Тени Бринли всколыхнулись в её венах, пробуждая ото сна. Нырнули в её сны и выдернули из фантазий.
Что происходит?
Она моргнула, уставившись на алые цифры на электронных часах. Четвёртый час ночи. После того, как Райкер её вымотал, ей надо поспать побольше. Его рука прижимала её к матрасу, тяжёлое бедро было зажато между её ногами. Бринли была обнажена, как и он, но разбудило её нечто другое.
Какое-то дурное предчувствие. Внутри Бринли всё сжалось, тени извивались, предупреждая её не терять бдительности.
Она обвела взглядом комнату в поисках хоть чего-то подозрительного. Вся их одежда лежала там, где её бросили. Чемоданы, доставленные во время свадьбы, стояли в открытом шкафу. Бринли подняла глаза на шторы, закрывающие окна.
Стоп. Шторы.
Она могла бы поклясться, что Райкер закрыл дверь на балкон и задёрнул шторы, перед тем как лечь спать, но сейчас они определённо раздвинуты.
Странно. Может, они разошлись от потока воздуха, гоняемого кондиционером? Они вроде ничем не фиксировались.
Нахмурившись, Бринли вывернулась из объятий мужа. Соскользнула с кровати и подошла к окну. Схватила ткань и плотно закрыла шторы. Уже собиралась обернуться, как вдруг по позвоночнику пробежал пугающий холодок.
Выпрямив спину и выпустив тени из рук, она резко развернулась.
Огромный полосатый кот – почти вдвое больше обычного – сидел на тумбе рядом с телевизором. Сумка свисала с его передней лапы, а глаза смотрели прямо на Бринли. Она никогда раньше не видела этого кота, вот только…
Эти глаза. Их она хорошо знала.
Бринли проглотила крик, застрявший в горле. В этот момент вспышка белого света охватила кота. Сердце Бринли билось в грудной клетке. Она попятилась назад.
Кот исчез, на его месте теперь стоял Занри. Он был полностью голым, а сумка, которая для кота была слишком велика, теперь казалось совсем небольшой.
– Какого хрена? – громко зашептала Бринли. Её взгляд метался между куратором и кроватью, где мирно спал Райкер. – Что ты здесь забыл?
Её мысли, охваченные паникой, метались со скоростью миллион километров в час. Она была уверена, что до утра время есть. У них был план, с которым все согласились. Ещё слишком рано, солнце даже не взошло. Как они узнали? Чем она себя выдала?
Занри смотрел на Бринли, и в его взгляде было что-то сродни жалости.
– Фейри всё ещё жив.
Это не было вопросом. Ей послышалась… грусть в его голосе?
Может, у неё всё же есть шанс выкрутиться? Может, ещё не поздно?
– Да, пока что. – Занри открыл было рот, но она заговорила раньше: – Я всё сделаю, Зи. Просто не было… подходящего момента.
И никогда не будет.
– Потому что ты трахалась с ним.
Понимающий взгляд перевёртыша скользнул по ней сверху вниз.
Бринли пожалела, что не прикрылась. От взгляда Занри она почувствовала себя грязной, как будто совершила нечто постыдное. Но это не так.
– Нет. Ну, то есть да. Но…
«Я не была готова».
«Кажется, я влюбилась в него, и меня это пугает».
«Я не стану его убивать, потому что на самом деле наводнение устроила его сестра, а против неё у меня рука не поднимется».
«Я хочу его».
«Он мной».
Слова крутились на кончике языке, но ничего из этого Бринли не произнесла вслух.
Вместо этого она сделала несколько шагов к кровати, стараясь встать между Занри и Райкером. Она сомневалась, что Занри попытается напасть на её мужа, но хотелось перестраховаться.
Перевёртыш внимательно наблюдал за ней.
– Джелизетт всё знает.
Бринли нахмурилась. Её недоумение было искренним.
– Что?
– Любовь делает нас дураками. – Занри сунул руку в сумку, что-то схватил там. – Я должен был догадаться раньше.
Бринли распахнула глаза. Бросилась к перевёртышу.
– Что ты…
– Прости, Би.
– Нет!
Он вытащил что-то из сумки. Серебряная вспышка, хлопок.
Боль взорвалась в груди Бринли. Сдавленный крик сорвался с её губ. Она воззвала к своим теням, но те пропали.
В глазах потемнело. Падая на пол, она услышала слова Занри:
– Джелизетт велела напомнить тебе, что правила есть правила.
Бринли хотела закричать, но даже этого не могла. Ничего не слушалось: ни тени, ни крылья, ни магия, ни голос.
В следующее мгновение она провалилась во тьму.
Кап, кап, кап.
Звук какой-то жидкости, ритмично ударяющей о пол капля за каплей, выдернул Бринли из пустоты, в которую превратилось всё её существование.
Как долго она пробыла без сознания? Минуту? Час? День, а то и дольше? Она не знала. Но да поможет ей Исвана, у неё болело всё тело. От макушки до пальцев ног – всё ныло так, словно её избили насмерть, что довольно-таки сложно сделать с вампиром.
