В сумерках трюм снова открылся. Без предупреждения из ведра посыпался скудный дождь из жилистых кусков мяса с жиром, сырных корок и наполовину откусанных краюх хлеба с засохшей коркой.
— Наслаждайся, — весело сказала Ворона, прежде чем закрыть люк, защелкнув защелку. На этот раз девушка ушла не сразу. Она хитро глазела сверху, как Эйра приподнялась и перекатилась на бок. Ворона, должно быть, ждала, что Эйра начнет возмущаться по поводу качества еды или попросит добавки. Но когда она этого не сделала, палуба заскрипела от тяжелых шагов Вороны. Эйра едва слышала, как она разговаривает с кем-то еще, но слов было не разобрать.
Эйра перебирала объедки, сортируя их. Сегодня вечером она съест мясо, ну то немногое, что от него осталось. Оно выглядело свежеприготовленным, поэтому вряд ли долго хранится. Сырные корки можно было отложить до утра. Хлеб хранится дольше всех, и будет на обед. Не было и намека, что ее будут кормить чаще раза в день, поэтому ей приходилось осторожничать и растягивать еду.
Она взяла первый кусок мяса, с удовлетворением обнаружив, что он был аккуратно нарезан — кто-то воспользовался столовым серебром, а не просто вонзил в него зубы. Она задавалась вопросом, были ли это на самом деле объедки со стола, или только они так выглядели, и пираты заботились о ней лучше, чем хотели показать. Если ее теории о том, что Адела, возможно, скрывает свою родословную, были верны, тогда это имело бы смысл…
Медленно обгрызая сухожилия, Эйра съела каждый кусочек мяса и жира, который был удобоварим. То немногое, что осталось, она просунула в одну из щелей над собой. Она не хотела делить свое крошечное пространство с гниющей едой. Надеясь, что до утра ее унесет в воду или съест птица. Она уже представляла, что скажет Адела по поводу того, как она посмела превратить ее лодку в помойку.
Следующий кусок мяса оказался ненамного лучше первого. Третий намного хуже. Всего было пять кусочков. К тому времени, как она закончила, она была далека от сытости, но воздержалась от других продуктов, отодвинув их как можно дальше в сторону. С глаз долой и из сердца вон. Надеясь, что пираты их не отберут.
Эйра снова легла и уставилась на щели над собой. Как там ее друзья? Состоялся ли у Каллена с Лаветт столь необходимый разговор после того, что выяснилось? Даже если там не было романтических чувств, ситуация была мрачной, Лаветт заслуживала лучшего как от Каллена, так и от Эйры.
Ей пришлось подавить стон, когда она внутренне съежилась. Она не хотела вот так вот все рассказывать. Да, вообще… Она так усердно старалась забыть Каллена и воспоминания о времени проведенном вместе. У нее даже неплохо получалось, учитывая все обстоятельства.
У нее неплохо получалось или она просто отвлекала себя?
Неистовые глаза Оливина вспыхнули в ее воспоминаниях. Их совместная ночная прогулка, устроенная Сумеречным Королевством. Он отвлекал. Но, по крайней мере, она чувствовала, что принимала правильные решения, когда дело касалось его. Она была более последовательной в своем подходе и удерживала себя от того, чтобы броситься на зов сердца, даже если у ее тела были другие идеи…
Что касается Каллена, то она явно была все еще слаба, когда дело касалось его.
Эйра закрыла глаза и вздохнула. Было так много более важных вещей, о чем стоило беспокоиться, чем о своей неудавшейся личной жизни. И все же она думала о них обоих, испытывая чувства вины, стыда… и тоски.
***
В какой-то момент ей удалось заснуть. Топот наверху разбудил Эйру, и вслед за этим люк над ней открылся, показав Ворону.
— Доброе утро, подражательница Аделы, — сказала она с горечью. Если у Эйры и были какие-то сомнения в отношении Вороны к ней, сейчас вопросов не осталось. — Проклятие морей снова попросило о встрече с тобой. Надеюсь, ты будешь удостоена должной чести.
Эйра без вопросов и колебаний встала. Но, на взгляд Вороны, она явно двигалась слишком медленно. Девушка схватила Эйру за руку и втащила ее в проем.
— Лучше не заставлять Аделу ждать, ты уже достаточно оскорбила ее, назвавшись ее именем.
Не было смысла протестовать или пытаться поправить Ворону. Ее мнение, как и мнение большей части команды, казалось, рисовало Эйру как развлечение, оскорбление и опасного врага. Вряд ли это изменится, пока Адела не поправит их, если она вообще это сделает.
