Бена. Ласточкокрылая.
Доктор коснулась моей руки своей теплой ладонью. Ее улыбка была дружелюбной, а овальное лицо казалось почти фарфоровым. Я изо всех сил старалась отвести от нее взгляд.
— Следуйте за мной, — сказал мастер Лонгвей, и я подняла свою сумку и перекинула ремешок через плечо. — Если бы вы сказали мне раньше, что она приедет, я бы приготовил для нее другое спальное место.
— О, поверьте мне, она не типичная принцесса, мастер Лонгвей. Она не возражает.
— Я понял. Гельмут поговорил со мной, прояснил ситуацию.
Прояснил что?
— Да, думаю, это глупо, но эй, что я знаю.
Мы прошли по булыжной мостовой и оказались лицом к лицу с огромным замком, возвышающимся на горизонте. Темно-серые каменные стены выглядели выветренными. Вокруг замка царила атмосфера шестнадцатого века. Три башни устремлялись в небо и соединяли главное здание. Множество арочных окон, расположенных рядами вокруг двух башен. По стенам третьей башни полз плющ.
Академия определенно выглядела элитной, из тех, в которых, вероятно, были члены правления. Я осматривала все вокруг, пытаясь оценить красоту, и остановилась на гигантских воротах, в которые мы вошли. Металлические лозы, обвивавшие балки, зашевелились. Распустились металлические цветы, и я прищурилась. Они определенно были металлическими. Я все еще не могла поверить, что мы были в воздухе, или как мы держались в воздухе. Мой отец сделал это?
Мы вошли в академию и прошли мимо стойки регистрации, где приглушенный свет освещал помещение. Там было пусто, так как было еще раннее утро.
Мы поспешили по длинному коридору. В узком коридоре стоял тот застарелый пыльный запах, который часто встречается в подвалах. Золотая статуя дракона со склоненной головой стояла на страже в конце коридора.
Мы вошли в просторный вестибюль с двумя лестничными пролетами, ведущими, как я предположила, в отдельные крылья замка. Стены были покрыты картинами с изображением зверей и статуями в доспехах.
Мы взбежали по лестнице налево и внезапно остановились перед деревянной дверью. На ней была выгравирована женщина, обнимающая дракона. Он толкнул ее, и по другую сторону двери его ждала еще одна лестница.
Мы поднялись на один этаж, и вокруг нас было четыре двери. Он открыл дверь, которая вела в коридор. Мы прошли мимо дверей в другие комнаты, располагающиеся по обе стороны стены. Это напомнило мне коридор отеля, но в нем было ощущение замка.
Он отпер одну дверь, и там было так темно. Маленький фонарь в его руке освещал путь. В кроватях лежали трое студентов, и он подвел меня к пустой кровати.
Я поставила свои сумки и последовала за Мишей обратно. У нас была тренировка.
— Она не отдыхает?
— После субботы она может отдыхать столько, сколько захочет, — ответила Миша.
— Бедняжка.
Я подавила смех. Она передала свою сумку мастеру Лонгвею.
— Ты все еще помнишь, где находится мой кабинет. Просто найди меня позже. Я буду ждать, — сказал он и поклонился.
Миша поклонилась в ответ. Мне тоже захотелось поклониться, но она схватила меня за руку, прежде чем я успела, и я снова полетела за ней по коридору, тем же путем, которым мы пришли.
— Это место огромное, — сказала я, когда Миша толкнула единственную дверь.
— Ты ознакомишься с ним в течение следующих трех дней. Вот почему я сказала твоему отцу, что очень важно позволить тебе приехать, Елена.
— Спасибо за это, он — параноик.
— Я тоже это увидела. — Мы скатились по ступенькам и, наконец, сбежали по лестнице, ведущей в вестибюль. Я снова осмотрела статуи и картины. Мне действительно очень нравилось это место.
Она остановилась у двух деревянных дубовых дверей и открыла одну. Мы проскользнули внутрь.
По другую сторону двери появились коридоры и еще несколько лестниц, ведущих на верхний уровень.
Миша прошла мимо лестницы, и я последовала за ней на открытую площадку. Мы прошли мимо множества столиков снаружи слева, а справа показался темный коридор с множеством закрытых дверей, которые, как я предположила, были классными комнатами.
Миша махнула в сторону столиков.
— Столовая или кафетерий, как мы называли это раньше. Это был мой дом вдали от дома. — Она покрутила руками в воздухе. Я улыбнулась, наблюдая, как она беззаботно кружится, куда бы она меня ни вела.
Я посмотрела на закрытые двери.
— Завтрак подается с шести до семи во время ознакомления. Это единственная неделя, когда нужно убедиться, что ты получишь свой завтрак. Во время ознакомительной недели в Драконии полно народу.
Я кивнула.
Мы были на другой дорожке, которая шла рядом со зданием, которое было кафетерием, и к другой двери у длинной гладкой серой стены.
Она открыла дверь, и множество каменных ступеней вело вниз, на открытую площадку.
Вдалеке виднелись темные фигуры и лес.
Из здания перед нами светил прожектор, и дорожка вела к нему.
Рядом со входом стояли высокие колонны.
— Тренировочный двор Драконии. Он называется купол Парфенона, а вон там, — она указала в дальний левый угол, — находится Колизей. — Я смогла разглядеть только огромное сооружение в тени. Мы добрались до небольшого здания с куполом и стеклянной крышей.
