Бринли приземлилась на верхней ступеньке, помахала журналистам и, убрав крылья, усмехнулась. Сгусток теней она обернула вокруг запястья, словно браслет, как напоминание о её силе.
– Добрый вечер, мисс де ла Поинт. – Гвардеец склонил голову. – Проходите сюда, пожалуйста. Девушки собираются в багровом зале.
Бринли передала ему свой клатч и приглашение. После чего оглянулась через плечо и ещё раз напоследок помахала камерам. Скромно улыбнувшись, она поблагодарила гвардейца. Она будет доброжелательной, но не слишком. Будет радоваться пребыванию здесь, но не прыгать от счастья. Активной, но не болтливой. Бринли нужно многое держать на уме. Её план зависел от того, насколько ловко она сможет ходить по грани между правдой и ложью, смешивая фальшивый образ с капелькой настоящей себя.
Гвардеец вошёл в Зал Выбора. Бринли проследовала за ним. Идя с опущенной головой, она исподтишка изучала окружающее пространство. Несколько красных огонёчков подмигивали ей с ваз и над дверьми – скрытые камеры, которые, вероятно, транслировали проход по залу участников отбора.
Готовясь к этому моменту, Бринли часами изучала всё, что известно о Зале Выбора. Здание было похоже на дворец, и оно предназначалось не только не для размещения участников, но и включало просторный бальный зал, несколько приёмных, две огромные библиотеки и кухню, оборудованную всем необходимым, чтобы прокормить всех, кто живёт в здании. Жилая часть Зала Выбора была поделена ровно пополам и отзеркалена: одна половина предназначалась для мужчин, вторая – для женщин.
Приглушённые голоса доносились из-под закрытых дверей, пока гвардеец вёл Бринли в багровый зал. Многие бы не разобрали шепотки, но богиня луны благословила вампиров самым сильным слухом среди всех рас Республики. Даже перевёртыши-драконы с их обострёнными органами чувств не слышали так хорошо, как дети ночи.
Абстрагировавшись от стука каблуков по мраморной плитке, Бринли прислушалась к обрывкам разговоров.
– Моя мама обожает отбор…
– …очередном мятеже вчера ночью в Восточном округе…
– В этот раз много эльфов…
– …ты видела…
– Такой красавчик!..
– …волнения в Южном…
Бринли навострила уши на последних словах. Новые мятежи и беспорядки в целом не были новостью. Нужно быть слепым, чтобы не заметить проблему неравенства между высшим и низшим классом Республики Равновесия. Да, конечно, правительство заявляет, что всячески поддерживает «равенство», но это только на словах. На деле же они ни во что не ставят простых граждан.
В реальном мире – том, что скрывается за всей этой золотой шелухой, – делегаты и их семьи живут как элита, тогда как остальное население мешается с грязью. Высший класс прикрывается званиями и пользуется прославленными именами, чтобы уклоняться от законов, которым подчиняется весь остальной континент.
Чёртов капитан Райкер Уотерборн тому прямое подтверждение. Если бы не мамин титул, его бы давно арестовали и судили за множество смертей по его вине.
Но этого не случилось.
Семья Бринли и вся их деревня погибла, и никто не понёс за это ответственность.
Ещё недавно они жили дружно и счастливо. А на следующий день их не стало. Словно никогда и не существовало. Все мертвы.
Но Бринли возьмёт дело в свои руки. В кои-то веки отсталые законы Республики работают в её пользу. Капитан Уотерборн обязан принять участие в отборе, и в какой-то момент этого вечера он войдёт в то же здание, что и Бринли. Он может скрываться от всего и вести жизнь отшельника, может стереть все следы своего существования, но даже он должен подчиняться законам, требующим, чтобы все потомки делегатов участвовали в отборе.
– Мы на месте. – Гвардеец остановился перед золотой дверью и поклонился. – Удачи. И да благословят боги ваш выбор.
– Меня зовут Иветт Видентис, – представилась рыжеволосая эльфийка смерти, стоявшая перед Бринли. Её голос был очень громким, и вампирша невольно поморщилась.
