То, что начиналось как официальный ужин, вмиг превратилось в нечто крайне дискомфортное для Бринли.
Одно дело – высокомерие, если не сказать стервозность, Терции. Это нормально. Даже отлично, честно говоря. Если у него такая мать, то какой же сам Райкер? Быть может, та маска, которую Бринли увидела в машине, та, что была на нём, когда они вошли в поместье, и есть настоящий Райкер. Копия своей матери. Тогда Бринли сделает миру одолжение, убив его.
Бринли уже почти отмела все сомнения и возвела обратно стены вокруг своего сердца, как вдруг отец Райкера закашлял. Стул Терции грохнулся на пол, и Бринли увидела семью Уотерборн с совершенно другой стороны.
Это всё усложняло.
Теперь ей казалось, будто она вторглась в чужой очень личный момент. Она просто наблюдала, вжавшись в спинку стула и пытаясь слиться со стеной, пока вся семья перед ней обнималась и плакала.
Делегат фейри, такая вся холодная и надменная, внезапно превратилась в горячо любящую жену, осыпающую супруга поцелуями. Терция нежно взяла его за руку и что-то ласково шептала.
Ривер смотрела на отца так, будто тот снял ей звезду с неба. Бринли так же сильно любила своих родителей.
А Райкер…
Капитан Райкер Уотерборн, глава военного подразделения фейри, чёрт возьми, расплакался. Не пустил слезу, нет. Целые ручьи текли по его лицу, когда он опустился на колено рядом с отцом.
Да будь всё проклято! Плачущий Райкер вызвал в Бринли слишком много чувств, которых ей ни в коем случае нельзя испытывать.
Отрицать очевидное больше невозможно: она попала. Всё слишком сложно. Она шла на этот ужин с надеждой пополнить список причин, почему Райкер должен умереть.
А что теперь? Бринли на такое не подписывалась. Её план был построен на жестокой, холодной, безжалостной мести. Она не должна была эмоционально вовлекаться, но вот её сердце переполняют и радость, и грусть от представшей картины. Слёзы подступили к глазам.
Это уже слишком. Слишком много чувств, слишком много эмоций. То, что происходит сейчас в этом зале, уже за гранью…
Кажется, она издала какой-то звук. Потому что Райкер поднял глаза, как бы беззвучно спрашивая, всё ли в порядке. Нет, не в порядке. Но она кивнула. Райкер вновь развернулся к отцу.
В какой-то момент слуги принесли новые блюда. Стол едва ли не ломился от еды, но Бринли всё равно не могла ничего из этого есть.
Не в силах смотреть на развернувшуюся перед ней эмоциональную сцену, Бринли разглядывала картины на стенах. Там были и пейзажи, и портреты – все выглядели безумно дорого. Обычно её корёжит от такой демонстрации богатств, но сегодня Бринли больше волновали другие вещи. Терция медленно кормила супруга с ложечки, пока Ривер и Райкер что-то говорили ему, улыбаясь сквозь слёзы.
Они вчетвером выглядели счастливыми, и это просто…
Ужасно.
Ей нужно выйти отсюда.
Бринли налила себе кровавого вина из ближайшего графина и выдвинулась на стуле из-за стола.
– Где здесь дамская комната?
Райкер, стоявший по ту сторону стола, посмотрел на неё.
– Прямо по коридору, третья дверь налево. Тебя проводить?
Такой, мать его, заботливый.
Бринли не стала анализировать вспыхнувшую эмоцию, а сразу же затолкала обратно. Едва влезло. Вампирша покачала головой.
– Спасибо, не надо.
– Хорошая девушка, – прошептал Сайрус. – Отличный выбор, Райкер.
Худший выбор из возможных. Он сделал предложение той, что намерена его убить.
Паника была подобна урагану внутри Бринли, она грозила разнести всё и выплеснуть содержимое её желудка. Проклятье, ей нужно срочно выйти отсюда.
Райкер вновь повернул голову к отцу.