Бринли нахмурилась, силясь понять, что происходит. Её разум окутал густой, тяжёлый туман. Продираться сквозь него с каждым разом всё сложнее. Но Бринли всё равно боролась, пытаясь вернуть себя. Она как будто плыла по Чёрному морю, чернильные воды которого простирались до самого горизонта.
Что, чёрт возьми, всё это значит?
Она инстинктивно потянулась внутри себя к теням. Но их не было.
Пропали.
Затем потянулась к своей магии.
Исчезла.
Попыталась призвать крылья.
Испарились.
Как будто ничего из этого у неё никогда не было.
Может, последние шесть лет ей просто приснились? Она сейчас откроет глаза и увидит перед собой улыбающуюся Серай. А та злосчастная буря окажется всего лишь ночным кошмаром, и вся её семья будет жива, и…
Язык скользнул по верхнему зубу. Очень острому, удлинённому зубу.
Клык.
Нет, это ей не приснилось. Всё было по-настоящему. А значит…
Её семья мертва. Серай мертва. Бринли вампир. А Райкер…
Боги милостивые… Райкер.
Каждое воспоминание пробивалось сквозь туман, ударяя по Бринли. Отбор, свадьба, номер в отеле и затем…
Занри.
Будь он проклят! Бринли догадывалась, что его вторая ипостась должна быть из семейства кошачьих. Это было видно по его поведению.
Занри внезапно появился в их номере для новобрачных и… выстрелил в неё. Видимо, в сумке, которую он притащил в облике кота, был специальный пистолет.
Бринли вспомнила выстрел и резкую боль.
Она ощупала свой живот. Прикасаться было больно, но никаких открытых ран Бринли у себя не обнаружила. Однако она отметила, что на ней была майка. Незнакомая, из неприятной ткани. Но это её сейчас волновало меньше всего, потому что она вспомнила, что было после того, как Занри атаковал её.
Она упала на пол.
Крики. Шорохи. Ещё один выстрел. Крик Райкера.
– Нет, – простонала Бринли, – нет, нет, нет…
Похоже, её куратору удалось убить Райкера.
Это он имел в виду под словами «правила есть правила»?
Другого объяснения нет.
Занри застрелил Райкера, а затем… сделал что-то с Бринли.
Где она? Отчасти ей хотелось остаться лежать с закрытыми глазами и забыть обо всём, но желание получить ответы на вопросы было сильнее. Она хочет знать. Хочет понять.
Лёд сковал внутренности Бринли. Она открыла глаза, несмотря на боль. Стон застрял в горле. Майка оказалась никакой не майкой, а чёрным комбинезоном. Но это не самая плохая новость.
Серо-чёрные каменные стены возвышались над ней с трёх сторон. С четвёртой преграждали путь железные пруты. Никаких окон. Никакого света, за исключением одной-единственной фиолетовой сферы, созданной неким эльфом света, на потолке. Конденсат стекал по камням, падая на пол в том самом ритме, который она услышала, когда только очнулась. В углу находилось что-то похожее на туалет и раковину. Ни койки, ни одеяла, ничего больше.
Грёбанное подземелье.
Бринли приняла сидячее положение, передвинулась ближе к краю камеры, чтобы видеть, не идёт ли кто.
Сердце стучало, словно молоток. Её всю трясло в этом ритме. Но она не молилась Исване или Ифиару. Нет смысла просить богиню луны и бога крови о помощи. Бринли сама ввязалась во всё это, винить, кроме себя, некого.
А ведь она и не подозревала, что где-то в Республике Равновесия ещё остались подземелья. Предполагалось, что их общество уже перешло на новый этап развития. Технологии стали неотъемлемой частью их жизни.
Но это место…
выглядело так, словно осталось со времён падшей Империи Роз. Чёрные кандалы свисали со стен. В камере напротив легко представить себе пару скелетов. А слабый сквозняк доносил до её ушей чьи-то стоны.
Да, это определённо подземелье, а она здесь узница.
Потому что Райкер…
Он…
Он…
Мёртв.
Дыхание Бринли стало коротким, отрывистым. Голова пульсировала. Бринли подтянула колени к груди и обхватила руками. Слёзы жгли глаза.
Капитана Райкера Уотерборна убили.
Из-за неё.
Это всё она виновата.
Мёртв.
Это слово эхом повторялось в её голове, звуча всё громче, и громче, и громче…
Она с трудом дышала, как будто лёгкие сжимал огромный кулак.
Что-то странное творилось в её груди. Боль разрасталась с сердце. Бринли пыталась не обращать внимания, взять эмоции под контроль и подавить, но не получалось.
Шкатулка сломалась.
Бринли сломалась.
Её лёгкие сжимались, сжимались, сжимались до тех пор, пока не грозили рвануть. Сердце гремело в груди. Дрожь сотрясала всё тело. Бринли раскачивалась вперёд-назад.
Взгляд внезапно упал на кольцо на четвёртом пальце.
Она не смогла сдержать судорожный выдох.
Её душа надломилась. Трещины побежали во все стороны, по всему телу, образовывая причудливую паутину.
Агония поглотила Бринли с головой.
Мёртв.
