Красные опухшие глаза смотрели на Бринли из зеркала. Она не спала всю прошлую ночь. После свиданий она просто вернулась в свою комнату и разрыдалась. Слёзы текли и текли, не переставая.
За все прошлые годы она ни разу не плакала в этот день. Не проливала ни одной чёртовой слезинки.
Это всё он. Капитан. Его присутствие в её жизни. Он так на неё влиял. Переворачивал с ног на голову. Выворачивал наизнанку. Она чувствовала это – даже её собственные тени откликались на неё.
Только проснувшись вчера, она знала, что день будет плохим. Чувствуя тяжесть на сердце, она не хотела ничего, кроме как провести весь день в постели, оплакивая потерю.
Шесть лет прошло с той судьбоносной летней бури. Шесть лет всеобъемлющего одиночества. Семьдесят два месяца. Две тысячи сто девяносто дней прошло с тех пор, как она попрощалась со своей семьёй.
Семьёй, которой лишил её он.
После их свидания, на котором она призналась в том, о чём не собиралась рассказывать – ни ему, ни кому-либо другому, – она со слезами бросилась к себе в комнату. Она не понимала, как можно столько плакать, даже не осознавала, что боль утраты может свалиться на неё, как бетонная стена. Раздавить без шанса на спасение.
Она пропустила ужин, предпочтя всё это время просидеть на полу в душе, оставаясь полностью одетой.
Прошло несколько часов, и, несмотря на вампирскую кровь, Бринли всё равно превратилась в замёрзшую дрожащую ледышку, когда дверь внезапно открылась. Хейли осторожно заглянула в ванную и нахмурилась.
– Я увидела, что тебе это может понадобиться, – пробормотала эльфийка судьбы, протянув Бринли пакет с кровью. – Дай знать, если тебе нужно что-то ещё.
Бринли с заплаканными глазами поблагодарила Хейли. Как только та ушла, Бринли выключила душ и стянула с себя промокшую до нитки одежду. Обнажённая и опустошённая, Бринли забралась в кровать. Горе не утихало. Бринли понюхала пакет с кровью – еда едва ли могла заполнить дыру в сердце.
Она не смогла заснуть ни на секунду.
Но сегодня она возьмёт себя в руки. Она должна справиться. Вчерашний день ощущался как бескрайний океан отчаяния, но новый день – это чистый лист. Дальше всё может пойти лучше.
С этой мыслью Бринли снова пошла в душ – на этот раз под струи обжигающе горячей воды, которая нравилась ей гораздо больше. Затем надела чёрные леггинсы и удобный свитер. Расчесала волосы, оставив их распущенными, и нанесла макияж. Возможно, вампирам не нужна косметика, потому что они и так фантастически красивы, но порой Бринли нужен был этот психологический эффект. Так она чувствовала себя сильнее. Могущественнее.
Сегодня ей как никогда нужны силы.
Каждый взмах кисточки для теней и каждый слой губной помады был её бронёй, защищающей от внешнего мира.
Наконец, она почувствовала себя готовой.
Завтрак прошёл спокойно. Бринли сидела вместе с Хейли и Эсми, слушая, как они обсуждают мужчин, с которыми вчера разговаривали.
Всё шло нормально до тех пор, пока она не надела наушники и Селеста не соединила её с первым собеседником.
– Привет, – произнесла Бринли, крутя меж пальцев ручку.
– Доброе утро, Бринли, – раздался в наушниках обеспокоенный голос Райкера. – Как ты себя чувствуешь сегодня?
Она едва сдержала горький смех, рвущийся из неё. Ну конечно, первое же свидание должно было оказаться с капитаном. Судьба словно играет с ней.
Его забота рассмешила бы её, не будь она в таком скверном настроении. Ведь именно из-за него она и расстроена. Если бы не он, её семья была бы жива, она по-прежнему бы оставалась человеком и не принимала участия ни в каком Отборе.
Но какой смысл рассуждать о том, что могло бы быть. Сегодня она должна взять себя в руки и продолжать идти к цели, даже если это разрушает её изнутри.
Отогнав мрачные мысли о том, что она потеряла, Бринли выдавила улыбку и устроилась поудобнее.
– Уже лучше, спасибо.
По сути это даже не было ложью. Ей действительно лучше, чем вчера.
