— Ты ведь на самом деле не собираешься помогать Аделе, не так ли? — спросила Элис. Все то время, пока происходила перепалка между Эйрой и Лаветт, она сидела, уткнувшись носом в блокнот. Все это, без сомнения, дало ей отличные идеи для драмы в ее «любовном романе, который положит конец всем любовным романам».
— Я собираюсь сделать все, что должна, Элис. — Эйра хотела бы рассказать друзьям о своих планах и думах. Она уже давно перестала что-то скрывать от них, но, учитывая то, как развивались события, она не осмеливалась озвучивать их. Даже если бы она могла помешать пиратам (включая Дюко) подслушать, что она планирует сбежать при первой же возможности, независимо от того, что она сказала Аделе… Элис могла рассказать об этом Ноэль, которая могла упомянуть об этом Дюко, который будет вынужден рассказать Аделе. И, даже если Ноэль смолчит, их могли подслушать. По иронии судьбы, единственным человеком, в котором она была по большей части уверена, был Каллен.
Ей все равно нужно поговорить с ним…
— Каллен, можно тебя на пару слов? — Эйра многозначительно посмотрела на него.
— Пренепременно. — По крайней мере, он не стал отказывать.
— Ну, вы только посмотрите на это, — неловко сказал Дюко. – Похоже мне надо во-о-о-он туда. Сколько бы времени это ни заняло. — Он встал.
— Ничего себе, похоже на то. — Ноэль тоже встала. Элис не пошевелилась. Ноэль толкнула ее носком ботинка. — Элис?
— Э-э-э, я в порядке. — Элис положила блокнот на колени.
— Ты не улавливаешь. — Ноэль подняла Элис за руку. — Им нужно пространство, а ты тут третья лишняя. Когда станет неловко, пожалеешь, что не с нами.
Элис с надеждой посмотрела на Эйру. Эйра приподняла брови и молча, взглядом передала: «Ноэль права, и ты это знаешь».
— Хорошо, — простонала Элис. — Но, на самом деле, я эксперт в любви, и буквально никто не прислушивается к моим советам или приветствует мой вклад в эту тему. Это ужасная потеря для всех вас. — Она драматично вздохнула. — Тем не менее, я буду рядом всякий раз, когда вы поймете, насколько полезной я могу быть.
— Принято к сведению. — Эйра слегка сжала руку подруги. Элис одарила ее легкой, ободряющей улыбкой. — Спасибо.
— Я слишком добра к тебе, но не за что, — усмехнулась Элис.
— И правда, — согласилась Эйра.
— Какая все-таки мы необычная команда. — В словах Каллена, адресованных троим уходящим, была нежность.
— Эта мысль приходила мне в голову раньше. Правда, не в последнее время. — Эйра начала воспринимать их команду как данность. Но вспышка Лаветт и откровение Дюко поставили под сомнение идеальную картину их группы. Что могло разорвать связи между ними?
— С чего бы ты хотела начать? — спросил Каллен, ковыряя потертость на своих ботинках. Он отвел глаза, и это вместо того, чтобы расстроить… просто огорчило Эйру.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Эйра. Ее вопрос осел, как дым в Колизее в тот день. — Твой отец тоже был там.
— Я на самом деле не знаю, где был мой отец. — Каллен пожал плечами и оглянулся в сторону Варича. — Хотя, ты права, зная его… он, вероятно, был в гуще событий. Казалось, ему всегда хотелось близко подобраться к членам королевской семьи. Посмотри, к чему, в конце концов, привело его это бесконечное упорство. Цена мании величия… — Он покачал головой. — Но я в порядке, правда.
— Ничего страшного, если это не так. — В его тоне было что-то странное, что-то, чего Эйра не могла понять.
— Думаю, это меня и удивляет. Я действительно в порядке. Я почти чувствую… облегчение. — Ветер играл его волосами, на лице была усталая, но искренняя улыбка. Его глаза были печальными, но губы расплывались в счастливой улыбке. Он слегка сутулился, но впервые не выглядел так, будто в напряжении. Или будто он раздавлен тяжестью мира. — Мое смирение с тем, что случилось с моей семьей и жителями Соляриса, которые были там, является частью того, что привело к недавней ссоре между Лаветт и мной. Она назвала меня черствым.
