СИЕННА
Нам надо выбираться с этой плывучей смертельной ловушки. И я знаю только один способ.
Устроить заплыв.
– Зейн, иди к Грейнджеру, спроси, может ли он убрать шипы. У нас всего несколько минут, пока не прибудет следующий отряд, надо спешить.
– Принято. – Зейн бежит к дыре в стене, осторожно переступая тела и скрывается за поворотом.
– Остальные, за мной! – выкрикиваю на весь зал.
Запах смерти витает в воздухе. Я вывожу всех из палаты в большую лабораторию с кучей экранов. Вонь усиливается: я морщу нос от едкого запах крови и горелой плоти. Открываю дверь, ведущую на лестничную клетку, и радуюсь чистому воздуху. Люди следуют за мной.
На лестнице никого нет. Пока что. Толкаю ногой дверь на выход и подгоняю всех, чтобы проходили. Едва сама делаю шаг наружу, как резко ощущаю всё: вижу солнце, настолько яркое, что едва не прожигает сетчатку; слышу крики чаек над головой; вдыхаю запахи солёной воды и протухшей рыбы. К горлу подкатывает тошнота. Я стала… слишком чувствительной ко всему вокруг.
Народу слишком много, чтобы вместиться на платформе, поэтому я вскидываю руку, останавливая остальных. Они толпятся на лестнице в ожидании дальнейших инструкций.
Первой группе, успевшей выйти, я говорю:
– Как только шипы опустятся, нужно плыть. Плыть далеко и так быстро, как только сможете, параллельно берегу. Поняли? – Дождавшись кивков от всех, продолжаю: – Встретимся через три мили к северу отсюда. Ждите меня на пляже.
– А что насчёт дронов? – подаёт голос длинноволосый парень.
Вспоминаю, как мы с Зейном были на том пляже. В ночь перед тем, как Грейнджер вытащил из меня чип, чтобы я вспомнила Трея и свою любовь к нему.
– Там есть пирс. Спрячьтесь под ним. Лучше даже под водой, чтобы дроны с тепловизорами не смогли вас засечь.
Раздаётся тихое гудение, как будто рычит рассерженный зверь. Платформа под нашими ногами вибрирует.
– Шипы опускаются. Это наш шанс.
Десять человек уже стоят на краю платформы. Они все разные – пол, возраст, цвет кожи, телосложение – но объединяют их новые сверхспособности: сила, скорость и ловкость. По моему сигналу они все ныряют в бушующий океан, словно олимпийские чемпионы по прыжкам в воду, и уже за считанные секунды оказываются в ста метрах от платформы.
Следующая десятка делает шаг вперёд. По моей команде они прыгают с платформы в холодную воду и всплывают, чтобы сделать вдох, лишь через несколько десятков метров. Одна группа за другой ныряет в воду. И до самого горизонта я вижу много-много плывущих людей. Я уже говорила, что у меня теперь очень острое зрение?
Ищу в редеющей толпе на платформе Зейна, но его нигде не видно. Он уже должен был выйти. Грейнджер опустил шипы несколько минут назад.
Сили – девочка-подросток, которой Зейн делал непрямой массаж сердца, – выходит последняя. Когда она уже собирается прыгнуть, я её останавливаю.
– Слушай, можешь проверить, чтобы все благополучно добрались до пляжа? Мне нужно вернуться за Зейном.
Сили уверенно кивает и ныряет в тёмную воду. Я дожидаюсь, когда она выныривает на поверхность, и только после этого бегу обратно в здание. Перепрыгивая ступеньки, со скоростью света спускаюсь на второй этаж. Держа оружие наготове, открываю дверь в коридор. Крадусь, прислушиваясь к возможным звукам шагов или тяжёлого дыхания.
Тишина.
Добравшись до кабинета Грейнджера – бывшего кабинета моего отца, – толкаю дверь. Она открывается со скрипом. От этого звука волоски на моих руках встают дыбом. Что-то не так.
У меня уходит пара секунд на то, чтобы оценить обстановку.
Грейнджер и Зейн оба связаны и с кляпами во рту. Четыре силовика стоят над ними, направляя М16 прямо в головы моих союзников.