Волосы Иветт были распущены, малиновый водопадом ниспадая на спину. В руке у неё был рубиновый кубок. Если Бринли надела длинное платье, облегающее её фигуру, как перчатка, то платье Иветт было коротким и без лямок. Оно едва удерживало грудь девушки и почти полностью обнажало бёдра. И белого цвета, который традиционно выбирают большинство участников отбора.
Обычай тянулся со времён Империи Розы, когда императрицы надевали белое в день знакомства с возможным будущим мужем на церемонии открытия Брачных Игр.
Вспомнив про манеры, Бринли выдавила улыбку.
– Приятно познакомиться.
Когда Бринли только вошла в багровый зал несколько минут назад, её поразило количество красного цвета вокруг. Вся комната буквально утопала в нём. Диваны, ковры и даже картины – всё во всевозможных оттенках одного цвета. Алый, бордовый, вишнёвый, коралловый были везде и всюду.
Наверное, предполагалось, что этот цвет ассоциируется с любовью, но Бринли видела кругом лишь кровь. Для каждого отобра определялась своя тематика. Однажды выбрали джунгли. В другой раз были огонь и лёд.
В этот раз было неплохо. Да что там – идеально. Этот цвет напоминал Бринли о её смертоносной цели.
Иветт добродушно улыбнулась.
– А тебя как зовут?
Бринли не очень хотелось делиться подробностями своей жизни с эльфом смерти, но они были в зале одни. После небольшой паузы она всё-таки произнесла:
– Бринли де ла Поинт.
Вампирша невольно потянулась к шее и начала крутить пальцами подвесу, чувствуя пронзительную боль. Она затолкала эмоции поглубже.
Когда-то у неё было другое имя. Его смыло гигантской волной посреди ночи. То имя затонуло, навсегда затерялось в бездне. Она отказалась от него в ту самую ночь, когда её лишили семьи. Теперь же, по древней вампирской традиции, она взяла фамилию своего Творца.
Теплота в голосе Иветт была совершенно искренней, когда она сказала:
– Очень рада нашей встрече. Красивая подвеска.
Бринли опустила руку, скривившись.
– Спасибо. Фамильная ценность.
Ей не хотелось углубляться в детали.
– Ты ведь вампирша, так? – сладко спросила Иветт, скользя взглядом по Бринли. – Я сразу обратила внимание на твои чёрные глаза, как только ты вошла.
Обсидиановые глаза, острые клыки и сильная нелюбовь к серебру и деревянным кольям были свойственны всем вампирам Республики Равновесия.
– Да, – кивнула Бринли, надеясь, что на этом допрос закончится.
И слава всем богам – с эхом раздался удар гонга у двери, спасший её от необходимости и дальше отвечать на вопросы. Переполненная энтузиазмом Иветт бросилась встречать новенькую девушку. Вздохнув и расправив плечи, Бринли последовала за ней.
В зал вошла красивая эльфийка со смуглой кожей и шелковистыми волосами цвета полуночи, заплетёнными в сложную косу. Золотые серьги свисали с заострённых ушей. Многослойная белая ткань спускалась с плеч, прикрывая всё самое важное и доходя до самого пола. Она была похожа на богиню, спустившуюся на землю.
Взгляд эльфийки скользнул по багровому залу, перед тем как остановиться на двух присутствующих девушках. Она улыбнулась.
– Привет, я Эсмеральда Ларусс, но все зовут меня Эсме. Приятно познакомиться.
Иветт протянула Эсме рубиновый бокал с вином такого же оттенка. Она показалась прирождённой хозяйкой, когда уверенно повела Эсме к диванам. Бринли поплелась следом, надеясь, что медлительность убережёт её от нового допроса.
К счастью, Иветт была рада узнать побольше об Эсме.
– Какой ты эльф?
Эсме отпила вина.
– Эльф света, хотя мой дед по маминой линии был драконом.
Иветт ахнула и придвинулась ближе, в её глазах вспыхнул заинтригованный блеск.
– Ты потомок каринокских драконов?
– Угу, – кивнула Эсме и сделала новый глоток.
Иветт выглядела впечатлённой, и если честно, Бринли разделяла её чувства. В детстве она часто слышала истории о каринокских драконах. Их чудесное выживание и последующий вклад в победу в Войне за Равновесие вошли в легенды.
