Я замираю, и кровь внутри стынет в лед. Дайгар. Она могла узнать мою настоящую фамилию десятком разных способов.
Через расследование, которое я просила провести Алора. Через Равина, который, без сомнения, лично поручил ей эту охоту. Или из докладов уцелевших охранников Халазара.
Но не знание моего имени заставляет меня стоять с распахнутыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Нет… Всё дело в её словах о том, что я дочь лидера злейших врагов Орикалиса.
Хранители Мира. Тайная, древняя организация, о которой Бристара успела лишь вскользь упомянуть перед самой смертью.
— Она ищет тебя, — выдыхает Грегор. На его лице страх отчаянно борется с решимостью.
— Разумеется. — Я опускаю ладонь на свою колоду. В ответ тут же отзывается скрытая в ней мощь Каэлиса. Кажется, будто он стоит рядом, живёт в тенях, льнущих к камню — льнущих к моей коже. Дай мне свою силу, — покоряюсь я его естеству. — И я сама её найду.
— Клара, ты не в том состоянии, чтобы вступать в бой, особенно лицом к лицу. — Грегор хватает меня за предплечье. — Ты только что разнесла Халазар. Ты едва стоишь на ногах.
— Я и не говорила, что собираюсь драться лицом к лицу… или играть по правилам. — Я высвобождаю руку. Что-то в моём взгляде заставляет его пальцы разжаться. — Вы двое отвлекайте их и постарайтесь не подставляться. — Мне и так тошно от того, что я втягиваю друзей в сведение собственных счётов. Меньшее, что я могу сделать, — принять основной удар на себя. — С остальным я разберусь.
Я шагаю вглубь тоннелей, оставляя позади друзей и мерцающий огонёк фонаря. Сплошной, непроглядный мрак приносит странное утешение. Они пришли сюда, считая себя охотниками… прямо в мои владения.
— Если мы упустим её, она уничтожит Орикалис! Если вы не найдёте её, ваши пары, ваши дети и все, кого вы любите, больше никогда не будут в безопасности! — разносится гулкий крик Эмилии. — Во имя долга перед короной и королевством мы выследим её и прикончим точно так же, как прикончили её мать — уничтожим род наших врагов раз и навсегда!
Я останавливаюсь, и грудь сдавливает так сильно, что перехватывает дыхание. Я снова вижу маму — её тёплую улыбку, то, как она убирала прядь волос с моих глаз. Запах чернил и бумаги, вечно въевшийся в её одежду. Её нежный прощальный поцелуй перед тем, как она накидывала плащ и растворялась в ночи ради дел, о которых мне нельзя было даже догадываться…
И её лицо перед самым падением со склона горы в видении Эзы.
Они убили её. Мать Эмилии хладнокровно убила мою мать. Сведения Алора лишь подтвердили это. И Эмилия всё прекрасно знает — Алор открыл ей правду. Теперь моя уверенность абсолютна.
Спасибо за признание, — мысленно бросаю я ей в лицо. Какая-то ничтожная часть меня, возможно, ещё терзалась бы виной за то, что я собираюсь сотворить. Эта женщина когда-то убила человека ради моего спасения, и крошечный осколок моей души всё ещё считал меня её «должницей».
Но теперь единственное, что я ей должна, — это смерть.
Пока жив хоть один Венталл, они будут охотиться за нами, пока мы не превратимся в пепел и смутное воспоминание. Нет, даже воспоминания не оставят. Нас просто вычеркнут из истории как мерзких «предателей».
Арина никогда не будет в безопасности. И я тоже.
Я начинаю движение. Медленно. Расчётливо. Я решаю не использовать Семёрку Жезлов, отказываясь от щитов. Скрытность — лучшая защита, и эта тьма сейчас дороже любых магических доспехов. Семь языков пламени своим светом принесут мне больше вреда, чем толку от семи отражённых атак.
Восьмёрка Жезлов проникает под кожу, взвинчивая скорость моих движений. Следом я активирую Девятку Жезлов. Боль мгновенно вымывает из тела. Какофония ноющих ран, способная сбить концентрацию, затихает на девять минут. Мир вокруг становится пугающе чётким.
Рыцарь Жезлов оседает на пальцах призрачным дымом, и в сознании вспыхивают шальные искры. Он выжигает страх дотла — хотя во мне его и так почти не оставалось. Я не боюсь; я жестока. Я голодна.
Тоннель уходит вперёд. Я нащупываю путь по выемкам в шершавом камне, следуя за едва слышным скрипом кованых сапог. Эмилия в своей спешке рассредоточила отряд для поисков. Держись они вместе, они могли бы стать проблемой. Сейчас же мне почти жаль их.
Почти.
— Что там? — слышится вдалеке. — Что? Где?
Грегор и Юра. Я прибавляю шагу.
Полоска света бьёт по глазам почти ослепляющей вспышкой после движения на ощупь и по звуку. Зажмурив правый глаз, я крадусь дальше, заходя со спины к паре рыцарей Стеллис — не городских ищеек, а именно Стеллисов. Эмилия действительно ведёт за мной элиту.