Ворона привела ее в каюту, в которой Эйра встречалась с Аделой в прошлый раз. Королева пиратов, как и вчера, сидела в том же кресле и листала дневники. Ворона ушла, не сказав ни слова, но все же слегка толкнув Эйру в спину.
— Я надеюсь, тебе было удобно в твоем жилище. — Адела произнесла это так, будто Эйра была настоящей гостьей, а не пленницей.
— У меня нет жалоб. — Они в любом случае остались бы без внимания.
Адела оторвала взгляд от дневника, чтобы с таким же вниманием изучить Эйру. Эйра никогда так остро не ощущала чей-либо взгляд, как сейчас, когда пересекла комнату и села напротив королевы пиратов.
— Я удивлена это слышать.
— В самом деле? Я думала, это будет очевидно, учитывая степень гостеприимства, с которой вы относитесь к своим гостям. Сбалансированное питание, отдельная комната, чего еще я могла желать? — Эйра откинулась на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. Ее спина снова болела от сна на жестком дереве, но она не показывала этого.
На лице Аделы появилась тонкая улыбка.
— Действительно.
— Но я уверена, что вы позвали меня сюда не для того, чтобы обсуждать, как я спала.
— Ни в малейшей степени. — Адела похлопала по стопке дневников. — Ты никогда не рассказывала мне, как они к тебе попали. Я могу только предположить, что мое старое убежище, наконец, обнаружили?
— Да.
Эйре не нужны были доказательства проницательных рассуждений Аделы, но королева пиратов все равно выставила их на всеобщее обозрение.
— И поскольку эти дневники попали в руки девушки, и не были конфискованы короной Соляриса, это наводит меня на мысль, что ты не дала знать об их существовании нынешнему руководству Башни.
— Нет.
— Кто еще знает об их существовании?
— Еще один человек, — слегка увернулась Эйра.
— И это? — Адела, продолжая настаивать на этом вопросе, что сказало Эйре, что ответ важен по причинам, о которых она может только догадываться.
— Неважно. — Эйра пожала плечами. Она не собиралась рассказывать Аделе, что одна из ее подруг и еще одна пленница Аделы знали о тайной комнате. Для Аделы было бы слишком легко просто убить Элис, если она хотела убедиться, что секретная мастерская останется в тайне.
Адела переместилась, положив правую лодыжку поверх левого колена.
— Да ладно, Эйра, мы друзья. Не так ли? Очевидно, ты не из тех, кто хранит секреты от друзей.
Друзья. Эйра сдержалась, чтобы не фыркнуть. Адела была дружелюбна, как гадюка.
— Это был другой Бегущий по воде, — с легкостью солгала Эйра. — Он был убит на испытаниях до того, как я попала на Меру.
— Жаль. — В Аделе не было ничего, что могло заставить Эйру думать, что она может о чем-то жалеть. Королева пиратов в лучшем случае отнеслась к этому пресно. — Как ты их нашла?
— Я могу… могла, — исправление было болезненным, — слышать эхо от предметов.
— Я слышала об этой твоей силе. — Адела продолжала рассказывать о том, сколько подробностей сообщил Дюко о ней. — Расскажи мне больше.
Эйра задавалась вопросом, означал ли тот факт, что Адела спрашивала, что она не могла чувствовать и слышать эхо. Если это было правдой, то Эйра владела умением, которое королева пиратов, без сомнения, считала ценным.
— Я расскажу вам, но сначала скажите, с моими друзьями все в порядке?
Адела усмехнулась.
— Так предсказуемо. Да, пока я держу свое слово, и с ними все в порядке.
«Пока» вселило в Эйру меньше уверенности, чем она могла бы надеяться, но в ее нынешних обстоятельствах она мало что могла сделать. Итак, она тоже сдержала свое слово, надеясь, что любая услуга, которую она сможет заслужить у Аделы, окупится, когда дело дойдет до ее друзей.
— Эхо, как я это называю — это своего рода непреднамеренный сосуд. Я считаю, что они создаются, когда кто-то, обладающий значительной силой, испытывает сильные эмоции во время разговора, активируя свою силу. Или, возможно, использует свою магию, когда говорит. В любом случае, ключ в том, что слова связаны с магией.
— Это все равно, что намеренно создавать сосуд для хранения слов… — Адела задумалась, поглаживая подбородок. Эйра кивнула. Практическая теория была налицо. — И ты услышала одно из этих непреднамеренных сообщений, которое привело тебя в мое старое убежище?
— Да.