– А ты можешь обращаться? – не удержавшись, спросила Бринли. Она ещё ни разу не встречала драконов.
Эсме заглянула за спинку дивана и покачала головой.
– К сожалению, нет. Эльфийское наследие сильнее. Хотя мой брат может.
– Правда?
Глаза Иветт просияли.
– Ага. – Эсме сделала большой глоток вина. – Его дракон – изумрудный. Он невероятный.
– Потрясающе! – воскликнула эльфийка смерти. Она задала Эсме ещё ряд вопросов. Бринли была бесконечно благодарна богам за то, что не она теперь главная мишень для Иветт.
Эсме же, казалось, ничего против не имела. Она спокойно рассказывала о том, где выросла (на равнинах Западного округа), о своём любимом блюде (шоколадный торт, и надо же, какое совпадение – Бринли обожала то же самое до своего Сотворения), чем занималась до отбора (тут ничего удивительного: поскольку её отец – эльфийский делегат, её готовили занять его место после того, как он выйдет на пенсию).
Слава богам, ни одна из них не обратила внимание на молчание Бринли. Вампирша взяла бокал кровавого вина у официантки – тихой девушки, простого человека, с чёрными волосами и добрыми глазами.
К тому времени, как у Иветт закончились вопросы к Эсме, к ним присоединилось ещё несколько девушек.
Вооружившись алкоголем и нежеланием отвечать на вопросы о себе, Бринли заняла место у дальней стены. Она изучала на участниц, пока они приходили одна за другую, и медленно попивала свой напиток. Кровавое вино, как и любой алкоголь, кроме вина фей, никак не влияло на вампиров, но Бринли и не хотела терять бдительности.
Зал быстро заполнялся. Некоторые девушки были ростом с Бринли, другие пониже. Оборотень со светящимися оранжевыми глазами, затем ещё четыре эльфийки, две фейри и какой-то перевёртыш. Пока что Бринли была единственной вампиршей. Одиннадцать девушек в сборе, не хватало только одной.
Атмосфера царила восторженная. Девушки ходили по залу, знакомясь друг с дружкой. Никто словно бы не замечал Бринли, стоящую в стороне, а она как раз этого и хотела.
Эльфийка с длинными серебристыми волосами, закрученными в замысловатый пучок, подошла к Иветт.
– Как думаешь, кем будет последняя? – Она накручивала локон на палец. – Дочкой одного из делегатов или простолюдинкой?
Бринли, стоявшая неподалёку, нахмурилось. Как смеет эта эльфийка проводить такую жирную черту между высшим и низшим классом?
Иветт, не задумываясь ни на секунду, пожала плечами.
– Не знаю, но в любом случае уверена, она будет замечательной. Не стоит делать поспешных выводов об окружающих.
Тем самым Иветт заработала несколько очков в глазах Бринли.
Её собеседница же хмыкнула.
– Это не поспешные выводы, а правда жизни. Моя мама всегда говорит…
Гонг прозвучал последний раз, прервав шовинистку. Однако дверь открылась не сразу, и это было необычно. Сощурив глаза, Бринли оттолкнулась от стены и встала рядом с Иветт. Тени вампирши кружили по её венам, требуя обратить внимание. Некоторые прислушиваются к голосу своей интуиции, Бринли же следовала зову своей тьмы, которая никогда ещё её не подводила.
Следующая участница, которая вот-вот войдёт в эти двери, может представлять угрозу. Учитывая, что Бринли сама была опасной, она чуяла таких же издалека.
Правило номер пять: всегда доверяй своим инстинктам.
Когда дверь наконец открылась, в зал стремительно вошла высокая красавица с таким видом, будто она здесь главная. Она источала угрозу каждой клеточкой своего тела. Иссиня-чёрные волосы были собраны в высокую причёску, являя всем заострённые проколотые уши. Скулы были такими высокими, что, казалось, можно порезаться. Длинный нос задран. Ярко-красные губы поджаты. Сиреневые глаза сверкали, обещая все кары мира. В отличие от большинства девушек, она надела алое платье. Когда свет упал под нужным углом, оно засияло, словно было расшито тысячей рубинов.