— Так вот почему вы не в ладах? Не из-за того, что я сказала перед тем, как Адела забрала меня?
— Между мной и Лаветт никогда ничего по-настоящему не было. Так что, за исключением того, что она по праву подтвердила, что я осел и, по общему признанию, была немного шокирована масштабом моего неудачного принятия решений, это откровение мало повлияло на нее.
И, тем не менее, рана на душе Эйры до сих пор не затянулась из-за его принятия решений. Он был прав, это действительно показывало, как мало его действия заботили Лаветт… и как много Эйру. Возможно, до сих пор заботили.
— Не все зависит от тебя, Эйра. — Каллен слегка толкнул ее плечом. Жест был дружеским. И, хотя он ничего не значил, эта непринужденность каким-то образом ослабила напряжение, которое она чувствовала. — Хотя мое сердце иногда пытается подсказать мне обратное, — добавил он себе под нос.
— Я все равно собираюсь поговорить с ней обо всем этом, когда у меня будет возможность. — Эйра оглянулась. Лаветт о чем-то до сих пор общалась с Варреном. — Думаю, я в долгу перед ней.
— Она, вероятно, оценила бы это, зная ее. Она из тех, кто хочет говорить открыто. — Он оглянулся. — Хотя, возможно, тебе следует немного подождать, пока она не успокоится. — С этим Эйра не могла не согласиться.
— Насчет твоих чувств ко мне… Ничего не изменилось? — Эйра сгибала и разгибала пальцы на коленях.
— Я был готов умереть за тебя меньше недели назад, — тихо сказал он. — Я бы сказал, ничего не изменилось.
Эйра кивнула, продолжая смотреть ему за спину.
— Каллен, я… я не…
Он положил руку ей на колено и повернулся, чтобы посмотреть в глаза. Заходящее солнце подчеркнуло оранжевые вкрапления в его карих радужках.
— Все в порядке. Тебе не обязательно давать мне ответ. Так много изменилось. Ты изменилась… меняешься. Я тоже меняюсь или, по крайней мере, пытаюсь. Кто знает, изменимся ли мы так, что это объединит или разлучит нас. — На его лице была легкая улыбка. Словно впервые он мог говорить открыто. — Но я знаю, что ты по-прежнему мне небезразлична, несмотря ни на что. Я знаю, что ты пренебрегаешь логикой и доводами разума ради меня так же, как и всегда. И я знаю, что потерял твое доверие и, возможно, твое сердце. Но я хочу посмотреть, сумеет ли человек, которым я становлюсь, заслужить их снова.
Она не смогла сдержать легкой улыбки. Ей захотелось поцеловать его. Даже сейчас… даже сейчас.
— Иногда я тоже не понимаю своих чувств, — призналась она. — Иногда я думаю только о тебе. В другое время я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Это чувство взаимно. — Он заправил прядь волос ей за ухо. Его пальцы задержались на кончике ее уха, нежно спускаясь вниз по шее, когда он отстранился.
— Боюсь, я могу застрять с тобой навсегда, — призналась она шепотом. — Так или иначе.
— Я надеюсь на это. Я очень хочу быть с тобой. Стать мужчиной, достойным этой любви. Но если этому не суждено случиться, я знаю, что буду вне себя от радости просто числиться среди твоих друзей. — Он усмехнулся и покачал головой. — Я бы даже стерпел, если бы тебе пришлось назвать меня своим врагом… Единственное, чего я не смог бы вынести, это если бы мы стали чужими. Потому что тогда у меня не было бы ни малейшего места в твоем сердце. Я бы жил с осознанием того, что ты никогда не подумаешь обо мне, и это стало бы хуже смерти.
Эйра сидела в ошеломленном молчании. Ее рука двинулась сама по себе, потянувшись к его руке, которая все еще лежала у нее на колене. Их кончики пальцев соприкоснулись. Это было похоже на понимание. Впервые они были на одной волне. Больше не было секретов. Больше не было страхов.
— А как же помолвка? — не смогла удержаться она от вопроса.