Колонны были не колоннами, а двумя огромными каменными драконами, которые охраняли вход. От одного из них донеслось тихое ворчание, и я слегка подпрыгнула, уставившись на него. Чешуя зашевелилась, его каменная голова склонилась к моей, и он глубоко вдохнул.
— Гримдо, прекрати, — сказала Миша и рассмеялась. Она положила руки на его тело и произнесла что-то на латыни, и статуя вернулась на прежнее место. — Даже статуи знают, когда рядом королевская особа.
Мы вошли в здание, и она включила свет.
Это было огромное помещение, очень похожее на тренировочные корты в замке. С одной стороны располагались трибуны, а пол покрывали маты. Вдоль стен висело оружие. Некоторое из них было больше меня. Как мог кто-то в здравом уме владеть им?
Мы вышли на середину комнаты и занялись утренним тай-чи, после чего пробежались несколько кругов, чтобы разогреть мышцы. Затем началась драка.
Дневной свет просачивался сквозь окна и стеклянную крышу. Миша посмотрела на часы и швырнула в мою сторону бутылку воды. Я залпом выпила половину.
— Иди поешь. Увидимся днем, хорошо?
Я кивнула.
— Еще раз спасибо за то, что сделала это возможным.
— Ты это заслужила.
Я вернулась и направилась в кафетерий. Все уставились на меня. Я ненавидела выглядеть как король Альберт.
Вместо стульев по обе стороны столов в кафетерии были разложены большие пушистые подушки. С потолка свисали китайские фонарики из воздушных шаров. Солнечные лучи проникали в окна, освещая кафетерий. Очередь за шведским столом располагалась впереди, и я прошла мимо столиков, за которыми студенты сидели на подушках. Свежие фрукты, молоко, рутбир и другие газированные напитки основных брендов, а также яичница-болтунья, бекон, картофельные оладьи, сосиски, хлопья, гранола и йогурт затрудняли мой выбор.
— О, у нас новое лицо. Добро пожаловать в Драконию, — сказал мужчина с круглым животом и в униформе шеф-повара, стоящий за линией буфета.
— Спасибо.
Я взяла миску овсяных хлопьев с черникой, стакан апельсинового сока и села на ближайшее свободное место.
Я плюхнулась на подушку и принялась за свой завтрак.
Смех гиены разнесся по обеденному залу. Я подняла глаза, и мой взгляд упал на переполненный стол. Смех принадлежал девушке с длинными каштановыми волосами и карими глазами. Все смеялись над ее шутками и зацикливались на словах, которые слетали с самых полных губ, которые я когда-либо видела, и имели позитивный смысл. Она была потрясающей, и от нее исходила та же аура, что и от доктора. Я изо всех сил старалась отвести от нее взгляд.
Я продолжила есть свой завтрак. Смех и болтовня, доносившиеся из-за столиков, вызывали у меня легкую зависть, потому что я опоздала. Все уже завели друзей. Я была лишней.
После завтрака я отнесла тарелку и пустой стакан в пункт на раздачу и пошла в свою комнату. Я запомнила номер и открыла дверь. Четыре гигантские кровати с балдахинами, две у правой стены, стояли лицом к двум другим, расположенным поперек комнаты. Белые кружева свисали с верхушек кроватей, каскадом спускались по деревянным балкам и стекали на пол.
На ковре был простой темно-коричневый пушистый ворс, который почти исчез из-под моих тренировочных ботинок. Причудливая люстра отбрасывала величественный свет.
Внутри никого не было, кроме трех неубранных кроватей и одежды, разбросанной повсюду по кроватям и полу.
Косметика разбросана по прикроватным тумбочкам. Моя кровать была единственной, которая все еще была аккуратно застелена, а рядом с прикроватной лампой стояли радиочасы. Мое расписание лежало в конверте на кровати. К расписанию прилагалось приветственное письмо. У меня не было времени читать это, я открыла сумку и схватила одежду.
В душе было чудесно, и к воде примешивался легкий аромат, прямо как во дворце.
Когда я вышла, три девочки вернулись и готовились к новому дню.
— О, ты, должно быть, новенькая. Я, Эшли. — Блондинка с челкой, закрывающей брови, вышла вперед. Ее волосы доходили чуть выше плеч, а фигура была соблазнительной. Она пожала мне руку.
— Вивьен, — сказала девушка с черными волосами и темными глазами, с кожей цвета слоновой кости, лежащая на кровати.
— Сара, — заговорила девушка с рыжими волосами и веснушками, покрывавшими ее кожу. Все они были довольно среднего телосложения. Я сомневалась, что из-за тренировок, которые мы проходили, килограммы с трудом удерживались.
— Дракон или Драконианец? У тебя исключительно зеленые глаза. Ты — Зеленый Пар? — спросила Эшли.
— Нет, я – Драконианец. Елена.
— О, добро пожаловать. — Она отпустила мою руку и подошла к своей кровати. — Что случилось? Я имею в виду, ты опоздал на два дня.
— Формальности, я полагаю, и отец-параноик.
Она хихикнула. Я подошла к своей кровати и высушила волосы. Мой фен раздражал их до чертиков, так как им приходилось кричать друг другу. Когда я закончила, они продолжали говорить о девушке по имени Сэмми. И о том, как они должны сблизиться с ней.
У Блейка была сестра по имени Сэмми. Он сказал мне, что она моего возраста. Это была она? Около девяти прозвенел звонок на урок, и мы все направились к выходу, готовые начать день.