Иветт, стоявшая рядом с Бринли, ахнула.
– Дочка канцлера!
Потрясённые вздохи пронеслись по залу.
Одна из фейри пробормотала:
– Я понятия не имела, что она будет участвовать в отборе.
Сердце Бринли, которое обычно жило как черепаха, ускорилось. Дело становится интересным.
Опасным, но интересным.
В Республике Равновесия нет никого, кто не знал бы о Валентине Роуз. Как-никак, её мать – та самая канцлер Игнатия Роуз, глава правительства. Фейри десятилетиями держала дочь в тайне и под охраной, беря её с собой только на избранные мероприятия с делегатами. Валентину настолько хорошо скрывали, что общественности даже не было известно, какой магией обладает дочка канцлерши.
Но сегодня Валентина показалась перед всеми. Здесь. На отборе.
Бринли внимательно разглядывала фейри. Что-то в ней напрягало вампиршу.
Валентина обвела зал острым взглядом, безмолвно оценивая каждую участницу, пока её сиреневые глаза не остановились на чёрных глазах Бринли.
Алые губы изогнулись в неприятном оскале.
– Я думала, это элитное мероприятие. Кто пустил сюда кровососку?
Резко втянув воздух, Бринли стиснула бокал вина. Уже не в первый раз она слышит это оскорбление в свой адрес, и даже не в сотый, но каждый раз оно её задевает.
Большинство жителей Республики Равновесия не питают особой любви к вампирам. Бринли, когда ещё была человеком, замечала косые взгляды, бросаемые в сторону детей ночи. Ей рассказывали истории о вампирах, разрывающих глотки своим жертвам просто так, веселья ради. Она не раз слышала о Первых, что терроризировали королевство Элейта, пока их не замуровали в Инеевой Лощине, о злой королеве Маргарет и её фаворитах, о последних короле и королеве, правивших Элейтой.
Но даже все эти истории не подготовили Бринли к той ненависти, с которой она столкнулась после Сотворения.
Вампиров не любил никто. Возможно, потому что они Сотворены, а не рождены. В отличие от других рас, которые со временем угасают, дети Исваны были по-настоящему бессмертны.
Сиреневые глаза Валентины впились в Бринли, словно в ожидании ответа. С каждой секундой злость вампирши разрасталась. Валентина намеренно провоцирует её? Хочет, чтобы Бринли сорвалась?
Бринли выпрямила спину, выводя из вен несколько тёмных завитков. Они сгустились вокруг её ладоней и медленно перенесли бокал на ближайший столик.
Десять других участниц переводили взгляды с Бринли на Валентину, перед тем как единодушно отступить назад. Напряжение в зале заметно наросло за считанные секунды.
Валентина вскинула безупречную бровь и хмыкнула.
– Что, пиявка, язык проглотила? Нечего сказать в свою защиту? Как ожидаемо.
Из груди Бринли поднялся рык, но она поспешила сомкнуть губы. Звук вышел приглушённым, и она почувствовала привкус крови на языке, задевшем удлинившийся клык.
«Возьми, чёрт побери, себя в руки, – мысленно упрекнула она себя. – Ты уже не неофит».
Хотя технически это не совсем так. Джелизетт много времени уделяла Бринли, чтобы помочь ей справиться с первыми сложностями жизни новообращённой вампирши, но с момента Сотворения всё же прошло меньше десяти лет. Неофиты представляют особую опасность, потому что намного хуже себя контролируют по сравнению со старшими вампирами.
В истории были случаи, когда сотни новообращённых вампиров не могли справиться с жаждой крови и устраивали кровавую резню. Заканчивалось всё это колом в сердце.
Бринли определённо не прельщала такая судьба.
С помощью Занри и Джелизетт и многочасовых медитаций Бринли сумела обуздать кровожадные порывы. Это было одной из главных задач Зи как её куратора: следить, чтобы она убивала только тех, кого надо, и когда надо.
Плохо, что сейчас его не было рядом. В этот момент Бринли больше всего на свете хотелось вонзить клыки в бледную шею Валентины и преподать фейри урок уважения к другим. Но увы, с этим придётся повременить. Бринли ждёт рыбка покрупнее, не то что какая-то стервозная фейри с короной на голове.
