Изз
Без контролируемой мутации подопытные субъекты переходят в фазу неконтролируемого чудовищного роста. Они полностью утрачивают личность, а их облик приобретает гротескные формы. Лекарства нет, как нет и точки возврата. Единственное возможное решение — полная ликвидация.
Секретный отчёт проекта «Селена» 754312L
В ушах до сих пор стоит эхо их предсмертных криков. Поисковое звено добытчиков настигло бы меня, не появись тот исполинский монстр: бойцам пришлось переключить всё внимание на него. Ещё одна тварь, которой нет ни в одном руководстве. Солдаты грамотно развернули строй, и на долю секунды мне показалось, что я в безопасности — будто они способны взять ситуацию под контроль. Пока не началась кровавая бойня. Я ничем не могла им помочь — лишь боролась за собственную жизнь, и сама уцелела чудом. Не знаю, выжил ли хоть кто-то из них, но отчаянно надеюсь на это. Пускай они шли по моему следу и слепо подчинялись приказам Арно, они не заслуживали участи быть разорванными заживо в пасти этой бестии.
Сверяюсь с навигатором, одновременно нажимая кнопку на шлеме: прямо к губам поднимается тонкая трубка поилки. Несмотря на устаревшую модификацию, комбинезон сконструирован на совесть. Отдалённо напоминая классический скафандр астронавта, он имеет принципиальные конструктивные отличия. Мембрана безупречно облегает контуры тела благодаря адаптивной ткани, которая словно срастается с кожей и сама регулирует термобаланс. Материал кажется обманчиво тонким, но задачу выполняет превосходно: держит свирепый внешний холод и одновременно дарит абсолютную свободу движений. По цвету он сероватый, в отличие от угольно-тёмной брони современных добытчиков.
В систему интегрирован внутренний резервуар для воды. Я набила его снегом и терпеливо дождалась, пока тот растает и нагреется до приемлемой температуры. Делаю всего два коротких глотка. Воду необходимо жесточайше экономить: рассыпчатый чистый снег, пригодный для плавки, попадается далеко не на каждом шагу.
Поскольку тварь, сторожащая вход в Полярную лабораторию, сорвала мой первоочередной план — проникнуть внутрь объекта, — я перехожу ко второму пункту, параллельно просчитывая варианты: как нейтрализовать стража периметра или обойти его защиту.
Беру азимут на северо-запад, к треугольному маркеру другого лунного осколка с литерой MT: это означает, что фрагмент принадлежал морфологии лунного Моря Спокойствия и содержит одно из базовых веществ, на основе которых Арно синтезирует свою сыворотку. Шагаю сквозь окружающий полумрак. Свинцовые тучи рассеялись, и звёздная россыпь вкупе с парящим обломком Луны дают достаточно света, чтобы видеть, куда ставить ногу. Нашлемный фонарь тоже помогает контролировать секторы по сторонам. Поверхность под подошвами тёмная — в серых и антрацитовых прожилках, словно минеральная пыль и древний пепел навеки впаялись в слои вечной мерзлоты. В благоговейном оцепенении опускаюсь на колено. Стягиваю левую перчатку и касаюсь пальцами монолита. Полированный камень отсвечивает тем же пепельным оттенком, что и моя кожа. Порода ледяная, но от прикосновения разливается странное… почти приятное тепло. Поднимаюсь, с любопытством оглядывая горизонт. Время от времени гладь равнины разрывают тёмные базальтовые столбы — словно наст прорастал вертикально вверх. По мере продвижения вглубь не покидает гнетущее чувство: кажется, эта чёрная бездна вот-вот разверзнется под ногами и поглотит меня без следа. Заставляю себя не смотреть вниз.
«Всё под контролем», — твержу себе, пытаясь выскрести хоть каплю уверенности.
«Отличная мантра для безумицы, которая вломилась в Полярную пустыню без грамма подготовки и внятного плана».
Глубокий вдох. Что сделано — сделано. Назад дороги нет, и мне придётся разгребать последствия, как бы ни парализовал страх. Я обязана идти вперёд.
Открываю журналы Арно с отчётами об экспериментах над самим собой:
«…Испытание SXPS 144 признано успешным. После введения лунной сыворотки, стабилизированной микродозами вольтраксита и тералюка (полученных из осколков Моря Спокойствия и южных кратеров соответственно), подтверждаю: субъект SXPS 144 проявляет локальные сверхчеловеческие характеристики. Первый страж моей армии Селены».
Смахиваю проекцию дальше, добираясь до записи, виденной в его кабинете:
«Сегодня применю лунную сыворотку на себе. Предыдущие тесты доказали: повышая концентрацию вольтраксита и тералюка, я способен создать сверхчеловека с исключительными адаптивными показателями — особь, не имеющую равных в этом перерождённом мире.
Сегодня я лично войду в проект „Селена“ и приму статус субъекта SXPS 253».
Стискиваю зубы и гашу проекцию ТПУ, фокусируясь на тропе и опасностях, скрытых во тьме. Осколок, к которому я пробиваюсь, богат вольтракситом — ключевой фракцией сыворотки. Он жизненно необходим и мне, чтобы обратить вспять мутационные каскады проекта «Селена». За время перехода в Полярную пустыню я досконально изучила биохимическую структуру препарата: опираясь на свои знания и лабораторные протоколы Арно, мне удалось вывести формулу потенциального антидота. Однако для формулы нейтрализации мне требуется не тералюк — его залежи отмечены у другого фрагмента в неделях тяжелейшего марша отсюда, — а нексенол, редкое соединение из пород массива горы Гюйгенса. Этот факт косвенно подтверждает и сам верховный комиссар, фиксируя сбои в ряде отбракованных серий.