— Ни Лаветт, ни я не заинтересованы в ее продолжении. Это совершенно ясно. — Он пожал плечами. — Либо наши отцы мертвы, и не будет никакого давления, либо, если они живы, есть достаточно других забот, и я сомневаюсь, что они будут сильно настаивать. Это действительно зависит от нас. — Он сделал паузу, а затем продолжил, удивив ее, он сказал: — Хотя, я полагаю, это всегда зависело от нас. Это было то, что ты все это время хотела, чтобы я понял, не так ли?
— Да. — Это слово было отчасти вздохом облегчения.
— Получается, она вернется в Квинт, как только сможет найти способ, а что касается меня… Я не уверен, что будет дальше или что готовит будущее. — Он пожал плечами.
— Я никогда не видела тебя таким… — Эйра пыталась подобрать нужное слово или фразу.
— Свободным? — Каллен ухмыльнулся и откинулся назад, развалившись, словно для пущей выразительности. Эйра никогда раньше его таким не видела. — Если не считать вину, которое окружает это чувство, поскольку она, вероятно, возникла ценой жизни моего отца и моего пребывания в плену у королевы пиратов, я никогда не был так расслаблен. Мне некуда идти и от меня ничего не ждут. Я чувствую, что наконец-то пытаюсь стать ветром, а не быть бурей.
— Что ты имеешь в виду?
— Всю свою жизнь я пытался применять силу… или другие пытались воздействовать на меня или от моего имени. Чтобы что-то происходило. Это первый раз, когда у меня нет плана или направления. Я просто смотрю, что будет дальше, и делаю шаг за шагом.
Эйра тоже откинулась назад и наслаждалась непринужденной тишиной. Пусть всего на секунду. Им надо было еще много обсудить, но сейчас она наслаждалась звуком рассекающей воду лодки. Криками птиц, которые клевали болотных пескарей и червяков на близлежащих берегах. Запахом далекого костра, на котором какой-то путник жарил мясо.
На секунду он был ветром, а она — течением, переплетающимися душами. Они увидят, куда заведет их судьба.
— Когда мы доберемся до Офока, Адела отпустит вас, — тихо сказала Эйра, снова привлекая внимание Каллена к себе. Раз остальные предоставили им пространство (разговоры о любовных делах помогли отвести любопытные уши), то теперь у нее появился шанс рассказать. — Она сказала, что сделает это, не причинив никому из вас вреда. Она так же должна снять с вас кандалы. Но если она этого не сделает, я выяснила, где хранится ключ: он во внутреннем нагрудном кармане ее пальто.
— Эйра…
— Я уверена, что «Шторм» находится где-то у берегов Офока. Хотя я и не знаю, где, но, учитывая то, что Адела сказала, что она не вернется на этот путь в течение некоторого времени, я верю, что она пришла только из-за меня.
— Эйра, — сказал Каллен более твердо. — А как насчет тебя? — Он видел насквозь ее тщательный выбор слов.
— Я не покину ее, пока не верну магию, — сказала она мягко, слабее, чем ей хотелось бы. — Я не знаю, почему она до сих пор не вернулась… но это так. Однако я уверена, что, имея достаточно времени, она поможет мне.
— Что, если она намеренно затягивает процесс возвращения твоей магии? — Его голос упал до шепота. Он так же, как и она, краем глаза высматривал пиратов, которые могли подойти слишком близко или иным образом подслушать их приглушенный разговор.
— Зачем ей это? Я для нее более ценна со своими способностями, чем без них. Существует не так уж много гипотетических магических применений, которые мы можем исследовать одними словами.
— Если только она не хочет, чтобы ты была рядом с ней по другой причине. — Каллен не стал распространяться о том, что это за «другая причина», и Эйра была рада этому. Он понимал странные и напряженные отношения, которые окружали семью. Все беспорядочные эмоции, которые сопровождали это. Мать Небесная знала, что он сам испытывал эти эмоции.
— Если это так, то я бы тоже хотела остаться. Узнать правду.
— Но…
— Я приняла решение, Каллен. — Это остановило его возражения. — Итак, если я не верну магию завтра утром до Офока, в чем я сомневаюсь, мне придется остаться с Аделой. Остальным из вас нужно уйти.
— Я не оставлю тебя здесь.
— Уходи, пока можешь. — Эйра слегка наклонилась, встречаясь с ним взглядом. — Возможно, это твой единственный шанс, если она сдержит слово. Я попытаюсь сбежать позже, как только смогу.
