Нил
Кристальные падальщики — твари с костяными пластинами, укреплёнными лунной кристаллизацией. Они питаются замёрзшими трупами и способны манипулировать собственным телом, сбрасывая фрагменты панциря, чтобы скрыться за вспышками света. Они не агрессивны, но крайне ревностно защищают свою территорию.
Фрагмент Руководства лунного добытчика
Мне не должно быть больно видеть её такой, но мне больно. Это даже заставляет меня чувствовать вину. Я думал о ней ужасные вещи, и всё лишь потому, что сорвался, пытаясь найти виновного в гибели Вика. Имя Древана в её наручном компьютере затмило мне разум, и эмоции взяли верх. Прокол, который вечно выходил мне боком на симуляциях. «Миссия заканчивается там, где начинаются эмоции». Четвёртое правило Устава лунных добытчиков.
Мы всё ещё лежим вплотную друг к другу, и я ощущаю всем телом каждый судорожный всхлип, сотрясающий её под моим весом. Она не может закрыться руками и всё же изо всех сил избегает моего взгляда. Пристыженная и уязвимая. Напуганная и хрупкая. А что, если я упёрся рогом, выставляя её злодейкой во всей этой истории, хотя на самом деле она просто очередная жертва? Жертва чего? Она говорила, что мутировавшая рука, которую я до сих пор держу — теперь уже мягко — над её головой, стала следствием несчастного случая, но… а что, если?..
Твою мать. Если она ещё один подопытный, я крупно облажался.
В этом нет никакого смысла. Её хотят ликвидировать как раз из-за?.. К горлу подступает лёгкая тошнота.
«Живой или мёртвой».
Мёртвая она не сможет говорить, а живая останется полезной.
— Прости, Изз.
Я отпускаю её руку и касаюсь ладонью её шлема, желая пальцами стереть эти слёзы. Смахнуть их с её лица и позволить веснушкам снова засиять. Унять эту боль, которая, кажется, разрывает её надвое. Она смотрит мне в ответ, принимая извинения, и мы тонем во взглядах друг друга.
Её губы влажные и припухшие, манящие распробовать покрывающую их соль. Моя вторая рука скользит вверх к её шее — ласка, которую мне так хочется продлить до её губ. Её тело вздрагивает, и на этот раз я знаю: дрожь вызвал именно я. Она выгибается подо мной навстречу мне. Соблазняя попробовать её на вкус. Отыскать этот запах малины, ванили и лилий. Уткнуться в её шею, пропасть в её губах.
И желание накрывает меня с неожиданной силой: мне нужно поцеловать её.
И судя по тому, как её взгляд опускается к моим губам, я знаю: она хочет того же.
Наши лица сами собой сближаются, пока визоры не сталкиваются с глухим стуком, разрушая морок, державший нас обоих.
Проклинаю этот грёбаный шлем, вставший между нами.
Я чувствую себя настолько нелепо, что сдавленно хохочу, и она подхватывает этот смех.
Магия рассеялась, но между нами зародилось нечто новое. Я протягиваю ей руку, и она принимает её. Мы стоим друг напротив друга, связанные запретной связью.
Я не должен чувствовать ничего подобного. То, что случилось, не должно повториться.
Вне зависимости от того, решу ли я в итоге сдать её верховному комиссару — если вообще окажусь на это способен.
«Команда „Центаври“ погибла, выполняя эту миссию. Если ты её провалишь, то подведёшь их».
Мне нельзя оступиться. Я лунный добытчик, и от меня зависит моя семья. Я прижимаю руку к груди, нащупываю звенья подвески, которую мне подарила мама. Вспоминаю её боль в те дни, когда она ещё не могла позволить себе лекарства. Бесконечные дни в ядре, выживание на грани, когда мы с трудом перебивались, выменивая еду на препараты для неё. Сердце сжимается. Я обязан выполнить задачу.
Но сперва я выясню, что случилось с Древаном и моим братом.
Мы замечаем двух полярных медведей всего в нескольких метрах от нас. Инстинктивно подаюсь к ней, закрывая собой и давая знак замереть.
— Не двигайся, — шепчу я.
Она молча подчиняется, а когда мы снова остаёмся одни, я подбираю свой пистолет, цепляю его к поясу костюма и проверяю наручный компьютер. Карта разворачивается передо мной, указывая направление к осколку.
— За нексенолом?
— За нексенолом, — твёрдо отвечает она.
Мы трогаемся в путь в абсолютном молчании. Но в голове крутится только одна мысль: лунный добытчик и самая разыскиваемая преступница Ибериона идут плечом к плечу сквозь опасности Полярной пустыни.