Изз
Мир прекратил вращение, и пригодная для жизни территория сжалась до узкой полосы. Чтобы защитить население, необходимо удерживать под контролем тварей Полярной и Огненной пустынь. Как фауна смогла мутировать настолько стремительно, адаптировавшись к экстремальным условиям?
Действительно ли это животные? Или падение спутника принесло с собой нечто неведомое?
Секретный отчёт проекта «Селена» 563901G
Мерцающие лампы лаборатории чертят вокруг меня призрачные силуэты. Сжимаю губы, заставляя ноги идти вперёд сквозь полумрак. Вокруг ни звука, поэтому каждый шаг отдаётся в ушах глухими разрывами.
Здесь никого нет. Только я. И моя цель — впереди, по ту сторону зала.
В воздухе висит запах антисептика, хлора и химикатов, перебивающий мой парфюм. Шипение поворотного механизма одной из камер заставляет меня вздрогнуть. Делаю глубокий вдох. Я невидима благодаря слепой зоне, которую я рассчитала именно для этой вылазки и изучала неделями.
Меня не должны засечь. Сглатываю; звук шагов снова отдаётся в висках, сливаясь с гулкими ударами сердца в груди. Ритмично. Тяжело и отчётливо.
Тем не менее ноги продолжают нести меня к металлической двери, что высится исполином в дальнем конце вытянутого зала. По мере приближения столы со штативами, пробирками, колбами и прочей посудой расступаются, сменяясь терминалами с голографическими экранами, а затем — пустой площадкой, едва освещённой аварийным красным фонарём над массивной железной створкой.
Темнота поглощает меня. Сливаюсь с ней и перевожу дух. Я всё ещё в пределах досягаемости Арно. Нужно ежесекундно держать в голове мёртвые зоны каждой из расставленных по периметру камер, но мрак парадоксальным образом дарит иллюзию безопасности. Словно мантия-невидимка. Ложное чувство: камеры оснащены ночным видением. И всё же именно в этой темноте я нахожу крупицы решимости для того, что собираюсь совершить.
С трудом сглатываю и стремительно меняю позицию. Дверь вырастает передо мной за считаные секунды. Ладони горят, и одновременно с этим по позвоночнику поднимается ледяной холод, какого я прежде не знала.
Железная дверь активирует защитный контур; синтетический голос системы произносит фразу, смысл которой сейчас ускользает от меня. Слова звучат монотонным гулом, заглушённым накатившей волной паники.
Решающий миг.
Оглядываюсь назад, в тени. Ничего. Мёртвая тишина и механический голос, требующий подтверждения личности.
Достаю из кармана брюк ключ-карту с кодом доступа. Воспоминание о том, как именно она мне досталась, отзывается уколом вины. Надеюсь успеть вернуть её на место прежде, чем доктор Кина заметит пропажу.
Замок щёлкает. Створка отходит в сторону, открывая тесный квадратный тамбур, за которым темнеет ещё одна бронированная дверь.
Протокол.
Зоны повышенной защиты из-за критического уровня воздействия лунного вещества.
Или способ скрыть тайны, которые верховный комиссар Ибериона ни за что не покажет внешнему миру.
Его шахматная партия.
Его фигуры.
Снова сглатываю ком в горле, глядя, как передо мной распахивается вторая дверь.
Прежде чем шагнуть дальше, сверяюсь с наручным ТПУ. Система показывает 05:13 утра. Касаюсь кончиком пальца сенсорной панели, разворачивая перед глазами проекцию сектора. Голограмма чертит схему отсека. В горле пересохло. Я иду верным путём. За следующим барьером меня должно ждать… что? Легким движением второй руки пролистываю проекцию дальше и вижу её имя. Ньелит. Лунный добытчик. Её здесь быть не должно… Я отчаянно молюсь, чтобы её здесь не оказалось, ведь если она здесь, это означает лишь одно…
Глубоко вдыхаю и гашу проекцию ТПУ. Устройство возвращается в дежурный режим индикации времени, напоминая обычные наручные часы — с той лишь разницей, что его овальный экран тянется вдоль предплечья.
Отчёт попал ко мне по ошибке. Я убеждала себя, что это сбой базы, нелепица. Ньелит направили в лабораторию на рядовое обследование после контакта с осколками в Огненной пустыне. Стандартная процедура, которая не должна была выявить никаких отклонений, но… Ей пришлось приходить на тесты снова и снова. Там мы и познакомились. Пока в один день… Её кандидатуру не утвердили для проекта «Селена».
Меня пробирает дрожь.
Сейчас всё станет ясно. Переступаю порог, и воздух, ударивший в лицо, разительно отличается от стерильной больничной атмосферы за спиной. Запах аммиака и минеральной взвеси. Почти как железистый дух крови, но без её сладковатого привкуса.
Длинный коридор с изолированными остеклёнными боксами. Жуткая, противоестественная тишина, сквозь которую пробивается лишь бешеный ритм моего пульса. Поворачиваю голову направо. В первой камере кто-то есть. Или что-то. Монстр. Мутировавшее животное — один из подопытных объектов, на которых изучают влияние лунных осколков на земную биологию. Замираю, вглядываясь в очертания крупного хищника из семейства кошачьих; его оранжевые глаза буравят меня с неприкрытой злобой. Делаю шаг ближе к стеклу. Пасть зверя распахивается — и я отшатываюсь назад, когда в нескольких сантиметрах от моего лица в преграду с грохотом бьёт столб пламени. Прозрачное бронестекло с коротким мерцанием поглощает жар огненного дыхания.
Иду дальше. По обе стороны тянется бесконечная череда искажённых тварей, пока я не замираю в паре шагов от камеры с номером восемь. Мне страшно смотреть: то, что откроется внутри, станет точкой невозврата. Снова медленно втягиваю воздух и выдыхаю сквозь зубы, собирая остатки самообладания.
Двуногое существо с пепельно-серой кожей поднимается во весь рост, заметив моё присутствие, и медленно подходит к стеклу. Я вижу свежие рваные раны: плоть лопается и сочится дымом. Дурной знак. Мне приходится задрать подбородок, чтобы встретить взгляд существа. Секунды растягиваются в вечность. Мы смотрим друг на друга, и я застываю, глядя в эти глаза, которые невозможно перепутать ни с какими другими: один лазурно-голубой, второй карий. На долю секунды мне кажется, что существо тоже узнало меня. Прижимаю затянутую в перчатку ладонь к холодному стеклу в надежде на ответный жест, но тварь лишь разевает пасть в яростном беззвучном реве — звукоизоляция бокса глушит крик намертво.
Отступаю на шаг назад, пока спина не упирается в стекло противоположной камеры. Оборачиваюсь. Внутри — человек. Или то, что от него осталось…
— Пожалуйста…
Звук не проходит сквозь барьер, но я отчётливо читаю мольбу по движению его изуродованных губ. Кожа субъекта покрыта глубокими трещинами и дымится, будто внутренности выжигает скрытый пожар. С силой ударяю ладонью по стеклу в бессмысленной попытке помочь, но слабая искра человеческого сознания в его глазах гаснет прямо на глазах, сменяясь звериным бешенством.
— Значит, это правда… — шепчу я, вновь оборачиваясь к разноцветным глазам за стеклом восьмого бокса.
Ньелит, лунный добытчик, превратилась в чудовище, лишённое малейшего признака разума. А это значит лишь одно: реализуя проект «Селена», Арно переступил черту, за которой ничего человеческого уже не осталось.
Осознание обрушивается на меня с сокрушительной силой. Да. Ньелит здесь. Вот только это больше не она.