Луна упала.

А вместе с ней пала и цивилизация.

Теперь одна половина мира замерзает под бесконечной ночью.

Другая сгорает под беспощадным солнцем.

Между огнём и льдом осталась лишь одна обитаемая полоса: вечный рассвет, где свет никогда не бывает полным, а тень никогда не знает покоя.

Часть первая

Первое правило Устава лунных добытчиков:

Не доверяй тому, что видишь.

Восприятие подводит. Окружение обманывает.

Миссия не терпит сомнений.

1

Нил

Когда метеорит столкнулся с Луной и она, расколотая на части, рухнула на планету Земля, последствия оказались сокрушительными. Исчезла не просто смена дня и ночи — содрогнулась вся цивилизация. Метеорологические аномалии вроде непредсказуемых бурь, ураганных ветров, извержений вулканов там, где вулканов прежде не было, и прочего. Энергия пропала полностью, разразился масштабный продовольственный кризис. Вслед за ним пришли болезни, и восемьдесят процентов человеческой популяции вымерло в первые же годы.

Фрагмент из книги «Селестара: Мир после падения Луны»

Картинка на экране мерцает. Лед расходится белой раной, очерченной визором. Добытчики двигаются цепочкой — методично, беззвучно. Обычная рутина под вечной ночью.

— Команда «Небула». На связи капрал 21. Семьдесят два градуса ниже нуля, погода стабильная. Без ветра. Подходим к назначенной точке добычи.

Фигуры вспыхивают под призрачными лучами зависшего в небе лунного осколка. Тусклые, рассекающие тени силуэты продолжают идти вперёд.

— Мы возле хребта Безмолвных Ветров. Связь может сбоить. Не разделяйтесь. — Короткая пауза, забитая характерными для этой зоны помехами. — По-моему, во льду что-то есть…

Голос глухнет. Экран идёт рябью. Капрал делает шаг. Затем второй. Третий.

Но на сей раз звука нет. Запись резко обрывается, и в тот самый миг, когда экран гаснет до черноты, по краю вспыхивает отблеск. До меня доносится крик — он ещё несколько минут звенит в ушах.

Аудитория замирает. Ни один из сидящих рядом парней и девчонок не шевелится; кажется, самое громкое в классе сейчас — моё собственное дыхание. Пару раз моргаю, привыкая к блёклому свету ламп. Лейтенант Стравик обводит взглядом каждого из нас по очереди, давая этой пустоте осесть между рядами.

В голове без умолку гудят мысли. Вопросы накатывают один за другим. Нам не впервые показывают в академии записи с внезапным обрывом или странными помехами. Я как-то заговаривал об этом с ребятами, но им плевать. Не так, как мне.

Только вот сейчас там был крик, и я в упор не понимаю, почему никто о нём не спрашивает. Оглядываюсь по сторонам. Лейтенант шагает по комнате, сбивая им же натянутую до предела струну тишины, и резко тычет в меня рукой:

— Добытчик Дилар, первое правило Устава лунных добытчиков?

Отвечаю на чистом автомате, только мозги уже крутятся со скоростью света, и я перестаю слушать себя самого.

«Не доверяй тому, что видишь. Восприятие подводит. Окружение обманывает…» К записям это тоже относится? В них тоже прячут правду? Или от нас просто ждут именно таких мыслей?

Я зазубрил этот кодекс настолько, что он въелся под кожу. В вылазках, когда экстремальные условия начнут жрать меня живьём, он станет спасением. До сих пор не укладывается в голове: я официально стал лунным добытчиком.

— Не отделяйся от группы. Единство — это выживание. Протокола спасения нет, — чеканит Орионсе за моей спиной второе правило.

Лейтенант кивает:

— Капрал 21 так и не вернулся.

Как мой брат. Как и десятки других, кто сгинул во льдах и превратился в тишину.

— А что за крик был на записи? — негромко спрашиваю я.

Карий глаз лейтенанта Стравика задерживается на мне дольше обычного — словно он пытается просветить меня насквозь. Задираю подбородок и не отвожу взгляда. По его лицу хрен поймёшь: то ли он тоже его услышал и пытается замять, то ли держит меня за психа с паранойей.