Он слегка нахмурился, и его взгляд стал суровым.
— Ты знаешь, что этого не случится. Элис и Ноэль тебя не оставят. Я не оставлю тебя. — Она тяжело вздохнула. Настала его очередь говорить, несмотря на ее протесты. — Эйра, все это время ты хотела, чтобы я сделал выбор. Жить так, как я бы хотел, а не так, как другие хотели для меня. Что ж, теперь вот он я.
— И ты должен был выбрать сейчас из всех возможных времен, чтобы начать жить своей жизнью, — пробормотала она и снова неловко поерзала. Он был прав, и она должна была уважать его выбор. Она должна была уважать все их решения.
— Никогда не бывает подходящего времени для трудных решений.
Несколько минут они сидели в тишине. Просто смотрели на мир, проплывающий мимо них. Она закрыла глаза и тихо вздохнула. После того, как она так много открыла друзьям, ей стало трудно действовать без их поддержки.
— Она сказала, что она не моя мать, — тихо прошептала Эйра.
— Неужели? — ответил он так же тихо. Эйра кивнула. — Ты ей веришь?
— Иногда я верю… иногда нет. Ее сила, Каллен, больше, чем у любого чародея, которого я когда-либо представляла. Она может сделать больше, чем любой Бегущий по воде, о котором я когда-либо слышала… даже мечтала. Чем больше я узнаю о ней, тем больше мне кажется, что ее команда права, и она говорит правду. Я ни за что не смогла бы быть ее дочерью.
— Твоя сила поразительна. Ты была той, кто обнаружил эхо. Кто начал исследовать расширяющиеся каналы. Не недооценивай себя.
Эйра подтянула колени к груди и обхватила их руками.
— Я никогда не думала, что действительно найду ее, но я мечтала, что, если я это сделаю, все встанет на свои места. Я бы без всяких сомнений знала, что она моя мать, и она была бы вне себя от радости воссоединиться со мной.
— Семья никогда не складывается так, как ты себе рисуешь.
— И то правда, — согласилась она с тяжелой ноткой в голосе.
— Ранее, в Вариче… ты говорила, что хочешь вернуться к родителям и дяде. Что ты беспокоишься за них.
Эйра взглянула на него, пытаясь понять, откуда исходило это замечание.
— Я не бессердечная. Даже если мы были в ссоре, я бы не хотела, чтобы они умерли.
— Я никогда не думал, что ты такая. Просто… все это время ты боролась за то, чтобы добраться до Аделы. Теперь ты хочешь вернуться к своим родителям.
— Мне просто нужно помириться. Мы все плохо справлялись с обстоятельствами, и, даже если я не знаю, хочу ли я, чтобы они остались в моей жизни навсегда, я хочу окончательности… Я — размазня, — сказала она с ноткой сарказма, пытаясь привнести немного легкомыслия или шутки в этот тяжелый разговор.
Он проигнорировал это, оставаясь серьезным.
— Просто ты немного запуталась.
— Ну, составляю тебе в этом компанию.
Они обменялись легкими улыбками. Наконец-то, Эйре стало окончательно комфортно находится рядом с ним. Теперь, когда они не пытались быть чем-то, игнорировать что-то или вообще не быть никем, у них появилась свобода исследовать, кем им суждено стать.
В этой идее было что-то захватывающее. Снова встретиться с Калленом. Заново узнать, кто он такой.
— Вы двое закончили шушукаться? — спросила Элис, подходя к ним сзади.
Эйра бросила на Каллена многозначительный взгляд, который говорил: «Не забывай, что мы обсуждали». Он слегка опустил подбородок. Она поверила в то, что он серьезно подумает об уходе, когда придет время, и побудит других сделать то же самое. Если они решат остаться… Эйра мало что сможет сделать, чтобы переубедить их.
— Думаю, да, — сказала Эйра. — И это хорошо, потому что я хочу услышать все, что на данный момент записано в твоем блокноте.
— Я не готова делиться своей незавершенной работой. — Элис прижала блокнот к груди и похлопала по нему. — Но как только он будет готов, ты будешь первой, с кем я им поделюсь.
— Лучше бы так и было. — У Эйры было смутное подозрение, что она сама вдохновила большую часть написанного там.