Однако и Валентину Бринли не выпустит из поля зрения. Когда-нибудь, уже после этого любовного соревнования, Бринли избавит мир от заносчивой дочки канцлерши.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – в итоге ответила Бринли.
Её мама, упасите боги её душу, всегда учила Бринли и других своих дочерей, что лучше промолчать, если ничего хорошего сказать не можешь. В этот момент это было как никогда сложно.
Валентина нахмурилась.
– Ну и не надо. Я всё равно глаз с тебя не спущу, сучка.
Ногти Бринли впились в ладони, разрезая плоть, от усилий, прилагаемых для сохранения самообладания.
Слава Исване, гонг прозвенел ещё раз. На этот раз вошла женщина постарше. У неё были серебристые волосы, немолодое лицо, а вишнёвый брючный костюм вписывался в тематику зала. На ком-то другом такой образ выглядел бы слишком броско, но ей удивительным образом шло.
Она прошла в центр зала, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на потрескивающее напряжение в воздухе.
– Добро пожаловать на двухсотый отбор. – Женщина – определённо человек – улыбнулась каждой участнице. – Я Лилит, ваша наставница.
Бринли пробормотала слова приветствия вместе со всеми остальными девушками.
– Вижу, боги в этом году уделили особое внимание к кандидаткам отбора, – продолжила Лилит. – Мужчинам несказанно повезёт, независимо от того, кого они выберут.
Иветт хихикнула, спрятав губы за бокалом. Алкоголь явно ударил ей в голову.
Наставница доброжелательно улыбнулась эльфийке смерти, перед тем как продолжить:
– Сейчас, когда все в сборе, я готова объявить ваше первое задание. Оно очень простое: ешьте, пейте, знакомьтесь друг с другом. – Она приподняла белую бровь. – Вы все уже взрослые, поэтому никакого комендантского часа. Надеюсь, я могу рассчитывать на соблюдение приличий?
Из всех ей ответила Валентина самым уверенным голосом:
– Определённо.
В её тоне не осталось и следа былой угрозы, но Бринли так просто не обманешь. Она будет смотреть в оба, не списывая Валентину со счетов. Бринли по себе знает, что нет никого хуже тех, кто выжидает в тени, чтобы напасть в наиболее подходящий момент.
– Прекрасно. – Наставница Лилит прошла к бару и взяла последний ничейный бокал с игристым вином. – Сегодня вечером вам нужно будет сдать все средства связи, а завтра утром вы получите надежду.
– Мы вообще не сможем общаться ни с кем извне? – уточнила оборотень со своего места на диване. Её оранжевые глаза сверкнули.
– Нет. – Лилит покачала головой. – Постороннее вмешательство в отбор строго запрещено. Меня все услышали?
– Да, мэм, – ответила Бринли наряду со всеми остальными участницами.
– Чудесно. Завтра вас разделят на три группы по четыре девушки. Вы будете давать интервью отобранным представителям прессы. – Она улыбнулась. – Это поможет вам немного освоиться перед Церемонией Открытия, которая состоится послезавтра.
Восторженные шепотки пронеслись по залу. Девушки обсуждали, с кем они смогут встретить на Церемонии Открытия. Каждый раз придумывали что-то новенькое, но одно оставалось неизменным: мужчинам и женщинам пересекаться нельзя.
Бринли не присоединилась к обсуждениям. Она потягивала вино, мысленно уже представляя момент, когда наконец встретится с капитаном.
Если наставница и обратила внимание на отстранённость Бринли, то никак не отреагировала.
– Советую отдыхать, пока есть такая возможность.
Шепотки прекратились.
– Видят боги, следующие дни вас ждёт насыщенная программа. – Лилит подняла бокал и подождала, когда все к ней присоединятся. – Поздравляю с тем, что вы стали участницами отбора. Да благословят боги ваш выбор.
Вскоре после этого наставница удалилась. Бринли вернулась к своему посту у стены. Как дикий зверь, вышедший на охоту, она присматривалась к каждой участнице.
