«Все титулы и владения Клана Отшельника», — размышляю я на следующий день, приводя в порядок свой класс. Должно быть, королю Нэйтору до колик в печёнках хочется моей поимки, раз уж он выставил на кон столь щедрый куш. Я провожу ладонью по кафедре, скользя взглядом к классной доске за спиной. Замираю, вцепившись в спинку преподавательского кресла, и оглядываю семнадцать пустых парт.
Их было бы восемнадцать, останься я студенткой.
У каждого старшего преподавателя в подчинении состоят наставники рангом ниже, по очереди ведущие занятия у второкурсников и третьекурсников. В этом году меня определили к второму курсу на три дня в неделю. Это оставит мне уйму свободного времени, чтобы начать прочёсывать Академию в поисках сведений о нанесении чернил для создания сосуда…
Когда раздаётся бой колоколов, я закрываю глаза и делаю судорожный вдох, собираясь с духом.
Я вскидываю голову ровно в тот миг, когда дверь распахивается, и отстраняюсь от кресла навстречу первым из моих новых учеников. Я узнаю каждого из них, но мне требуется всё моё самообладание, чтобы не выдать себя, когда в аудиторию, увлечённо переговариваясь, входят Лурен и Дристин, а следом за ними — Сорза. Алор появляется одной из последних. Пока они рассаживаются по местам, взгляд Лурен падает на меня. Она тепло улыбается и кивает, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы непринуждённо ответить ей тем же. Её внимание тут же возвращается к Дристину, который с маниакальной тщательностью протирает свои очки.
Неужели она меня узнала? Это абсолютно невозможно, раз уж даже Грегор, Твино и Рен не признали меня в упор.
Никто из них не делает и не говорит ничего предосудительного, пока я прохожу меж рядов парт, дабы прикрыть дверь. Я намеренно двигаюсь иначе: чуть сильнее покачиваю бёдрами и добавляю в жесты вычурной экспрессии, отчасти вдохновлённой вечно ветреной наставницей Роту. Когда я подаю голос, то держу его чуть выше и ближе к губам, лишь слегка пуская в нос. Он звучит куда более по-девичьи и беззаботно, чем я когда-либо говорила, будучи Кларой.
— Приветствую, второй курс! — Я дважды хлопаю в ладоши с преувеличенным воодушевлением. — Нас ждёт захватывающий год совместной работы над вашим боевым владением. Поскольку это ваше самое первое занятие в новом сезоне, мне выпала честь в общих чертах поведать вам, чего стоит ожидать в грядущие месяцы.
Вадуин был столь любезен, что сегодня за завтраком изложил мне абсолютно всё, что требовалось знать. К счастью, раз уж он мой прямой начальник, наш открытый разговор на людях не вызвал ни у кого ни малейших подозрений. Пока мой план по внедрению в ряды преподавателей работает безупречно.
— В минувшем году вы дрались за право занять своё место здесь, в Академии. В этом же вам предстоит выбиться из сил, дабы впечатлить кланы Орикалиса. Как многим из вас известно — а для тех, кто не в курсе, поясню, — я намеренно бросаю выразительный взгляд на студентов незнатного происхождения, — каждый благородный клан имеет право обладать строго определённым числом арканистов, установленным короной.
Слово «обладать» оседает на языке горьким пеплом. Но я всё равно продолжаю:
— Эти арканисты оказывают содействие клану, исполняя различные поручения его глав. К концу текущего года каждый из вас будет распределён по кланам. Решение о вашем назначении остаётся исключительно за кланами и короной. В любой момент клан волен заявить на вас свои притязания — при условии, что он не исчерпал свою квоту на арканистов, а от остальных глав или короны не поступило возражений либо протестов.
— Незадолго до Дня Монет состоится Раут Отбора. На этом приёме вам представится возможность произвести первое впечатление на глав кланов. Посему я настоятельно советую заблаговременно обдумать, к какому из них вы бы хотели примкнуть.
Всем прекрасно известно, что одни кланы обращаются со своими арканистами куда милосерднее других. Кланы Влюблённых и Мага считаются пределом мечтаний, тогда как арканисты Кланов Башни и Силы сталкиваются с куда более суровыми испытаниями — в силу обязанностей и обычаев самих кланов, а также гиблого расположения их цитаделей.
Я буквально вижу, как многие студенты приходят к тем же безрадостным выводам. Стать живым оружием на службе Клана Башни в Селлавиде, затерянном в самом сердце кишащих чудовищами Кровавых Лесов — участь незавидная.