— Что это было, что ты слышала?
Эйра колебалась, не потому, что забыла — она никак не могла забыть те слова, — а потому, что знала, как Адела воспримет правду. Что, если это был секрет? Ледяные глаза Аделы продолжали пристально смотреть, разрушая все стены Эйры.
— Я слышала, как вы говорили об убийстве государя.
Адела слегка прищурила глаза. Нервы натянули мышцы вокруг позвоночника Эйры, заставив ее сесть прямее. Без предупреждения королева пиратов расхохоталась. Она так сильно взревела от удовольствия, что чуть не задребезжал такелаж. К тому времени, как ей удалось успокоиться, она хрипела и вытирала слезы с глаз.
Эйра терпеливо сидела, ожидая, пока Адела успокоится. Королева пиратов, без сомнения, была из тех, кому не нравилось, когда ее прерывали. Особенно когда она выставляла себя напоказ.
— Я задавалась вопросом, когда, наконец, это выйдет наружу. Но после всех этих лет я начала думать, что этого никогда не произойдет. А если правда все-таки выйдет на свет, я делала ставку на его сына Алдрика. Я слышала, что он настоящий его последователь. Пошел в отца со всем его гневом и жаждой власти. — В ее словах была мечтательность, ее взгляд смягчился, словно Адела смотрела на давно минувшие времена. Эйра много чего слышала об императоре. Но в худшем случае критика казалась вялой. Большинству людей нравился император Алдрик, и они считали его справедливым правителем. Хотя она сомневалась, что Адела захотела бы услышать такую оценку. — Но подумать только, что после всех этих лет, мне об этом рассказывает девчонка. Не то чтобы это сейчас имело значение.
— Вы действительно это сделали? — тихо спросила Эйра. — Вы стояли за Безумным королем? Вы убили императора Тиберуса Соляриса? — Она слышала, что Тиберус был убит Безумным королем, но Адела, казалось, приложила руку ко всему. Эйра совсем не удивилась бы, если историю рассказали неправильно.
— Тиберуса? — Адела снова рассмеялась, и Эйра снова ждала, пока она успокоится. — Нет, государь, которого я убила, был его отцом, дедом вашего нынешнего императора Алдрика, последним королем Соляриса, король Ромулин.
Она так спокойно отнеслась к признанию в совершении цареубийства, так буднично, что Эйра смотрела на нее без какой-либо реакции, по крайней мере, минуту.
— Последний король Соляриса до смерти императора Тиберуса умер от болезни.
— Я слышала, что это было официальное заявление от короны Соляриса. — Адела переместилась и поставила обе ноги на пол. Легким движением запястья она призвала трость, поставив ее между колен и наклонившись вперед. — Для королевской семьи было бы очень скверно признать, что их единственный наследник беспомощно влюбился в королеву пиратов Аделу, а она воспользовалась этой любовью, чтобы прошмыгнуть прямо мимо его носа и убить его отца.
Эйра медленно собрала в уме вероятную историю — то, что она знала об истории, и то, что рассказывала ей Адела. Император Тиберус Солярис был первым императором Соляриса. Он объявил себя таковым, взойдя на трон после внезапной смерти своего отца — последнего короля Соляриса, Ромулина. Тиберус не женился в течение нескольких последующих лет, что странно для правителя. Но если он выхаживал раненое сердце от предательства со стороны бывшей возлюбленной, убившей его отца…
— Я сблизилась с Тиберусом. Достаточно сблизилась, чтобы он показал мне все потайные ходы замка, включая тот, который соединял его королевское крыло с Башней Чародеев. Достаточно близко, чтобы он рассказал мне, где они хранили королевские драгоценности. Ты имеешь какое-нибудь представление о том, какой корабль можно было купить на золото Соляриса более семидесяти лет назад?
— Я бы предположила, что похожий на «Шторм»? — тихо сказала Эйра.
— Не совсем, немного рановато для моего «Шторма». Но ты мыслишь в правильном направлении. — Адела ухмыльнулась. — А теперь расскажи мне еще об этих отголосках.
— Что именно вы хотите знать? — Эйра по-прежнему остерегалась сообщать больше информации, чем было абсолютно необходимо.
— Все, — сказала Адела с улыбкой.
Вот тебе и попытка казаться паинькой. Но Эйра сдалась без лишней суеты. Отчасти потому, что хотела сохранить благосклонность королевы пиратов, но также и потому, что в некотором смысле это казалось справедливым. Дневники Аделы помогли ей выжить с магией, о которой Эйра никогда бы даже не додумалась сама. Эйра никогда не думала о том, чтобы выплатить Аделе компенсацию в результате ее случайной помощи, и Эйра предположила, что Аделе, в некотором смысле, причитается.
