Он притягивает меня ближе, целуя мягко и неспешно. В каждом его движении сквозит размеренность, желание смаковать каждое мгновение. Всё ощущается совершенно иначе, чем в аудитории, где он, казалось, был готов поглотить меня без остатка. Сейчас в его прикосновениях живёт нежность, хотя на губах всё так же горчит вкус отчаяния.
Я обвиваю руками его шею, теряясь пальцами в шелковистых прядях его волос. «Возьми меня», — готова я взмолиться. Заставь меня забыть обо всём: о липком страхе, о разъедающих сомнениях, о бесконечных решениях и вечной оглядке на каждый свой шаг. Заставь меня забыть о каждой трещине и о каждом шраме, которые не исцелить всей магии этого мира.
Словно подслушав мои мысли, Каэлис слегка отстраняется; в его глазах пылает огонь, пусть даже движения остаются осторожными и мягкими. Никогда ещё его вожделение не было столь осязаемым. Никогда прежде натянутые вожжи сдержанности не заставляли нас обоих судорожно хватать воздух ртом. В наших взглядах схлестнулись вопросы и невысказанные страхи. И никогда ещё я не тосковала по нему столь отчаянно, чтобы не суметь сдержаться — вновь притянуть его к себе и целовать. Просто… целовать его. Смаковать тепло его языка. То, как его губы, влажные и горячие, скользят по моим.
— Клара, — хрипит он мне прямо в губы. Моё имя в его устах звучит по-новому: с благоговением, но жадно.
Я не успеваю ответить: он увлекает меня за собой в коридор, переплетая наши пальцы. От одного лишь соприкосновения обнажённой кожи по телу прокатывается обжигающая волна. Сердце колотится так бешено, что я невольно гадаю, чувствует ли он эту пульсацию в кончиках моих пальцев.
Замечает ли он, насколько другими стали мои ладони? Как неуловимо изменились пропорции наших тел после моего перерождения? Все эти крошечные детали, которые я сама едва успела осознать, вдруг словно оказались под увеличительным стеклом. Я никогда прежде не ощущала собственную кожу столь остро. Каждая шальная мысль вдруг зазвучала оглушительно громко. И сердце бьётся всё сильнее, пытаясь заглушить этот гул.
В следующее мгновение мир теряет вес. Каэлис подхватывает меня на руки, пронося через покои к своей постели. Я цепляюсь за него, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, прижавшись губами к его горячей коже. Я вдыхаю его запах так, будто весь мир вокруг отравлен ядом, а он — единственное спасительное противоядие.
Моя спина касается матраса, и его взгляд ни на секунду не отрывается от моего лица, пока он нависает надо мной. Я вижу собственное отражение в его зрачках — словно навеки запертая в этих бездонных колодцах тьмы. Губы полуоткрыты, во взгляде читается безумие. Я отчаянна, прекрасна и изранена тоской.
— Ты хочешь меня? — спрашивает он, хотя ответ очевиден нам обоим. Быть может, ему нужно услышать это вслух.
А быть может, это мне нужно произнести: — Хочу.
Воспоминание о нашей прошлой близости наваливается на меня так же ощутимо, как жар его тела. Всё вышло смазанно, впопыхах, почти не раздеваясь — прямо на парте, в слепом угаре жажды, не оставившем времени распробовать друг друга. Вот почему сейчас всё иначе.
В это мгновение мы хотим этого больше всего на свете. Но мы не торопимся. Его прикосновения столь же пытливы, как и его взгляд.
Нежные поцелуи обжигают горло, словно тлеющие угли. Каэлис устраивается поверх меня, и с моих губ срывается вздох, когда тяжесть его тела вдавливает меня в матрас. Я выталкиваю из лёгких весь воздух без остатка, будто пытаясь не оставить места для сомнений или бесконечной оглядки на прошлое. Будто я способна выдохнуть наружу всю скопившуюся боль и горечь, впившиеся в мои рёбра изнутри ядовитыми занозами. Он смещается, удерживая свой вес на одной руке, пока пальцы другой чертят линии вокруг моей груди — словно путник, исследующий неизведанные земли на карте.
— Я хочу видеть тебя, всю тебя… как следует на этот раз, — шепчет он, прижимаясь губами к моей ключице.
— Если в прошлый раз ты не разглядел всё как следует, в этом виноват только ты сам. — Я откидываюсь на подушки, глядя сверху вниз туда, где его губы медленно скользят по ткани к моей пока ещё одетой груди.
Каэлис слегка поворачивает голову, глядя на меня снизу вверх одним глазом. Этого достаточно, чтобы я заметила лукавую усмешку в самом уголке его рта. «Самодовольный мерзавец», — думаю я с безграничной нежностью.
Он перехватывает подол моей рубашки, и я подаюсь навстречу. Стянув её через голову, он отбрасывает ткань на пол, а следом избавляется и от собственной рубахи. Одежда падает с едва слышным шелестом, пока прохладный воздух овевает мою обнажённую кожу. Но я едва замечаю это. Всё, что я вижу — выражение его лица, от которого к горлу подкатывает комок.
Восхищение и благоговение. Только так я могу описать то, что читается в его взгляде, жадно впитывающем каждую мою черту. В нём нет ни капли той расчётливой, клинической отстранённости, с которой он изучал меня во время перерождения. Нет и следа того отчаявшегося мужчины, что прижимал меня к парте в аудитории. Это нечто неизмеримо более сокровенное, сокрушающее на своём пути всё.
— Ты… — Каэлис качает головой и запускает пятерню в свои волосы.
— Что я? — Я не могу позволить этой фразе повиснуть в пустоте.
