Боль была почти сладкой. Тупая боль, хотя и доставляла невероятное неудобство, особенно когда она двигалась, смягчалась приливами магии, которые проходили через нее, наполняя ее до краев. Это придало ей достаточно сил, чтобы дойти до дома Лаветт. Это также сделало ее силы более неустойчивыми, чем они были в последние годы. Вода капала с кончиков ее пальцев без предупреждения. После ее шагов оставался иней. Пока они поднимались по лестнице, ей пришлось стряхивать снег с волос.
Оливин дважды спрашивал ее, как она себя чувствует. Во второй раз Эйра подчеркнула, что никогда еще не чувствовала себя лучше, несмотря на то, что ее нестабильные проявления магии могли бы свидетельствовать об этом. Она чувствовала, что может покорить весь мир. Любые потери ее магии были не более чем шепотом на задворках ее сознания.
Она чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы по прибытии позвать всех в общую комнату. Несмотря на то, что была середина ночи, все подчинились, хотя и были несколько озадачены.
— Дюко, можно мне еще раз взглянуть на кольцо Ноэль? — На этот раз все должно было сработать, она была в этом уверена.
Он без колебаний снял его со своего мизинца и протянул ей. Его готовность угодить ей не помешала ему пошутить:
— А мороз что, придаст ему блеск?
— Что-то в этом роде… — Эйра снова сжала его в кулаке, позволяя магии окутать его.
Но на этот раз она не просто применила грубую силу. Адела учила ее концентрироваться на потоках энергии. На том, как они прибывали и исчезали. По ее словам, есть способ ощутить эти отголоски. «Ты получаешь доступ к врожденной магии, которая была случайно запечатлена в непреднамеренном сосуде. Найди ее. Используй ее».
Эйра именно так и поступила. Она позволила магии закружиться вокруг кольца и впитать заключенную в нем силу. Сила, которая теперь управляла ее собственными волнами. Воздух вокруг ее кулака начал окутываться ледяной дымкой.
Эхо отдавалось в ее ушах. Но никто из ее друзей не отреагировал. «Не совсем так», — упрекнула себя Эйра и исправилась. Нужно было поделиться с ними силой. Ей пришлось использовать силу магии, чтобы направить эхо к ним.
По комнате пронёсся холодок, пробежавший по спинам её друзей. В тот момент, когда он достиг их, Эйра почувствовала их чистую сущность. На долю секунды они оказались в том же океане, в котором постоянно пребывала она.
Эйра снова вывела эхо на первый план.
«Перебор с ожерельем? Может? Нет. Фу, ненавижу эти ленточки. Так. Лучше. Хорошо, я готова!»
Сила исчезла вместе с последними словами Ноэль, унеся с собой холод. Эйра встретила широко раскрытые, потрясённые взгляды своих друзей. Раскрытые рты и тихие вздохи. Но никто не молчал так громко, как Дюко. В уголках его глаз блестели слёзы.
— Это… это была она, — прошептал он.
Эйра вернула кольцо на ладонь и обхватила ее пальцами.
— Да.
— Ты… Как?
— Это то, над чем мы с Аделой работали, — улыбнулась она. На нее внезапно навалилась усталость. Возможно, она чувствовала себя не так хорошо, как думала, и просто была полна энтузиазма. Или же усилия отняли у нее больше, чем она предполагала. В любом случае, Эйра чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Хотя не то чтобы она хотела это показывать. Последнее, что она могла бы сделать — это проявить слабость, которая дала бы повод для беспокойства ее друзьям. — Я подумала, что могу поделиться с вами той её частичкой, которая у нас ещё осталась.
Дюко крепко сжал ее руки и прошептал:
— Спасибо.
— Для меня это в радость. — Эйра отодвинулась. — А теперь, если вы все меня извините, день был долгим. — Она не пропустила их перешептывания, когда до нее дошло, что она только что сделала. Эхо никогда раньше не звучало вслух, и Эйре захотелось лечь, прежде чем они смогут заманить ее в ловушку вопросами.
Эйра закрыла дверь своей комнаты и тяжело вздохнула, едва не упав в обморок. У неё едва хватило сил доковылять до импровизированной кровати, прежде чем она погрузилась в глубокий сон без сновидений.
***
Следующее утро полностью отличалось от предыдущего. Всего одна хорошая ночь, и к ней вернулись силы, и она чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Когда Эйра одевалась, ее одежда внезапно промокла насквозь, затем замерзла, а затем полностью высохла, когда комнату заполнил туман, а вода вытекла при особенно интенсивном встряхивании.