К тому времени, как она покинула каюту, все предполагаемые долги были, несомненно, выплачены. Эйра поделилась всем, что могла вспомнить об эхо, и ответила на многочисленные вопросы Аделы. Со своей стороны, королева пиратов казалась достаточно довольной, чтобы позволить ей прожить еще один день. Когда Ворона уводила Эйру, она сказала:
— Я с нетерпением жду возможности поговорить с тобой завтра, поэтому, думаю, пока я сохраню тебе жизнь.
***
На следующий день они вернулись к дневникам, отголоски даже не упоминались. Эйра подумала, не пыталась ли Адела уже прислушаться к непреднамеренному эху, но, в конечном итоге, решила этого не делать. Адела ни за что бы ей не рассказала. И Эйра могла предположить, что королева пиратов достаточно скоро догадается и воспользуется этим умением. Эйре надо быть осторожной и предупредить своих друзей, чтобы они при первой возможности, следили за своими языками.
Хотя мысль о друзьях заставляла ее не думать ни о чем, кроме них.
— Мои друзья, как…
— С ними все в порядке. — Адела с веселым видом подперла подбородок ладонью. — Как и все это время. Я слышала, что твоя Первопроходка особенно полезна со своими навыками. Многие Первопроходцы борются с веревками — всеми этими тончайшими волокнами, материалами, обработанными человеком… но я слышала, что она справляется с ними без особых проблем.
— Элис очень талантлива. — Эйра не смогла сдержаться, ее голос слегка смягчился.
— С ними ничего плохого не случится… пока.
— Такое зловещее, затянувшееся «пока», о котором вы постоянно напоминаете мне, — пробормотала Эйра.
— Я довольно зловещий человек. — У Аделы была зловещая улыбка, но она не вселила в Эйру того страха, который могла вызвать когда-то. В целом, королева пиратов была скорее отчужденной или колючей ученой, чем пиратом… или королевой.
До тех пор, пока Эйра игнорировала похищение и заточение, от которых у нее урчало в животе и болела спина.
— Теперь покажи мне что-нибудь еще, что ты изучала, и как ты использовала магию…
Эйра снова сделала, как ей сказали. Их разговоры начали сосредотачиваться на тонких способах, которыми Эйра использовала магию иначе, чем Адела. Она начала чувствовать себя источником новых магических идей и применений.
Когда закончился последний дневник за день, Адела постучала тростью по полу.
— Хорошая работа. За твою усердную помощь сегодня я оставлю тебя в живых до завтрашней ночи.
— Ваша щедрость не знает границ. — Дверь открылась, Эйра встала. Ворона, как обычно, ждала.
— Не забывай об этом. — Адела ухмыльнулась, и Эйру вернули в трюм, который теперь был до боли знакомым.
Той ночью, доедая свой рацион, качество которого несколько улучшилось, и глядя на звезды, Эйра решила, что Адела — меньшее зло, чем Столпы.
Значительное улучшение по сравнению с ямой.
И хотя Адела регулярно угрожала ее жизни, в этом не было той чистой злобы, которая была у Столпов. Если верить королеве пиратов, ее друзья также были в безопасности. Возможно, это было лучше, чем просто — безопасно, если Элис буквально постигала все тонкости корабля… или с ними обращались как со слугами? Или хуже? Но что-то в Аделе, команде и всей атмосфере не произвело на Эйру такого впечатления. К тому же, Дюко ни за что не потерпел бы, чтобы с Ноэль так обращались.
Что вернуло Эйру к ее теории о том, что доброта Аделы была совсем неслучайной. Адела жалела ее и ее друзей гораздо больше, чем была известна королева пиратов. Должна же была быть какая-то причина, верно?
Прежние подозрения Эйры относительно ее возможного родства с Аделой снова всплыли в ее сознании. Она докопается до сути, так или иначе. Она, без сомнения, узнает правду. Так ли это, как сказала Адела, или что-то большее.
***
На следующее утро Эйра целенаправленно вошла в каюту. Со стороны Вороны больше не было толчков и насмешек. Пиратке надоела эта игра, или ей сказали прекратить шутки.
Эйра подошла к своему обычному креслу и села, скрестив ноги и сложив руки на коленях с властным видом. Адела заметила перемену в поведении, слегка вскинув голову и изогнув брови. Но она ничего не сказала, и Эйра предположила, что это означает, что ей предоставили слово.