– Бринли замечательная. Ты непременно полю…
Бринли вылетела из обеденного зала, не дослушав слова Райкера. Она сжимала бокал вина, будто это спасательный круг, и считала двери. Слава богам, инструкция Райкера оказалась верной.
Помещение было роскошным. В таком стиле легко представить лобби «Лилии», но никак не туалет в жилом доме. Длинная мраморная столешница с тремя встроенными раковинами вдоль одной стены. Над ней висело зеркало. Мягкий свет придавал интерьеру тёплый оттенок. С противоположной стороны находились три кабинки. Двери тёмно-синего цвета гармонировали с дизайном столешницы.
Бринли проверила, что в кабинках никого нет (хотя кто там мог быть?), прислонилась к столешнице и залпом выпила вино. Алкоголь ударил в голову, но лёгкое головокружение быстро прошло.
Только фейское вино может оказать хоть какой-то длительный эффект на детей ночи, но это не оно.
Постепенно паника отступила. Бринли смогла восстановить глубокое ровное дыхание.
У неё завибрировал телефон. Она вытащила его из кармана.
З: Жду тебя сегодня в убежище.
Коротко и по делу – всё в стиле этого перевёртыша. Бринли набрала краткий ответ, подтверждая, что будет, нажала «Отправить». Затем убрала телефон обратно и посмотрела на себя в зеркале.
Чёрные блестящие глаза. Шёлковые светлые волосы. Клыки. Настоящая вампирша. Ничего общего с человеком, которым она была раньше.
Так почему же она не может следовать правилам? Почему не может справиться с эмоциями?
Честно признаться, поведение Бринли совсем несвойственно вампирше, давно уже потерявшей счёт убийствам, которые она совершила.
– Возьми себя в руки, – приказала она, глядя на своё отражение. – Ну да, его отец впервые за долгое время пришёл в себя и заговорил. И что? Это ничего не меняет.
Резкий тон и бездушные слова не помогли. Скорее даже сделали хуже. Бринли чувствовала себя странно, неправильно.
Она решила прибегнуть к другой тактике. Вцепившись пальцами в столешницу, она посмотрела себе в глаза.
– Помни правила. Правило номер один: никому нельзя доверять. – Так, кажется, работает. Бринли выпрямила спину. – Правило номер два: дважды благословлённые вампиры не прячутся за…
Дверь распахнулась.
Бринли зажала рот ладонью и развернулась на каблуках. В комнату вошла Ривер. Даже с заплаканными глазами худенькая водная фейри была красива. Длинные тёмно-русые волосы ниспадали до талии. В каждом движении чувствовалась грация – вероятно, следствие многолетнего обучения в такой же школе, которую посещала Валентина.
Ривер выглядела более хрупкой, чем Райкер, не раз участвовавший в боях. Однако пирсинга у неё хватало за двоих. Бринли насчитала по три прокола в каждом ухе, одно украшение в губе и одно на носу. Но если отбросить всё это внешнее, то в глубине карих глаз Ривер виднелось нечто хорошо знакомое Бринли.
Скорбь.
А ещё взгляд девушки выдавал внутреннюю силу. Такой бывает только у тех, кто пережил что-то серьёзное. С чем бы ни пришлось столкнуться юной фейри воды, для неё это не прошло бесследно.
– Прости, что мы так себя повели в обеденном зале. – Ривер подошла к ближайшей раковине и включила воду. Плеснула немного на лицо и растёрла щёки, после чего вытерла руки полотенцем. Глаза оставались красными, а лицо – слегка припухшим, но Ривер мягко улыбнулась. – Просто понимаешь, папа нечасто…
– Не нужно объяснять. – Бринли не хотела это обсуждать – Райкер говорил мне о Неподвиге.
Слеза потекла по щеке Ривер.
– Да. Папа болен уже давно. Практически всю мою жизнь.
Похоже, уйти от этого разговора не получится. Великолепно. И почему окружающие так легко изливают ей душу? Сначала Хейли, теперь Ривер. Бринли была уверена, что её окружает аура «не подходи – убьёт». Реальность показывает обратное. Надо будет поработать над этим после смерти Райкера.