Я лично нанесла на карту осколок с фракцией нексенола — теперь он станет моей следующей целью.
Мёртвый покой вокруг пробирает до костей. Напрягаю слух: пока тишину нарушает лишь глухой скрип собственных подошв по насту. Мембрана подошв скафандра спроектирована против скольжения, но на ледяных наплывах всё равно приходится держать равновесие с ювелирной осторожностью. Со временем технологию наверняка довели до ума, и современная экипировка добытчиков ведёт себя стабильнее.
Двигаюсь беззвучно, готовая ко всему. Я помню бестиарий Полярной пустыни и уязвимые зоны каждой твари, но даже так нет никакой уверенности, что я выстою в прямом столкновении.
«Ты ведь и сама далека от нормы», — шепчет внутренний голос.
И всё же я спасовала перед тварью у лабораторного шлюза. Мне удалось уйти лишь благодаря двойникам.
Если на страже объекта стоит ТАКОЕ… то какие ещё кошмары похоронены в этих льдах? Снова волна озноба. Сколько ещё мутантов Арно упрятал от чужих глаз? Скрывая правду даже от собственных поисковых корпусов? В памяти всплывают крики бойцов перехватившего меня звена: они орали в ужасе, не понимая, с чем столкнулись.
Трясу головой, выбивая сомнения. Какой бы ни оказалась правда, прямо сейчас она ничего не меняет.
За три дня перехода мне феноменально везло: ни одного свирепого хищника, лишь пара травоядных мутантов. Наблюдая за их рационом, мне удалось понять, что здесь вообще съедобно. Благодаря им я набила карманы волокнистыми кореньями: на вкус они сырыми отдают невыносимой горечью, но калорий хватает, чтобы переставлять ноги. Приходится делить скудный запас на строгие пайки на случай, если дальше земля окажется абсолютно голой. Я никогда в жизни не испытывала такого звериного голода.
Спустя долгий отрезок времени — я уже не отличаю минуты от часов — снова разворачиваю голографическую сетку. Звёздные ориентиры помогли выдержать курс с предельной точностью. Осколок рядом. Сворачиваю проектор и замираю. Впереди тлеет едва уловимое свечение: это он. Ноги подмывает сорваться на бег, чтобы покончить с переходом, но я подавляю импульс. Осторожность превыше всего. Вырубаю нашлемный фонарь и крадусь на свет. Глаза привыкают к полумраку, и пейзаж вокруг проступает во всём своём подавляющем величии: бесконечная ледяная пустыня и белые плато, отливающие для моего зрения серым свинцом. Снег. Вдали мерцают неподвижные светящиеся точки, некоторые зависли высоко над землёй — судя по всему, такие же парящие лунные фрагменты.
Выйдя к цели, улавливаю тяжёлый шаркающий звук. В поле зрения пусто. Бесшумно огибаю лунный валун и заглядываю за гребень. Вот он. Кристальный падальщик. Фигура твари просматривается отчётливо благодаря костяным пластинам на спине: броня защищает хребет и фосфоресцирует тусклым, потусторонним светом. Задерживаю дыхание, боясь выдать себя хоть звуком. Падальщики не агрессивны к живым, их рацион — промёрзшая падаль, но они яростно защищают свою кормовую территорию. Посчитай он меня чужаком — атакует без колебаний.
Сглатываю ком в горле. Плевать на скрытые способности: если эта махина пойдёт на таран, мне конец.
Зверь медленно уходит прочь. Только когда его силуэт растворяется во тьме, я позволяю себе выдохнуть. Сканирую сектор вокруг: пусто. Ни мутантов, ни добытчиков. Идеально.
Врубаю фонарь и подхожу к лунному осколку. Глыба парит передо мной, удерживаемая в воздухе неестественной, невозможной лёгкостью. Её блёклый, но пульсирующий свет скользит по стеклу визора, притягивая к себе как магнит. Этот спектр мне знаком: я изучала его в лабораторных изоляторах. Но здесь… здесь минерал словно дышит. Каждая трещина испускает мягкий импульс, откликающийся на моё приближение — будто порода распознаёт во мне что-то родственное. С трудом сглатываю, наблюдая за игрой всполохов, перетекающих на ткань моих перчаток; дыхание перехватывает. Ни один параграф теории не передавал этого чувства.
Вот она. В лучах фонаря вольтраксит отзывается нежным переливом — между серебром и тусклым розовым. Достаточно соскоблить слой в виде мелкодисперсной пыли, а дома, в лаборатории, отсеять посторонние фракции.
Когда контейнер для проб оказывается заполнен почти до краёв, вдоль позвоночника внезапно прокатывается ледяная волна, сковывая пальцы судорогой. Волоски на шее встают дыбом; я успеваю лишь судорожно втянуть ртом воздух, услышав сзади хруст наста, и сунуть образец в карман.
Драгоценные секунды на побег упущены, но этот минерал — единственный ключ к уничтожению Арно.
Стискиваю губы, резко разворачиваясь к приближающемуся добытчику.
Боль пробивает тело от затылка до пят. Мышцы ног отказывают — я мешком валюсь на наст, пока мир вокруг кренится и проваливается в черноту.
Я хочу закричать, сгруппироваться, развернуться и вцепиться в нападавшего, но парализующий импульс выключает нервную систему: высоковольтный шокер гасит любые внутренние резервы. Уцелевший боец из охотничьего звена грубо сминает меня, и холодная сталь ионных наручников впивается в запястья до кости.
Остаётся лишь ждать и уповать на то, что подкрепление задержится. Или что этот охотник решит доставить меня к Арно живой.