Закончив набивать рюкзак, Эйра остановилась, чтобы перевести дух. Ее выдох был похож на снежный ком. Комната нашептывала ей что-то, не более чем случайную мысль. Ей нужно было обуздать колебания энергии. Но время и практика все уладят. Немного дополнительного внимания к ее контролю было ничем по сравнению со всеми преимуществами, которые давала ей руна.
Ульварт не узнал бы её, если бы она снова ступила в Меру. Он понятия не имел, что его ждёт.
В последний раз помассировав грудь, Эйра закинула рюкзак на плечо и вышла из кабинета, который служил ей спальней во время пребывания в Квинте. Но ее отражение в полированном серебре декоративного герба на стене заставило ее остановиться. Эйра наклонилась и убрала прядь волос, падавшую ей на лицо.
Она была совершенно белой.
Не платиновая блондинка. Белая. Эйра повернула голову, пытаясь рассмотреть получше, но её глаза не лгали.
Странно.
Эйра заправила прядь волос за ухо, пытаясь убрать остальные пряди. Она не хотела отвечать на вопросы. Или давать Оливину еще больше поводов для беспокойства. У нее не было возможности проявить что-либо, кроме силы.
Преисполненная уверенности, Эйра вошла в главную комнату.
— Все готовы? — спросила она, увидев, что её друзья нагружают свои плечи в главной комнате.
— Более чем, — сказал Дюко, выступая от имени всей команды.
Эйра повернулась лицом к Лаветт и Варрену. Плечи у них были обнажены, руки свободны от припасов.
— Я бы спросила, уверены ли вы, что хотите остаться, но я в этом не сомневаюсь.
На губах Варрена появилась усталая улыбка.
— Если я когда-нибудь снова покину Квинт, то думаю, это произойдет не слишком скоро.
— Чем ты теперь собираешься заниматься? — спросила Элис с неподдельным любопытством в голосе.
— Мне действительно понравилось помогать Лаветт в Зале министров. — Варрен с нежностью посмотрел в сторону другой девушки. — Я думаю, если мне повезет, она возьмет меня в помощники, когда сама станет министром.
— До этого еще далеко, — сказала Лаветт, хотя Эйра ожидала, что на самом деле она в это не очень верит.
Её подозрения подтвердились, когда Варрен добавил:
— Через год снова будут выборы, и я уверен, что если ты будешь баллотироваться, то победишь.
— Ни в чем нельзя быть уверенным.
— Говоришь как настоящий политик. — В голосе Варрена не было ничего, кроме восхищения.
Лаветт закатила глаза, что контрастировало с тем, как нежно она подтолкнула его локтем.
— Что ж, когда бы ты ни решила баллотироваться, я буду рядом.
Эйра не сомневалась, что он сдержит своё обещание. Она уже могла представить, как он доживает свои дни в комфорте и безопасности за внушительными стенами, окружавшими город. Возможно, на балконе, с которого она впервые любовалась Квинтом, если его будущее с Лаветт сложится так, как она предполагала.
— И для меня это будет честью. — Лаветт поправила рукава своего клетчатого пальто. Хотя она еще не была министром, она уже одевалась для этой работы, практически как ходячий флаг. Для любого другого это выглядело бы неискренне. Потворствуя массам, в поддержке которых она нуждалась для укрепления власти. Но на Лаветт, после всего, что Эйра узнала об этой девушке, наряд выглядел естественно. Это было то, кем она должна была быть, то, что она должна была делать. – Нам нужно доставить вас в доки, пока кто-нибудь из министров не передумал насчет того, что с вами делать.
— Показывай дорогу, — кивнула Эйра.
Лаветт проводила их вниз по многочисленным лестничным пролетам. Спускаться этим утром было гораздо легче, чем подниматься вчера вечером после того, как она нанесла чернила. Эйра шла сразу за Лаветт, затем Варрен, а остальные плелись позади. Когда они вышли на улицу, у всех появилось немного больше свободного пространства, и они немного разошлись в стороны.
Но Лаветт осталась рядом с Эйрой. Ей не потребовалось много времени, чтобы снова заговорить.
— Я надеюсь, что ты не забудешь доброту, которую тебе оказал Квинт.
— Угрожая убить меня или использовать в качестве рычага давления, отправляя меня на вражескую территорию, чтобы я выполняла за них грязную работу, планируя заманить меня в ситуацию, в которой я не смогу победить… Доброта надолго останется со мной. — Несмотря на то, что слова прозвучали немного резко, Эйра одарила Лаветт самодовольной улыбкой.