— Затем, во время Дня Монет, представители кланов станут пристально наблюдать за вами и оценивать ваши навыки. До наступления зимних каникул вы получите приглашения от заинтересованных кланов — которые вы вправе как принять, так и отклонить, — дабы провести эти каникулы в их родовых поместьях. Результаты ваших Испытаний Тройки Мечей будут переданы на суд высших лордов и леди кланов. И наконец, если этого не произойдёт раньше, окончательные приглашения настигнут вас на Празднике Кубков на исходе года. Вопросы есть?
Мёртвая тишина. Никто не шевелится.
— Великолепно! — Я вновь всплескиваю руками. — Моя задача во всём этом — добиться того, чтобы каждый из вас получил наилучшее распределение из возможных. Считайте меня своей соратницей в борьбе за право оказаться там, куда лежит ваше сердце. Мои двери открыты для вас каждое послеполуденное время в дни моих занятий.
Преподавание, положа руку на сердце, оказывается самой лёгкой частью затеи. Вадуин в прошлом году вымуштровал меня на совесть, и я досконально знаю, чего именно он требует при боевом владении, а потому могу с лёгкостью вторить его методам работы с картами Таро и развивать их. Но я также не отказываю себе в удовольствии добавить щепотку собственного стиля. Самую малость. Не настолько, чтобы выдать себя с головой. Мне и так уже пришлось поломать голову над тем, как изменить свой почерк при нанесении чернил, дабы не навлечь лишних подозрений.
Как же незаметно подкрадывается это чувство: к исходу утренних занятий мне уже не всё равно, какая судьба уготована моим ученикам. Вадуин за завтраком мимоходом обронил, что преподавание вполне может прийтись мне по вкусу. Будь он неладен, старик оказался прав. Эта роль идеально перекликается с тем, как я оберегала Арину, и утоляет вечный зуд непреодолимого желания помогать другим арканистам.
Я собираю карты на кафедре в аккуратную стопку и принимаюсь стирать мел с доски, попутно размышляя о том, что, повернись всё иначе — будь сам этот проклятый мир устроен по-другому, — быть может, я стала бы настоящей наставницей и передавала искусство магии так, как постигла его сама. В мире куда менее закостенелом и неизмеримо более свободном.
Неужели это то, чего я жажду, когда всё наконец кончится? У меня нет внятного ответа. Сама мысль о слове «кончится» кажется чужой и невозможной. Я тихо вздыхаю, оборачиваюсь — и едва не подпрыгиваю на месте от неожиданности.
Все студенты вымелись из аудитории, кроме одной: Сорзы. Дверь за её спиной плотно закрыта, сама она сидит, вальяжно привалившись к парте и скрестив руки на груди. Девушка буравит меня насквозь невозмутимым, пустым взглядом.
— Я могу тебе чем-то помочь? — произношу я с улыбкой, удерживая тот же жизнерадостный тон.
Сорза медленно выбивает пальцами дробь по столешнице, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. На её губах расцветает лукавая полуулыбка: — Помнишь, в прошлом году Мирион, Тал и Элорин впервые растолковывали нам суть Старших Арканов?
— Прошу прощения? — Я пытаюсь выдавить недоумённый смешок, но Сорза безжалостно перебивает меня, чеканя слова с абсолютной уверенностью.
— Они говорили, что у каждого Старшего Аркана есть врождённый дар. Уникальная мощь самой карты — это одно. Но была и сила, принадлежавшая им лишь по праву союза со Старшим Арканом, не требовавшая ни единой карты. — Она вскидывает указательный палец, нацеливая его на меня, словно обнажённый клинок, метящий прямо в моё бешено колотящееся сердце. — Ты могла начертать чернилами любую Малую карту любым пигментом, стоило лишь подмешать каплю собственной крови. Но я ведь так и не сказала тебе, в чём заключается мой собственный врождённый дар. Он был куда менее броским, чем твой. Мне и самой потребовалось время, чтобы его раскусить.
Я молчу. Уходить в глухую несознанку сейчас было бы просто смехотворно, раз уж она столь недвусмысленно дала понять, что знает правду. Пока что я сохраню холодную голову и посмотрю, куда именно она клонит, обладая столь убийственными сведениями.
— Ложь, обман, притворство… истинное Правосудие видит сквозь всё это. А я и есть Правосудие. — Сорза отвешивает мне шутовской поклон, пока её знающая усмешка расползается в широченную ухмылку. Из всех, кто только мог сорвать с меня личину, мне бы и в кошмарном сне не пригрезилось, что это окажется она. — Хотя признаю: не будь у меня этой силы, я бы ни в жизнь тебя не узнала, Клара. — Она делает короткую паузу, пока в моей голове проносятся тысячи вариантов того, что сказать дальше. Но прежде чем я успеваю выбрать хоть один, Сорза взрывается хриплым, раскатистым хохотом — настолько оглушительным, что я бы цыкнула на неё, не замолкни она сама. — Да не трясись ты так, я не собираюсь тебя сдавать.