— Мы занимаемся этим уже пятый день, — начала Эйра, сохраняя ровный тон и констатируя факт. — Судя по скорости, с которой мы путешествуем, и меняющемуся ландшафту, я подозреваю, что мы будем в Офоке в течение следующих одного или пары дней.
Берега реки становились все более песчаными, и в воздухе чувствовался слабый запах соли. Земли вокруг них становились более болотистыми и плоскими. Все это предвещало появление моря, основываясь на знаниях Эйры о Меру.
Понимающая улыбка скользнула по губам Аделы.
— Точная оценка. Я бы не ожидала меньшего от девушки, которая выросла среди кораблей и доков Опариума, и которая проявляла живой интерес к Меру. К чему ты клонишь?
Эйра не помнила, чтобы рассказывала Аделе, где она выросла, или о своем почти пожизненном увлечении Меру. Теперь, когда она подумала об этом… Пайн или Фен прокомментировали суеверия Опариума. История Эйры была хорошо известна даже команде Аделы.
Ее сердце попыталось пропустить удар при мысли о том, что Адела проинформировала их всех о ней ради ее защиты. Но пока она была сосредоточена.
— Прежде чем мы прибудем в Офок, я хочу, чтобы вы помогли мне восстановить мою магию.
Адела откинулась на спинку стула. Она положила оба локтя на подлокотники и сложила кончики пальцев вместе, задумчиво поднеся их к губам. Температура воздуха упала, и Эйру охватила дрожь. Каждый скрип при легком покачивании лодки внезапно стал оглушительным.
— Зачем мне это делать?
— Потому что я более ценна для вас своей магией, — осмелилась сказать Эйра. Это была смелая оценка, но она думала об этом, беспокоясь за своих друзей ночь за ночью.
— Ты так думаешь?
— Да. Иначе, зачем бы вы задавали мне все эти вопросы? Вы собирали идеи для нового применения своих сил или модификации старых техник. Держу пари, вы никогда никого не обучали некоторым из этих навыков. Или, если и так, они не могли справиться с ними так, как я уже справилась. — Эйра слегка наклонилась вперед, положив предплечье на стол. Ее кожа покрылась мурашками. Холод, исходящий от Аделы, был предупреждением, но она все равно продолжала настаивать. — Если вы восстановите мою магию, я смогу помочь вам не только гипотетическими обсуждениями.
— Если я восстановлю твою магию, ты воспользуешься ею, чтобы попытаться убить меня. Что тебе, несомненно, не удастся, но тогда я буду вынуждена убить тебя. Мертвая ты никому не будешь полезна.
Эйра заметила, что Адела не отрицает, что она может быть полезна живой. Надежда согрела ее.
— Зачем мне пытаться убить вас, если это означает мою собственную смерть? Разве я не показала, что неравнодушна к жизни, работая с вами до сих пор?
— Люди совершают глупости, когда чувствуют, что сила на их стороне.
— Тогда, я полагаю, вам придется пойти на риск.
— Придется? — Ее тон был скорее удивленным, чем оскорбленным.
— Я, безусловно, рано или поздно исчерпаю свою полезность без магии. В этот момент, я уверена, вашим выбором будет убить меня или восстановить мою магию. По крайней мере, у последнего варианта есть возможность принести вам более непосредственную пользу.
— Я могла бы освободить тебя.
— Мы обе знаем, что этого не произойдет, — решительно сказала Эйра. Она встретила пристальный взгляд Аделы и выдержала его с молчаливым вызовом. — У вас слишком много причин не выпускать меня с вашего корабля живой. Пока мои друзья высаживаются на берег Офока, целыми и невредимыми — ну, и без кандалов — я не буду бороться с тем, что вы сочтете моей судьбой.
После долгой минуты изучения Адела, наконец, заговорила.
— Ты совершенствуешь свои навыки ведения переговоров.
— Я учусь у лучших. Итак, вы сделаете это? Вы восстановите мою магию? — спросила Эйра, сердце колотилось так громко, что Адела наверняка услышала, как треснул ее внешний вид спокойствия. Адела ничего не сказала. — Если только… вы не думаете, что не способны на это?
Адела медленно усмехнулась.
— Оспаривать мое мастерство нет необходимости. Мне нечего доказывать.
Эйра прикусила щеки изнутри, беспокоясь, что перестаралась. Но…
— Очень хорошо, Эйра. Я прослежу, чтобы твоя магия вернулась к тебе. И с этого момента ты будешь использовать ее исключительно по моему желанию.