Всё-таки они все её соперницы в борьбе за руку и сердце Райкера. Бринли ни на секунду не позволит себе забыть, зачем она здесь.
Интервью на следующий день прошли спокойно. По крайней мере, для Бринли. Некоторые справились не так хорошо.
После завтрака их проинструктировали и разделили на группы. Каждая должна была встретиться с шестью журналистами в специальных комнатках для интервью, которые представляли из себя миниатюрные версии багрового зала вплоть до красных диванов и рубиновых кубков. По прибытии их уже ждал первый представитель прессы.
Как только начались вопросы, это растянулось на несколько часов.
Бринли была готова ко всему. Её ответы слетали с языка, заранее продуманные, но не явно заученные. Большинство вопросов касались её отношений с Творцом. Джелизетт де ла Поинт – довольно известная вампира в Республике Равновесия, и, само собой, прессу интересовала её новая протеже.
Но не всем интервью далось также легко, как Бринли. Хейли, одна из эльфиек, часто запиналась. Как и Бринли, она не приходилась родственницей никому из делегатов и была выбрана из простого населения для участия в отборе. Это помогало завоевать расположение общественности и внести свежую кровь в семьи делегатов.
Хейли была бледной беловолосой эльфийкой судьбы с изумрудными глазами, сиявшими каждый раз, когда она говорила. Она приветливо поздоровалась с Бринли, когда их собрали вместе, вела себя милее других девушек и отнеслась к Бринли с такой добротой, какую вампирша давно не испытывала.
Журналисты оказались настоящими стервятниками. Как только они поняли, что Хейли не так хорошо подготовлена к интервью, как другие девушки, они накинулись на неё. Когда последняя такая журналистка – ведьма из Южного округа – закрыла за собой дверь, Хейли утирала слёзы с зелёных глаз. Её почти прозрачные белые крылышки дрожали за её спиной, выдавая нервное напряжение. Это было заметно с самого первого вопроса, который ей задал первый журналист ещё несколько часов назад.
– Не понимаю, почему они так давят на меня, – прошептала Хейли, измявшая бумажный платочек в своих руках. – Почему нельзя просто оставить меня в покое?
Бринли протянула эльфийке судьбы новый платок.
– Потому что они хищники. – Как и сама Бринли. – Они почуяли твой страх и набросились.
Смотреть, как журналисты вцепились в Хейли, было ужасно. Это только укрепило Бринли в её убеждении, что этот отбор, как и вся Республика, очень предвзято относится ко всем, кроме делегатов и их семей.
Эсме, сидевшая с другой стороны от Хейли, вздохнула.
– Просто не придавай этому значения. – Она убрала белую прядку, упавшую на лицо эльфийки судьбы. – Им просто любопытно, что мы из себя представляем. Отбор проводится всего раз в десять лет. Народ хочет знать всё об участниках.
– Тебе легче. – Хейли высморкалась. – Как давно ты знала, что будешь участвовать в отборе?
– С тех пор, как вообще узнала, что такое отбор, – призналась Эсме. – Это моё право по рождению.
Как и у Бринли, ответы Эсме были заранее подготовлены и безупречны.
Четвёртой девушкой в их группе была Тринити, оборотень. У неё был тихий, приятный голос. Её двоюродный дедушка недавно стал альфой Волков Севера. Один из журналистов оказался очень груб и не погнушался расспрашивать Тринити о её старшей сестре Малике, погибшей в прошлом году. Изначально именно Малика должна была принимать участие в отборе.
Тринити кое-как сумела ответить, но затем расплакалась. Она тоже сжимала в руках платок.
– Может, завтра будет легче, – с надеждой произнесла она.
Хейли хлюпнула носом.
– Может.
А может и нет. Под всей этой маской заботы о равенстве делегаты были на самом деле холодными, жестокими существами, которых волнуют только собственные интересы. Вот почему они так опасны и почему так сложно влиться в их ряды. Они могущественны, богаты и правят всем миром.
Если Хейли и Тринити повезёт, они найдут в себе внутренний стержень, пока окружающие не разорвали их на куски.
В противном случае их имена пополнят длинный список жертв, за которых Бринли отомстит.