Лаветт покачала головой и пробормотала себе под нос:
— Чертовы пираты.
Эйра не смогла сдержать смех.
— Послушай, я понимаю, почему ваши люди так поступили. Честно говоря, я не могу их за это винить. И они позволяют мне уйти без дальнейших проблем, так что, думаю, на этот раз я оставлю всё как есть.
— Ты собираешься стать невыносимой, не так ли?
— Собираешься стать? — Эйра считала, что она и так уже достаточно невыносима.
— Когда ты унаследуешь её корабль. — Хотя вокруг них никого не было, они находились на оживлённой улице, и Лаветт понимала, что лучше не произносить вслух имя Аделы или «Шторма».
— Возможно, — согласилась Эйра. — Хотя у нас есть время до того, как это произойдёт.
— Но это произойдет. — Внимание Лаветт переключилось на футляр, зажатый под мышкой Эйры. Эйра восприняла это как хороший знак, что в ее груди не произошло никакого сдвига, предположив, что это означает, что руну невозможно почувствовать
— Думаю, мы все получили от этого соглашения то, что хотели.
— Это был не совсем подарок от Квинта.
— Но и не конфискация.
— Кто-нибудь, кроме тебя, знает? — Эйра приподняла брови и тщательно сформулировала свой вопрос. Она не была до конца уверена, знала ли Лаветт, что у нее с собой, или просто догадалась, учитывая навыки Алланы и отсутствие Эйры прошлой ночью.
— Пока нет. — Улыбка Лаветт была почти самодовольной. — И не будет, пока ты сохраняешь расположение к нам.
— Кажется, это слишком высокая цена за такую мелочь. — Эйра говорила непринужденно, но в ее словах чувствовалась тяжесть. Хотелось надеяться, что впереди у нее будет долгая жизнь. И, если бы та будет похожа на ее жизнь до сих пор, то она будет полна неожиданных поворотов. Последнее, чего Эйра хотела — это сузить круг своих возможностей. Она видела, как хорошо это сработало с Аделой, которая пообещала оставить Меру в покое.
— Что ж, возможно, в будущем будет еще больше «мелочей», которые помогут тебе завоевать расположение. — Лаветт пожала плечами. — Я слышала, что Квинт недавно стал резиденцией исключительно талантливого мастера рун. Я полагаю, что скоро у нас будет много вещей, которые могли бы помочь тебе в ваших… приключениях.
Значит, вот как всё должно было быть… Лаветт была готова предоставить оружие королеве пиратов Аделе, чтобы избавить свой народ от ещё одного врага на море. Она прекрасно понимала, что это же оружие будет направлено против людей, с которыми она якобы заключила союз. Если Эйра и могла с уверенностью сказать, что за время, проведённое в Квинте, она кое-что поняла, так это то, что они так беспокоились о Карсовии, что готовы были сделать всё возможное, лишь бы не иметь врагов на двух фронтах. Полезные знания, которые стоит приберечь.
— Тогда, я думаю, нам стоит посмотреть, как будет развиваться наша дружба, не так ли? — сказала Лаветт с лёгкой улыбкой.
— Я говорю, что с нетерпением жду этого. — Каким-то образом ее слова прозвучали искренне. Несмотря на неловкое знакомство, при котором они впервые встретились, и неблагоприятные обстоятельства, при которых они впервые узнали друг друга… между ними возникло нечто, напоминающее дружбу. Нет… возможно, это слово было слишком фамильярным. По крайней мере, взаимопонимание.
Они обе были активными девушками, прокладывавшими свои собственные пути. И хотя выбор Лаветт политического пути привлекал Эйру не больше, чем возвращение в «яму Столпов», она могла его понять. У нее тоже была судьба, которую она стремилась изменить, и (Эйра оглянулась на своих друзей) люди, которых она хотела защитить.
Сделав несколько быстрых шагов, Оливин подошел к ней. Как раз в тот момент, когда Эйра собиралась сказать, что не собиралась подзывать его, его внимание переключилось исключительно на Лаветт.
— Итак, что ты теперь будешь делать? — спросил её Оливин.
— Помогать своему народу, чем могу. Попытаюсь собрать по кусочкам то, что осталось от моей жизни, из тех новых кусочков, которые преподнесла мне судьба. — Замечания были сделаны легко, но Эйра подозревала, что это было совсем не так.
— Это пугает? — Оливин, казалось, искренне заинтересовался.
— В каком-то смысле… в каком-то… возбуждает.