В ответ прозвучал его баритон:
– Это хорошо. Я переживал за тебя.
– Спасибо.
Бринли не хотелось обсуждать вчерашнего. Напротив, ей нужно было унять эту всепоглощающую скорбь и увести разговор подальше от этой темы. Она потёрла кулаком грудь, пытаясь подавить боль в сердце. Вроде бы помогло… чуть-чуть.
Зажмурившись и запрокинув голову на спинку дивана, она задала вслух первый вопрос, пришедший ей в голову. Что угодно, чтобы продолжить разговор и увести внимание от неё и её прошлого.
– Где бы ты мечтал побывать?
Она не знала, зачем это спросила. Всё равно после Отбора они никуда не поедут. Его труп начнёт гнить раньше, чем придёт время ехать в аэропорт. Но этот вопрос показался ей безопасным. В такой день, как сегодня, ей нужны только хорошие и безопасные вопросы.
– Можно назвать любое место в Республике Равновесия? – уточнил он.
– Конечно, почему нет. – Пусть говорит, что хочет. Бринли лишь надеялась, что он проболтает достаточно долго, чтобы ей хватило времени собраться с мыслями. Она не хотела снова открываться ему и делиться личным. – Куда бы ты хотел поехать?
– Хммм, – задумался он. Бринли же тем временем восстанавливала коробочку, в которой хранила эмоции. Вчера она дала трещину. Бринли не может допустить, чтобы это повторилось.
– Я бы хотел побывать на Чёрном море, – ответил он где-то через минуту. – Своими глазами увидеть его чернильные воды, покататься на льду, может, даже отправиться в поход на несколько дней в ледяные горы.
– Тебе нравятся походы?
Когда она была человеком, она любила ходить в походы, но после Сотворения забросила это дело.
– Я их обожаю. – В его голосе была слышна улыбка. – У меня есть домик в горах, где я стараюсь бывать как можно чаще. Там красиво круглый год, но особенно ночью. Из окна спальни видно озеро.
Уголки её губ невольно приподнялись.
– Звучит здорово.
– Так и есть. Если бы мы сейчас были на севере, я бы пригласил тебя погулять. В Северном округе много потрясающих руин. Один замок Сангвис чего стоит! И старые аббатства…
Тепло разлилось в груди Бринли. Чёрт. Ей должны быть безразличны его слова, она всё равно никогда не отправится с ним в эту поездку. Она ни разу не видела Чёрного моря, хотя Северный округ – исконные земли вампиров. Его описания звучали безумно интересно. Бринли ругала себя за желание поехать вместе с ним.
Вот тебе и безопасный вопрос.
– Это потрясающе, – произнесла она, сообразив, что он ждёт её реакции. – Так ты любишь снег? Это потому что ты фейри воды?
Он фыркнул.
– Я люблю снег не больше других. Я могу превратить воду в лёд, но восприимчив к холоду, как и все фейри.
– Хм. Вампиры никогда не мёрзнут, – сказала она ему; в её голосе прозвучали хвастливые нотки. – Мы созданы для снега. Думаю, я даже могу танцевать на нём босиком.
Она, конечно, никогда не пробовала. Джелизетт не одобряла детских выходок.
– Я бы с удовольствием посмотрел, – ответил Райкер. – Скажи мне, Бринли, ты бы согрела меня, если бы мы застряли вдвоём в ледяной пещере?
Ухмылка растянула её губы. Бринли расслабилась на диване.
– Может быть. Смотря как бы ты себя вёл.
Он засмеялся, этот низкий звук резонировал в наушниках. Он был прекрасен, как тихая ночь после снежной бури. Клыки Бринли снова отреагировали на его голос, в животе разгорелся пожар. Как же её уже достала эта реакция на него!
– Ох, Бринли. Я могу быть очень хорошим мальчиком.
Чёрт побери, она тоже расхохоталась. Она не хотела, но просто не смогла удержаться.
Они продолжили говорить о Чёрном море, обсуждая всевозможные варианты их гипотетической поездки, пока Селеста не объявила об истёкшем времени. Когда заиграла музыка, Бринли откинулась на спинку дивана и потёрла виски.
– Твою ж мать, – простонала она.
Это будет намного сложнее, чем она когда-либо себе представляла.