— Ужин готов. — Элис указала ей за спину. Остальные сидели с металлическим плошками с едой.
Эйра и Каллен решили присоединиться к ним.
Лаветт и Варрен направились к носу корабля, по-прежнему держась особняком. Но они то и дело бросали взгляды в сторону Эйры. Эйра пыталась не обращать на это внимания. Если… когда Лаветт захочет поговорить, она будет готова. Но она не стала бы преждевременно затевать беседу.
Трапеза казалась почти… нормальной. Фен и Крут присоединились к ним во время еды. Пайн сидел в стороне, держась особняком в своей задумчивой, неодобрительной манере. Но даже он время от времени вмешивался в разговор, взвешивая состояние политики Меру или мягкие темы вроде лучшего портвейна, рома или виски.
К тому времени, когда они отправились в трюм спать, Пайн был единственным, кто спать не собирался, и, казалось, вполглаза наблюдал за ними, сматывая веревку. Хотя в его скромной попытке произвести впечатление не было необходимости, все охотно отправились в трюм, будто это была спальня, а не тюрьма.
Эйра была удивлена, но довольна, увидев, что пираты позаботились о том, чтобы ее друзьям было удобно. У них были разномастные одеяла, некоторые потертые, но другие толстые от пуха. В фонаре был зажат слабо светящийся камень, от которого за стеклом исходили сияющие пылинки, похожие на светлячков. Эйра с удивлением уставилась на него.
Ноэль положила руку ей на плечо и сказала:
— Дюко сказал, что он из Сумеречного королевства. – Из его дома. — Я поняла, это подходящее название, потому что там никогда не бывает ни ночи, ни дневного света — вечные сумерки. Большая часть света исходит от звезд и созвездий над городом или от вот таких фонарей, как этот.
— Полезно на корабле. — Эйра подумала о том, что Дюко ранее сказал об огне и кораблях.
— Я думаю, огонь бы тоже пригодился, — пробормотала Ноэль и убрала руку с плеча Эйры.
— Невероятно полезно. — Дюко зевнул и пополз туда, где Ноэль куталась в одеяло. Ночью в трюме было холодно и сыро. Он обнял ее за талию, притянул спиной к своей груди и крепко прижал к себе.
Элис вошла в трюм, и Эйра, взглянув на свою подругу, прошептала:
— Именно эту пару тебе следует использовать для вдохновения.
— О, поверь мне, это так, — прошептала Элис в ответ. — Но иногда они бывают немного… скучными. Недостаточно драматичными, чтобы получилась интересная история.
Эйра склонила голову набок и, прищурившись, посмотрела на Элис. Девушка рассмеялась и подползла к своей куче одеял, взяла одно и протянула его Эйре.
— Вот тебе.
— Спасибо, — сказала Эйра, взяв его и по умолчанию вернувшись на то место, где впервые очнулась. Все, за исключением Дюко, остались на своих местах.
Что означало, что она была почти рядом с Калленом.
Только когда она легла, она поняла, что его лицо будет напротив ее. Увидев Дюко и Ноэль, Эйра внезапно осознала, насколько холодна ночь. Как далеко он был, и как хорошо было бы прижаться к его телу.
Их взгляды встретились, когда он ложился. Внезапно пропасть между ними стала казаться больше и меньше одновременно. Их предыдущий разговор построил между ними мост. Она не ожидала, что он когда-нибудь будет возведен на пепелище прошлого. Или, возможно, этот мост никогда по-настоящему не сгорал дотла. Было еще кое-что, что нужно было спасти и укрепить, если они захотят.
Эйра повернулась на бок лицом к нему и протянула руку между ними. Рука Каллена пересекла промежуток. Костяшки его пальцев коснулись ее руки, как бы говоря: «Я здесь». Медленно двигая пальцами, она скользила ими по его пальцам, сплетая и расплетая. Соединяясь, расходясь и снова соединяясь. Тоже не полностью, где-то посередине.
Ни один из них ничего не сказал. Казалось, что заклинание будет разрушено одним словом. Поэтому Эйра продолжала легонько касаться его пальцев, пока ее веки не отяжелели. Его лицо было последним, что она видела, прежде чем ее сморил сон.