Они беседовали на протяжении всей прогулки. Эйра была довольна тем, что оставалась молчаливым наблюдателем. Оливин, казалось, был особенно заинтересован в том, чтобы узнать о будущем Квинта, и Эйра воспользовалась моментом, чтобы выразить благодарность за то, что рядом с ней есть человек, который с таким желанием изучает политический ландшафт портов, в которых ей, вероятно, придется работать в будущем. «Действительно, будущий капитан флота», — подумала она.
Ворона ждала их в доках, держа в руках кинжал, который Эйра доверила ей, когда они прибыли. Эйра была очень рада, что клинок снова пристегнут к ее бедру. Ворона спала на лодке, охраняя ее. Эйра подозревала, что дело было скорее в том, что девушке было невыносимо находиться на суше больше одного-двух дней. Перспектива покинуть порт, должно быть, приводила ее в неописуемый восторг, поскольку все судно было вычищено сверху донизу.
Несколько министров пришли в порт, чтобы проводить их, но это не было грандиозным событием. Эйра подозревала, что это было сделано намеренно. Последнее, чего они хотели — это вызвать вопросы о том, что делала в Квинте незаконнорожденная дочь Аделы и почему они просто позволили ей уехать.
— Я бы посоветовала соблюдать осторожность, — сказала Лаветт, когда они с Варреном в одиночестве следовали за ними по докам к кораблю, в то время как другие министры предпочли держаться в стороне. — Но я знаю, что вы все этого не сделаете.
— Ты права. — Эйра протянула руку.
— Не забывай, о чём мы говорили — Лаветт крепко сжала руку.
— Не забуду. У нас обеих есть обязательства, которые нужно выполнять, — сказала Эйра, заслужив любопытный взгляд Варрена. Ни она, ни Лаветт не стали ничего объяснять. Ему хватило ума не спрашивать.
— Удачи со Столпами.
— Удачи на следующих выборах. — Учитывая все, что Лаветт рассказала о системах в Квинте, Эйра подозревала, что удача ей понадобиться. По крайней мере, убить человека было проще простого.
Трап манил её. Когда Эйра поднималась, кончики ее пальцев покрылись инеем от предвкушения. Она уже чувствовала, как под корпусом движутся течения, словно подчиняясь её воле.
Остальные попрощались с Лаветт и Варреном, один за другим. Эйра заметила, как Элис что-то положила в карман Варрена, когда обнимала его.
— Что это было? — Эйра понизила голос, продолжая осматривать такелаж. С этого места ей хорошо было видно большинство прощаний.
— Немного ободрения. — Элис подмигнула. — Я не думаю, что он когда-нибудь сделает это сам.
— Сделает что?
— Ну же, ты же не настолько глупа, — усмехнулась Элис. — Ты же знаешь, что он сохнет по ней.
— Ах, — тихо фыркнула Эйра. — Так и есть.
— Я сказала ему, чтобы он забрал это у меня и просто рассказал ей. Любовные истории не начинаются, пока ты сам им не позволишь. — Элис пожала плечами и спустилась на нижнюю палубу, без сомнения, чтобы выгрузить свои вещи.
Это чувство вернуло Эйру к прощаниям, к последнему человеку, который задержался — Каллену. «Любовные истории не начинаются, пока ты им не позволишь», — повторила Эйра про себя. Так вот чем она занималась с ним и Оливином? Поначалу ей хотелось бы думать, что нет… Но теперь?
У нее снова заныло в груди, и Эйра заподозрила, что на этот раз это не имело ничего общего с еще не зажившей раной.
— Я бы хотел, чтобы между нами всё было по-другому, — тихо сказал Каллен Лаветт. Эйра опустила голову, но не удержалась и прислушалась.
— А я нет, — ответила Лаветт с веселым смехом. Эйра осмелилась, открыто взглянуть на Каллена, чтобы увидеть, как он это воспринял. Он не смог скрыть вспышку боли в своих глазах. Лаветт положила руку ему на плечо и ободряюще сказала: — Мы не созданы друг для друга. Может быть, в другом месте или в другое время. Но тогда ты еще не знал, чего хочешь. И когда у тебя будет время принять решение, ну… это никогда не буду я. — И Лаветт не выглядела ни капли расстроенной.
— Наверное, ты права.
Эйра беззастенчиво уставилась на Каллена. Она никогда не слышала, чтобы он так говорил. Она никогда не видела, чтобы он так непринужденно улыбался или опускал плечи, когда менял положение тела. Прошли недели, месяцы. Она обнимала его, целовала, но действительно ли она остановилась, чтобы посмотреть на него? Услышать его?