— Крик, добытчик Дилар?

Добытчик Дилар… Никак не привыкну, чёрт возьми. Лунный добытчик. Таким же был Вик, пока не остался там навсегда.

«Ты ведь нарушил какое-то из правил, поддавшись ледяным кошмарам Полярной пустыни?»

— Перед тем как видео резко оборвалось.

— Запись не обрывалась, — твёрдо отрезает лейтенант Стравик.

— Вы что, никто не слышал? — повышаю голос я.

Орионсе сзади прочищает горло и пинает мою ножку стула. Хочет, чтобы я заткнулся, но хрен я замолчу.

— Добытчик Дилар. Достаточно. Если вам нужно тщательнее изучить архив, можете сделать это вне занятий. Возможно, перед этим стоит немного отдохнуть… проветрить голову. — Он выдерживает долгую паузу, демонстративно избегая смотреть на меня. — Кто-то ещё хочет высказаться?

Злюсь и стискиваю зубы. Все молчат. Быстро кошусь на Кораль и Мию из моей группы: вторая смотрит на меня с высокомерным снисхождением, а первая вовремя опускает глаза, пряча всё, что плещется в их зелени. Им наверняка проще забить на такие детали, но только не мне. Мой брат погиб, и я до сих пор ищу ответы. Ищу с того самого дня, когда заявился генерал с вестью о его смерти… и о нашем «переводе» обратно в прежнее жильё. В день, когда моё будущее разлетелось в щепки. Я ведь готовился открыть первую библиотеку в Эсперии, но в ту секунду понял: мой единственный путь — пойти в лунные добытчики, чтобы спасти семью. Возврат в ядро снова запустил бы болезнь матери. И только оставаясь добытчиком, можно позволить себе жить в пятом кольце и покупать нужные ей лекарства.

Я не мог этого допустить. Как не могу просто так смириться со смертью Вика. И этот крик… эти записи… Я нутром чую: тут скрыто что-то ещё.

Лейтенант Стравик прохаживается между нами, заложив руки за спину, и сканирует каждого взглядом.

— По экспедиционным звеньям. Немедленно, — командует он. Мы занимаем привычные позиции ровно с той скоростью, которую в нас вбивали на тренировках. — Отработка сдерживания. — Он запускает голографический экран. В воздухе мерцают два силуэта тварей. — Одна из Огненной. Вторая из Полярной.

По аудитории прокатывается ропот. Жар накрывает почти физически, едва вспыхивает южная тварь: груда багровых пластин, светящихся так, будто металл раскалили добела. Кожу жжёт от одного взгляда на неё.

Северная бестия, наоборот, словно пожирает любой свет. Её вытянутые остроконечные конечности движутся с обманчивой неспешностью — кажется, она выжидает идеальную секунду, чтобы ударить из темноты.

— Помним базу, — продолжает Стравик. — Огненная: температура, горение, лобовая атака. Полярная: мороз, скрытность, слепота.

Моя группа сразу включается в работу. Рядом Кадет со сжатыми губами в который раз проверяет схему; в этом нет нужды, но у нас у всех въелась эта привычка. После долгих лет заучивания каждой улочки Эсперии и каждого разлома Селестары руки всё делают сами. Орионсе задаёт маршрут обхода с фланга, Кораль просчитывает тайминги, я оцениваю слепые зоны. Пока другие группы всё ещё спорят, мы уже вовсю отрабатываем симуляцию сдерживания.

Когда мы заканчиваем, Стравик молча кивает — от него это сродни высшей похвале.

— Задача выполнена. Занятие окончено.

Мы шагаем в следующий зал, прокручивая отработку в голове и выискивая косяки.

Спустя часы крик из записи всё ещё стоит в ушах, а в груди не тает холод. Но мир не замирает на месте, и я несусь вместе с ним. Преподаватель объявляет конец последней пары, давая мне хоть какую-то передышку. Мне нужен воздух. Что-то, что выдернет из мыслей о потере Вика. Из разбушевавшейся паранойи. Нам вообще сказали хоть каплю правды об исчезновении брата? Или я слышу крики там, где их нет просто потому, что отчаянно ищу зацепку? И что, если… есть хоть призрачный шанс, что он жив?