— Не собираешься? — Я обхожу кафедру.
— С какой стати? — Лицо Сорзы вмиг становится мрачнее могильной плиты. — Мне уже объявили, куда меня сбагрят. Не успела тебе рассказать, пока ты не решила вновь заделаться самой разыскиваемой преступницей всея Орикалиса. Но на том самом праздничном отборе в честь Праздника Кубков… меня распределили прямиком в Очаг Судьбы, в число тех жутких теней в балахонах на побегушках у короля. И Элорин во всех красках расписал мне, что меня ждёт на этой должности. — Под конец её голос леденеет, падая до зловещей монотонности.
— Ничего хорошего, — соглашаюсь я. И это при том, что мне довелось лишь мельком увидеть, как монарх обходится со своими ручными арканистами.
Она качает головой:
— Элорин сказала, что король Нэйтор сваливает на своих придворных арканистов всю самую грязную работу, и больше всего достаётся именно тем Старшим, которых он держит под рукой. А теперь, когда я точно знаю, что ты на самом деле не какая-то там внезапно объявившаяся высокомерная аристократка — и что моё нутро не просто подсказывает мне верные вещи, а право магически… ты мой союзник. Не они.
Что ж, если уж из всех вокруг меня раскрыла именно она… с этим вполне можно работать. Её побуждения встать на мою сторону ничем не отличаются от причин остальных Старших, прислуживающих Нэйтору: как же по-скотски он должен с ними обращаться, чтобы они все поголовно его ненавидели.
Сорза скрещивает руки на груди и не сводит с меня пристального взгляда:
— Я хочу быть в деле.
— И в чём именно «в деле»?
— Тебя бы здесь не было, не затевай ты нечто по-настоящему грандиозное. Я видела, что ты сотворила с Халазаром — на что ты способна, когда не ломаешь из себя прилежную студентку. С такой-то мощью ты могла податься куда угодно, но ты вернулась сюда. — Она изучает меня так, словно держит в руках незнакомую колоду. — Я хочу работать с тобой. А взамен за мою неоценимую помощь ты придумаешь, как избавить меня от отправки в Очаг Судьбы.
Со вздохом я тоже приваливаюсь к кафедре, упираясь в неё ладонями и лихорадочно соображая. Я и с собственными-то планами едва свожу концы с концами. Но она знает, кто я. И она права: польза от неё может быть немалая.
— Никаких обещаний я давать не стану… и что бы я ни придумала, легко не будет.
— Охотно верю — ты ведь из тех, кто готов перекроить себе всё лицо, лишь бы уйти из-под носа у закона.
С моих губ срывается горький смешок:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
— Договорились, — кивает Сорза. Ни споров, ни попыток выбить гарантии. Она верит мне на слово лишь потому, что знает: это не ложь. Вот она — истинная сила.
— Раз уж мы работаем вместе, мне кое-что от тебя нужно, — произношу я.
— Уже? — присвистывает она. — А ты шустрая.
— Дел невпроворот.
— Выкладывай, что там?
— Мне нужен Тал. Они уже на третьем курсе, а я — новый преподаватель. У меня нет ни единого благовидного предлога вызывать их к себе, чтобы это не выглядело странно, а привлекать внимание мне сейчас нужно меньше всего. Зато ты по-прежнему можешь без труда входить в Обитель Старших. Сможешь уговорить их прийти сюда так, чтобы это не показалось подозрительным ни другим студентам, ни преподавателям?
— С радостью. — Сорза даже не спрашивает «зачем», лишь отталкивается от парты с решительным кивком: — Дай мне время всё провернуть. Мы с Талом никогда не были особо близки, так что выйдет неловко, если я начну действовать слишком напористо.
— Спасибо. Время сейчас на вес золота.
Она кивает и направляется к двери, но замирает у самой ручки:
— Рада снова тебя видеть. Правда рада, что они до тебя не добрались.
Я киваю в ответ, разделяя это чувство на тысяче разных уровней.
Одарив меня напоследок улыбкой, Сорза выскальзывает за дверь, а я возвращаюсь к своей кафедре. Беру колоду, по которой вела урок, и убираю её в один из ящиков, сметая туда же остатки исписанной бумаги и перья. Стоит мне повернуть ключ в замке, как дверь снова со скрипом приоткрывается.
— Ты что-то забыла… — Я осекаюсь, едва подняв глаза. Мой взгляд натыкается на знакомую пару зрачков, но они принадлежат вовсе не Сорзе.
Каэлис.