Я хочу посмотреть, стану ли я тем человеком, который достоин тебя. Смогу ли я снова заставить тебя влюбиться в меня. Кажется, он так сказал, не так ли? Более или менее? Казалось, что с тех пор прошла целая жизнь.
Кем он был сейчас, и обращала ли она на него внимание?
Ее мысли заглушили остальную часть разговора. Эйра удивленно моргнула, когда все снова сосредоточилось исключительно на Каллене. Лаветт и Варрен были на полпути к докам, возвращаясь к своей новой, старой жизни. А он просто стоял и улыбался ей. В этом легком изгибе его губ она увидела черты человека, который привел ее ко двору, который так ярко сиял. И очертания мужчины, который разбил ей сердце.
Тысячи вопросов накатывали на нее, как прилив, и Эйра не знала, то ли ответы кружили вокруг нее, как акулы, то ли сияли, как ясное небо.
— Разрешите подняться на борт, капитан? — Каллен приподнял брови, словно каким-то образом заметил эту неуверенность.
На секунду она чуть не отказала ему. Насколько проще было бы, если бы она просто вычеркнула его из своей жизни прямо тогда?
— Разрешение получено, — сказала Эйра.
Каллен поднялся по трапу и остановился как раз в тот момент, когда собирался обойти ее. Не говоря ни слова, он протянул руку. Эйра нахмурила брови, пытаясь понять, к чему он тянется. Его пальцы зацепились за прядь волос, которую она утром заправила за ухо и о которой тут же забыла. Слегка потянув, он высвободил белую прядь.
— Что это? — Вопрос был непонятным. В нём не было ни беспокойства, ни гнева, ни замешательства, ни каких-либо других сильных эмоций. Легкое недоумение по поводу того, что, безусловно, было примечательной странностью.
Эйра натянула на лицо широкую улыбку и пожала плечами.
— Наверное, старею.
Каллен рассмеялся и покачал головой.
— Тебе идёт.
— Быть старой? — Она склонила голову набок.
— Если ты так это называешь, то конечно. — Он отпустил прядь волос, проведя костяшками пальцев по её щеке. — Тебе не стоит это скрывать.
С этими словами он обошел ее, собираясь спустить свой рюкзак в трюм, а затем помочь подготовить корабль. Эйра стояла рядом, и ее щеки неожиданно вспыхнули. Никаких вопросов, никакого беспокойства. Просто… восхищение.
Она повернулась лицом к морю, собираясь с мыслями и проводя рукой по волосам. Затем она скомандовала:
— Поднять трап. Отдать швартовые!
Команда приступила к работе. Когда толстые канаты были отвязаны, Эйра почувствовала их отход. Именно она повернула корабль навстречу безграничной свободе, которая манила из открытого моря.
Их движения были инстинктивными, ритм был почти как песня, состоящая из призывов и повторений. Лязг снастей и быстрый грохот торопливых шагов по палубе. Не прошло и нескольких ударов ее сердца, как корабль отошел от причала. Судно было наполнено ее магией, оно двигалось по воде без паруса или весла.
Она почти не обращала внимания на крупные суда, стоявшие на якоре у причала Квинта, за исключением того, что обходила их стороной. На корабль, словно туча на солнце, нахлынуло чувство изоляции. Они снова были предоставлены сами себе. Но вместо того, чтобы нервировать, Эйра обрела покой в одиночестве. У них было все, в чем они нуждались.
Вздох удовлетворения сорвался с ее губ, когда они скользили между сторожевыми башнями Квинта. Стойкие солдаты продолжали неуверенно смотреть на них. Но никто не пошевелился, чтобы остановить их.
Ее сердце билось в такт ударам волн о корпус. Ее дух парил так же свободно, как ветер в их парусах. Ее магия влекла их к манящей синеве.
— Куда направляемся, капитан? — спросила Ворона, подходя к ней.
— К Аделе, — объявила Эйра, чтобы услышали другие.
— Тогда я предлагаю нам отправиться…
Эйра подняла руку, останавливая Ворона.
— Я знаю, где она.
— Знаете? — Ворона удивленно приподняла темные брови.
Океан под ними напоминал развернутую карту. За стенами Квинта, испещренными рунами, ничто не мешало Эйре воспринимать происходящее. Она плыла по бескрайним просторам и неслась вдоль полосы прибоя. Это расширило ее сознание, и где-то далеко-далеко она наткнулась на знакомый корпус гораздо более крупного судна.
— Я чувствую её, — сказала Эйра с загадочной улыбкой и не стала объяснять ничего больше, встретив вопросительный взгляд Вороны.