В паре шагов от них я применяю Туз Мечей. Короткий, резкий порыв ветра гасит их фонарь. Тьма обрушивается вниз, словно топор палача. Я закрываю левый глаз и открываю правый. Двое мужчин судорожно озираются в кромешной мгле, их глаза ещё слепы.
Мой же правый глаз уже привык к темноте.
— Что это было? — шипит один, срываясь на сдавленный панический шёпот.
— Карты готовь! — второй вместо карт слепо шарит по ножнам, хватаясь за рукоять меча.
Пятёрка Мечей вспыхивает серебряной искрой и ложится в мою ладонь коротким кинжалом — идеальным оружием для молниеносных маневров в этих тесных проходах. Первый Стеллис разворачивается, услышав мои торопливые шаги. Его броня ловит слабые отблески далёкого света. Латные доспехи Стеллисов превосходны, но между высоким воротом и подбородком есть крошечный зазор — щель, подобраться к которой можно лишь смертельно близко.
Я нападаю на арканиста первой, двигаясь как тень, удерживая дыхание. Всего один выверенный выпад — и его жизнь обрывается влажным бульканьем в перерезанном горле. Горячая кровь брызжет на мои пальцы, расплескиваясь по камню секундой раньше, чем его тело со звоном рушится на пол.
Его напарник спотыкается, наконец высвобождая клинок. Но я быстрее. Кинжал снова вспарывает плоть, и второй оседает наземь, не успев издать ни звука.
Я ничего не чувствую. В этих смертях нет ни капли упоения. Только долг. Убей или убьют тебя.
Я срываюсь дальше по коридору, на следующий отблеск огня. Этот Стеллис стоит один, настороженно вглядываясь в ответвление прохода — кажется, заметил мелькнувшую тень Юры или Грегора. Я перерезаю ему горло прежде, чем он успевает понять, что он здесь не один. И в то же мгновение, когда он падает, со стороны первых двух раздаются эхом истошные крики:
— Здесь точно кто-то есть! У нас двое убитых!
Я меняю позицию, слыша, как приближаются тяжёлые шаги. Сердце колотится сильнее — не от страха, а от дикого азарта охоты. От пьянящего чувства, что я наконец сорвала с себя цепи, сковывавшие меня всю сознательную жизнь. Хватит прятать свою силу. Хватит сдерживаться.
— Сюда, ещё один! — кричит каратель, обнаружив мою третью жертву, и тут же становится четвёртой.
Он с глухим грохотом падает, латы со скрежетом бьются о каменный пол, а я уже скольжу дальше, ни секунды не задерживаясь на одном месте. Дно тоннеля под ногами скользкое — кровь это или сточная вода? Не разобрать. Скорее всего, и то и другое.
Их растущая паника становится моей союзницей, застревая в этих узких каменных кишках. Их шаги сбиваются на бег, и ориентироваться на звон их тяжёлых лат становится всё проще. Эхо разносящихся звуков метаний отдаётся от стен, тут и там мелькают всполохи. Юра и Грегор отлично справляются с тем, чтобы сеять неразбериху, и я двигаюсь с ними в унисон.
В темноте вспыхивает магия — огонь Жезлов, зазубренные молнии Мечей.
— Забаррикадировать выходы! Запереть её здесь вместе с нами, не дать уйти! — надрывается Эмилия.
Они пытаются перехватить инициативу, но тщетно. Я знаю эти проходы лучше любого из них. Каждый поворот, каждый изгиб, каждую нишу, где мрак сгущается гуще, чем запекшаяся кровь.
— Думаешь, мы тебя не найдём? — голос Эмилии прорезает нарастающий хаос: наполовину угроза мне, наполовину приказ её людям. — Где бы ты ни спряталась, я выслежу тебя! Мне поручено совершить правосудие, а я никогда не терплю неудач!
Я игнорирую её слова, ныряя в ответвление, где замерла моя следующая несчастная жертва. Его выдаёт собственное дыхание — частое, прерывистое, захлёбывающееся от страха. Я выскальзываю из-за его спины, подбираясь так близко, что успеваю ощутить кислый запах пота на его коже прежде, чем клинок вонзается в цель.
Двигаясь с хирургической точностью, я устраняю ещё одного противника, который успевает заметить меня и даже сделать выпад. Другая стражница слышит возню и кричит остальным: «Она здесь!» — но я обрываю её крик раньше, чем к ней успевает подоспеть подмога.
— Ещё один труп! — орёт кто-то позади голосом, налитым ужасом. — Сколько их уже?!
— Перекличка!
В ответ доносятся лишь редкие, разрозненные голоса.
— Ко мне! Все ко мне! Перегруппироваться! — приказ Эмилии звучит куда более визгливо, чем ей хотелось бы. Это настоящий, неподдельный укол паники, который она так отчаянно пытается скрыть.
Превосходно.
Я не колеблюсь ни секунды и выжимаю всё из своего преимущества. Эмилия слишком опасна и опытна, чтобы дать мне второй шанс или допустить ещё одну оплошность. Мои ноги летят по камню, новые карты вспыхивают в руке, и я несусь сквозь почти кромешную тьму на безумной скорости, готовая разорвать собственное тело на куски.
И вот она.
Одна.