– Мне жаль.
Бринли сказала это искренне. Как бы она ни относилась к Райкеру, она не могла отрицать, что вся семья горячо любит Сайруса.
– Спасибо.
Ривер прикусила губу. Кольцо на секунду скрылось в её рту и тут же вернулось.
Повисла неловкая пауза. Бринли потянулась за пустым бокалом, собираясь выйти, как вдруг Ривер накрыла её ладонь своей.
– Мой брат – хороший фейри, – тихо произнесла Ривер.
Бринли моргнула. К чему водная фейри это сказала? Неужели она как-то догадывается о намерениях Бринли?
Тысяча ругательств пронеслись в её голове. Бринли всматривалась в лицо Ривер, пытаясь разгадать, что та имела в виду. Сердце вновь охватила паника.
– Я…
Ривер покачала головой и сжала пальцы Бринли.
– Райкер не знает, что я здесь. Ну, в смысле я сказала, что мне надо в туалет, но…
Он не знает, что Ривер решила пообщаться с Бринли наедине.
Здравый смысл уступил место любопытству. Бринли наклонила губу, внимательно глядя на фейри.
– Да?
Ривер пожевала нижнюю губу. Похоже, у неё такая привычка. Не самая удачная, учитывая пирсинг.
– Райкер, он… очень заботится о близких.
Бринли хмыкнула.
– Да уж, я заметила.
Это было понятно с первого дня их знакомства. Да, конечно, она ожидала чего-то подобного – стремление опекать близких свойственно большинству фейри, – но у Райкера это качество развито особенно сильно.
Он очень внимательный, заботливый, добрый и…
Нет, нет, нет. Её мысли свернули куда-то не туда. Она задавила в себе эти чувства и сосредоточилась на разговоре.
– В общем, – продолжила Ривер, – я хотела поговорить с тобой один на один. Знаю, с мамой бывает… непросто.
Это ещё мягко сказано.
– Она довольно… жёсткая.
Не такая, как Джелизетт, которая смертельно опасна, когда не в духе, но всё же довольно неприятная.
Ривер скривила рот.
– Да, железная леди. Когда я была маленькой, до того, как папа заболел, она была совсем другой. Но сейчас… – Ривер пожала плечами. – Боль сильно меняет, понимаешь?
Да, Бринли знала об этом лучше кого-либо. Ей знакома эта всепоглощающая скорбь. Она похожа на одеяло, накрывающее твою жизнь. Окрашивает всё в оттенки серого. Душевные страдания – старые друзья Бринли.
– Да, – прошептала Бринли.
Ривер долго всматривалась в её глаза.
– Да, вижу, что понимаешь. Пойдём со мной.
Любопытство по-прежнему одолевало Бринли. Водная фейри за руку привела её в небольшой кабинет за соседней дверью.
Они вместе сели на красный диван. Ривер сложила руки на коленях.
– Моему брату очень повезло с тобой, Бринли. Мне кажется, вы подходите друг другу.
Вампирша невольно отпрянула. Это не то, что она хотела услышать. Райкеру вовсе не повезло с ней. Она не подходит ни ему, ни кому-либо другому. Она вампир. Убийца. Порождение ночи. Окутанная тьмой, созданная для разрушений.
– Я… Нет, я не… – запнулась Бринли и замотала головой.
– Да. Поэтому я должна рассказать тебе то, о чём вряд ли расскажет сам Райкер.
Сердце Бринли сделало кульбит. О чём Ривер хочет ей рассказать?
Фейри воды по-доброму улыбнулась.
– Скоро ты станешь частью нашей семьи. И раз уж ты собираешься связать свою судьбу с ним… с нами… то должна знать всё.
Желудок Бринли завязался в узел. К чему Ривер клонит? Хочет раскрыть истинную суть брата? Рассказать, какой он без маски? В таком случае Бринли будет вечно благодарна этой фейри с пирсингом.
С затаённым дыханием она ждала следующих слов Ривер. Она ещё не знала, что ничто не могло подготовить её к откровениям сестры Райкера.