Она разбилась на миллион осколков. Ей казалось, будто в неё стреляют снова и снова. Боль тысячи деревянных колов, пронзающих её тело, разрывала сердце.
Она закричала, но её вопль вскоре превратился в сдавленный плач.
Страдания захлестнули её, заполнили каждую трещинку, обволокли каждый осколок её сломанной души. Это больше не было тихой скорбью или пеленой отчаяния, которые она ощутила после трагичной гибели семьи.
Нет. В этот раз боль была иной. Глубже. Темнее. Более всепоглощающей.
Это опустошающее горе разрушит её. От Бринли не останется ничего.
Да это и неважно.
Он мёртв, а она осталась совсем одна. О боги.
Предательство отдавало горечью. Занри поступил так с ней. Джелизетт бросила её. Райкер погиб из-за неё.
Она осталась одна, и она сама в этом виновата.
Слёзы бежали по щекам Бринли. Взгляд всё время возвращался к обручальному кольцу. Украшение дразнило её, напоминая о том, как она стала вдовой, не прожив в браке и суток.
Одна.
Она плакала, кричала, рыдала, орала, пока не разболелось горло. А когда голос охрип, она просто продолжила раскачиваться туда-сюда.
Её нёс нескончаемый поток боли, скорби, мучений, отчаяния прямиком в пропасть.
Она была разбита.
Минуты шли. Часы. Дни. Время утратило значение.
Никто к ней не приходил.
В какой-то момент она, видимо, погрузилась в сон. Будь проклято её молодое вампирское тело, которому всё ещё нужен отдых.
Очнулась она резко, вновь переживая кошмар наяву. По-прежнему раздавленная. По-прежнему преданная. По-прежнему брошенная своим Творцом.
Снова слёзы.
Откуда в ней столько слёз?
Райкер умер из-за неё. Он был хорошим мужчиной, да что там – потрясающим, но из-за неё его убили.
Нельзя было соглашаться на этот дурацкий план.
Подумать только, она ведь когда-то воспринимала всё это как игру.
Какой же дурой она была.
Бринли должна была сразу рассказать Джелизетт правду о роли Ривер в том наводнении, как только узнала. Может быть, так она смогла бы спасти Райкеру жизнь. Может быть, так она бы смогла остановить Занри.
Может быть, может быть, может быть.
Этих «может быть» было слишком много, но ни одно из них не уберегло бы её от этой судьбы.
Её мысли носились по кругу, пока она раз за разом прокручивала в голове события последних нескольких месяцев. Она вспоминала, как радовалась своему участию в Отборе. Какой ужасный контраст с её нынешним состоянием.
Её цель выполнена. Капитан Райкер Уотерборн мёртв. Ещё несколько месяцев назад Бринли бы праздновала это событие. Но сейчас?
Она была уничтожена.
Впервые в жизни Бринли встретила того, кто полностью понимал её.
А теперь он…
Мёртв.
Она прокрутила в своей голове каждый сценарий. Каждое слово, каждое движение, каждое мгновение, проведённое вместе, в поисках того, что она могла бы изменить.
Время тянулось вечность.
Её клыки ныли, в животе было пусто.
В какой-то момент она осознала, что голодна. Когда она последний раз пила кровь? Кто знает…
И тут вдруг она почувствовала внезапное изменение воздуха в подземелье.
Холодный ветер пронёсся мимо неё. Мурашки побежали по рукам.
Послышались шаги, всё громче с каждой секундой.
И как бы это ни было глупо (настолько тупо, что прежняя Бринли посмеялась бы над собой нынешней), в груди Бринли вспыхнула искра надежды.
– Райкер? – хрипло позвала она, голос после долгого молчания не слушался. – Это ты?
Горький, зловещий смешок прозвучал как оживший кошмар. У Бринли по спине пробежал холодок.
– Нет. – Голос был глубоким и мелодичным, но в том же время опасным. – Его больше нет.
Она как будто упала со скалы и разбилась о землю. Она слышала свой крик как бы со стороны и чувствовала, как её сердце разрывается вновь, при появлении высокого черноволосого фейри.
Кончиками пальцев в чёрных перчатках он держал два ониксовых наручника и серебряный намордник. Сам он был одет в кожаную боевую форму, и хотя Бринли не заметила при нём никакого оружия, её не покидало ощунние, что он может убить её в мгновение ока.
Сглотнув, она вжалась спиной в стену. Серебро и вампиры плохо сочетались. Бринли не знала, какой эффект окажет на неё намордник, но проверять в любом случае не хотела.
Солдат окинул её взглядом, полным жестокости.
– У тебя большие проблемы.
– Нет, пожалуйста, я этого не делала.
Она замотала головой, глаза наполнились слезами. Она виновата в случившемся, но Райкера она не убивала.
Он зловеще рассмеялся.
– О, это будет весело.
Переложив намордник левую руку, он потянулся за чем-то в кармане. В его кулаке оказалась горсть блестящего чёрного порошка, который он распылил в её сторону.
Как только порошок коснулся её кожи, внутри неё вспыхнуло пламя. Она горела заживо.
Солдат вошёл в камеру с порочной ухмылкой на лице.
Бринли закричала от боли.