— Великолепна. — Он вновь склоняется ко мне и с глухим рычанием накрывает мои губы своими: — Ты попросту не способна быть иной. Нет такого мира, где ты была бы чем-то меньшим, чем само совершенство. Это заложено в самой твоей сути так же неразрывно, как и то, что ты — избранный судьбой сосуд.
Эти слова ложатся целебным бальзамом на страхи, о грузе которых я даже не подозревала — или боялась признаться себе самой. Когда он снова целует меня, поцелуй выходит более неистовым. Более голодным.
Его губы скользят ниже, воздавая почести каждому дюйму встреченной кожи. Он добирается до округлости груди и на мгновение замирает. Его рваный, прерывистый вдох оглаживает моё тело ровно так же, как зубы смыкаются вокруг соска. Всё ощущается точно так же, как прежде, и в то же время совершенно иначе.
Когда его пальцы цепляют пояс моих брюк, я приподнимаю бёдра. Я помогаю ему стащить с меня остатки одежды, а затем помогаю ему избавиться от своей. Мы изучаем друг друга так, будто делаем это впервые. А может, даже лучше, чем в первый раз: теперь между нами куда меньше неловкости и куда больше близости.
Каэлис устраивается между моих бёдер, и в его поцелуе чувствуется лёгкая дрожь, словно он преодолевает сопротивление невидимых оков. Не разрывая зрительного контакта, он медленно подаётся вперёд. Я готова — изнемогаю от влаги, — и он входит без малейшего усилия. Он прижимается лбом к моему лбу, закрывая глаза. Я зажмуриваюсь так сильно, что лицо сводит почти судорогой.
Между нами не осталось ни преграды, и всё же я не могу подобраться к нему достаточно близко. Мои руки и ноги оплетают его, но я не способна дотянуться до его сути. Я могу растворяться в ощущении того, как его тело движется в унисон с моим, и всё же… отчего-то чувствую себя странно одинокой.
Каэлис судорожно втягивает воздух, словно намереваясь что-то сказать. Я задерживаю дыхание, ожидая. Но с наших губ не срывается ни слова.
Что мы творим? Эта мысль всплывает из глубин разума, и я отвечаю на неё поцелуем — будто в нём кроется ответ. Что это такое? Кто мы друг другу?
Это совсем не то, что происходило между нами прежде. Мы не просто трахаемся. Не рвём друг друга зубами и ногтями в слепой ярости. Но в этом есть собственное, тихое отчаяние и свой ненасытный голод.
Однако мы не… мы не любовники, так что это вряд ли назовёшь тем, о чём говорят «заниматься любовью». И всё же мне кажется, что именно так всё и должно ощущаться. Мягкие, плавные толчки. Полные щемящей тоски взгляды — словно он стоит по ту сторону шумного, переполненного зала, а не заполняет меня целиком.
Наслаждение накатывает медленно, почти сладостно. Я растворяюсь в ощущении того, как слаженно движутся наши тела — как безупречно он заполняет меня. В том, как его руки бережно удерживают меня, словно я — нечто драгоценное, хрупкое и нежное… все те мягкие слова, с которыми я никогда себя не связывала.
Напряжение закручивается всё туже, приближая неизбежную развязку. Мы слишком хорошо знаем тела друг друга, чтобы не сорваться на пик. Каэлис безошибочно находит мой клитор, а я знаю, как сводит его с ума прикус зубов на стыке его шеи и плеча.
Мы лежим, сплетясь телами. Он — на мне. Мои пальцы запутались в его волосах.
Никогда ещё всё не ощущалось настолько идеальным… и настолько опустошающим. То странное чувство, настигшее меня между толчками, так и не отпускает.
— О чём ты думаешь? — шепчет он в угасающих отблесках камина.
— О том, как непривычно не срывать голос от крика, когда ты берёшь меня. — Ложь даётся легко. Я не могу вывалить на него все эти лихорадочные мысли, в которых мне самой тошно признаться. Мы всё ещё делаем вид, будто этого будет достаточно, — думаю я.
Он тихо смеётся и меняет положение, выскальзывая из меня и перекатываясь на простыни. — В следующий раз. — Каэлис протягивает мне колоду, и я ловко пускаю карты в ход, чтобы очистить тело и предотвратить любые нежелательные последствия нашей близости.
— Ловлю тебя на слове. — Я усмехаюсь, и он зеркально отвечает улыбкой. Лёгкая, изящная уловка. Даже здесь, даже после того, чем мы только что поделились. Даже желая без остатка раствориться друг в друге. Мы всё равно натыкаемся на глухие стены, которые возвели, чтобы никого не подпускать близко. И никогда прежде я не ощущала их тяжесть столь отчётливо.
Мы оба слишком трусливы, чтобы назвать происходящее своими именами. Но отрицать очевидное с каждым днём становится всё нелепее.
— Останься на эту ночь. — Он перехватывает меня за запястье.
— До рассвета я уйду, — предупреждаю я.
— Ничего другого я и не ждал.
Я ухожу в купальню, а затем выскальзываю обратно под простыни. Его дыхание уже выравнивается, веки тяжелеют так же, как рука, которую он обвивает вокруг моей талии. Прикрыв глаза, я решаю притворяться ещё самую малость. Притворяться, будто мы самая обычная пара. Будто он знает обо мне всё, а я знаю всё о нём, и мир прост и понятен. Притворяться, будто я до сих пор не лгу ему в глаза.
Стоит забрезжить рассвету, и этот кошмар начнётся снова. Но сейчас мне снится дом, который никто не сможет у меня отнять. Люди, которых я не потеряю. И… сон о том, как я позволяю себе довериться настолько, чтобы полюбить.